Узнав, что с внучкой полковника всё в порядке, Игорь почувствовал, как давление, что преследовало его последние несколько часов, исчезло. Вздохнув, капитан нашел номер полковника и набрал его.

– Слушаю, – на той стороне ответили почти сразу же. – Игорь, скажи мне, что с ней всё хорошо.

– С ней всё в порядке, ваше превосходительство, – сказав это, Вихрев улыбнулся. – Через пять минут мы сможем с ней поговорить.

– Слава всем богам, – полковник выдохнул. – Хорошо, Игорь, я готов подождать еще пять минут. И да, готовься, капитан, ты станешь майором. А мне пора взять за горло одного ублюдка!

Москва. Главное управление охранки. 

Положив трубку, Семен Семенович облегченно выдохнул. Теперь с внучкой всё в порядке. А через пять минут он услышит ее голос, после чего полковник отправится к одному ублюдку и наконец‑то возьмет его за горло. Даа, Семен Семенович давно мечтал об этом, и наконец‑то его мечта сбылась. Годы работы наконец‑то дали свой результат, и на этот раз Шереметьев не выкрутится. И даже император не сможет ему помочь, как это было в прошлые разы. Да‑да, именно благодаря протекции свыше полковника долгое время преследовали неудачи, но всё закончилось. Крутя в руках карандаш, граф сам не понял, как сломал его, видимо, сказывалось напряжение. Телефонная трель заставила его вздрогнуть, и, бросив взгляд на экран, он увидел, что звонок от Игоря.

– Что ж, Шереметьев, до скорой встречи, – на губах полковника появилась хищная ухмылка, – до очень, очень скорой встречи…

Вийск. Гнездо Ворона. Следующее утро.  

– Леонид, я очень, очень недоволен тем, что ты сделал, – старик смотрел на меня строгим взглядом, – понимаю, ты молод, полон сил, сейчас весь мир для тебя разделен на белое и черное, но нельзя кидаться грудью на амбразуру. Поверь, внук, этого никто не оценит. Ты понимаешь?

– Понимаю, – я медленно кивнул, вспоминая события ночи.

Когда Игорь таки забрал у меня Михееву, я облегченно выдохнул, ведь под конец ее уже начало трясти, видимо, дошло‑таки, что могло с ней случиться. В город мы вернулись все вместе, и, конечно же, этот гад Вихрев все рассказал Михееву, а тот на радостях позвонил деду и поблагодарил его за то, что я такой хороший молодой человек. Тьфу, как будто бы мне его благодарность сильно нужна. В итоге вместо того, чтобы спокойно вернуться к себе в спальню и завалиться спать, я уже битый час слушаю нравоучения деда. Понятное дело, старик переживает, в его глазах я всего лишь подросток с даром, но мне от этого не легче.

– Леонид, твоя симпатия к Виктории Михеевой понятна, – старик мягко улыбнулся, – но, увы, скорее всего у вас ничего не получится. Наш род пока еще слишком слаб, чтобы претендовать на столичных невест, лучше будет, если ты сконцентрируешься на своем развитии. Получив ранг магистра, ты станешь завидным женихом, учитывая, что ты двударник.

Я замер. Слова старика вдруг заставили меня переосмыслить все, что было до этого. Да, я не могу рассказать ему очень многое, но часть реальной картины уже можно выдать. И тогда дед наконец‑то перестанет считать меня простым ребенком, кем я и не являюсь больше.

– Ну, что скажешь, Леня? – старик уставился на меня в ожидании.

– Знаешь, деда, я понял, что наконец‑то созрел для того, чтобы рассказать тебе кое‑что, – тихо произнес я, смотря старику в глаза, – но этот разговор мы проведем на арене, ведь, не увидев, ты не поверишь. Идем?

Дед кивнул, бросив при этом на меня удивленный взгляд. Видимо, не таких слов он от меня ждал.

Мы покинули дом, и через две минуты уже были на полигоне.

– И что дальше? – остановившись, дед бросил на меня вопросительный взгляд.

– Активируй защиту, пожалуйста, – я улыбнулся, и, дождавшись, когда тонкая пелена щита накроет небольшую арену, подошел к ней и спокойно сунул руку сквозь нее.

За спиной сдавленно охнул дед, ведь для местных такие щиты были непробиваемые. Кстати, интересный момент, никто не знает, каким образом их придумали, а ведь устройство этой защиты было напрямую связано с Хаосом.

– Такие вот дела, деда, – развернувшись, я улыбнулся, – когда меня стукнули по голове там в лицее, внутри меня что‑то изменилось. Во‑первых, я вижу силу, не просто чую, а вижу, вижу цвет, направление удара, да много чего еще.

– Ты универсал? – хрипло спросил старик, явно не веря самому себе, – боги, мой внук универсал! Леня, ты даже не представляешь себе, насколько ты ценен для государства.

– Деда, все немного иначе, – я покачал головой и взял один из булыжников аномальной стали.

Держа его в одной руке, я зажег на второй ладони небольшой огненный шар, а потом прыгнул туда‑обратно пару раз. Вернув булыжник на место, я уставился на старика в ожидании его реакции.

– Это невероятно, – прошептал он, – для тебя не существует никаких барьеров, Леня, ты это понимаешь?

– Понимаю, дед, – я медленно кивнул, – но это не все. Каким‑то образом я умею управлять аномальной энергией, и не просто управлять, а преобразовывать ее в любой другой вид силы, – усмехнувшись, я присел на корточки и, выпустив немного Хаоса, преобразовал его в энергию земли. Миг, и песок под нашими ногами начал мелко дрожать.

– Эту тайну нельзя никому рассказывать, – дед мгновенно взял себя в руки, и передо мной стоял уже не растерянный старик, а глава рода, который знал, что он хочет и почему.

– Согласен, – я кивнул, – но это еще не все, деда. С тех пор как я инициировался, мне постоянно снятся сны, сны о том, что можно с помощью этой силы делать, – усмехнувшись, я достал из кармана самый обычный патрон.

Не знаю, нахрена я его с собой ношу, но уже пару дней он валяется в кармане просто так. Прикрыв глаза, я скользнул в легкий транс и, потянув силу из источника, вырезал на патроне руну разрыва. Вынырнув из транса, я протянул старику патрон.

– Выстрели им в мишень, и посмотришь на результат, – сказав это, я направился к стене и установил там не обычную бумажную мишень, а стальную.

Гвардейцы использовали такие для того, чтобы посмотреть, на что способны новые автоматы, но и для демонстрации мощи Хаоса тоже сгодится, ха.

Установив мишень, я отошел в сторону и кивнул старику. Тот сделал шаг вперед, прицелился и нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела ударил по ушам, но меня сейчас интересовало другое. Старик попал точно в мишень, и стальную пластину толщиной в три сантиметра просто разорвало, словно в нее врезался снаряд какой‑то. Взяв плиту, я подошел к старику и вручил ее ему.

– Вот на такое способна аномальная энергия, деда, – я усмехнулся, – и это только малая часть. На самом деле, если дать волю фантазии, можно создать вещи куда серьезнее. Это, деда, настоящие артефакты, вещи, способные перевернуть мир.

– И это пугает, если честно, внук, – тихо произнес старик, рассматривая пробитую плиту, – ты понимаешь, что за такие знания нас сотрут в порошок?

– Не сотрут, деда, – отрицательно покачал головой я, – сам подумай, все знания они ведь где? Правильно, у меня в голове. Да и то, это не совсем знания, все это больше похоже на интуицию, которая направляет мою руку, – я пожал плечами, – так что до нормального производства еще очень, очень далеко. Но я хочу заняться им, деда, чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее вернем могущество нашего рода. И да, не знаю, правда это или просто странный сон, но есть шанс, что можно будет вернуть твой дар обратно, – сказав это, я замер, ожидая реакции старика.

Поначалу он и не понял, что я сказал, а когда до него все же дошел смысл моих слов, я увидел в его глазах безумную надежду. Но старик не был самим собой, если бы не взял себя в руки. Миг, и дед вновь стал контролировать себя.

– Леонид, ты уверен в своих словах? – тихо, оглядываясь по сторонам, спросил он, – пойми, это уже не артефакты, это намного, намного больше. В империи сотни бывших магов, кому не повезло попасть под аномальный шторм. И многие из них душу продадут ради возвращения своих сил.