Несколько минут князь взвешивал все «за» и «против», но в итоге решил, что его безопасность все же важнее, чем один, пусть и покладистый полковник. Тем более что в его окружении есть человек, который может все устроить, и который с вероятностью в восемьдесят процентов станет следующим командиром полка. А время, время, конечно, жалко, но и попадать в руки Михеева Николай Михайлович не намерен. Так что князь нашел нужный номер телефона и отправил на него комбинацию из трех цифр.

– Прости, Иванов, но ты сам подставился, – на губах старика возникла улыбка, – а мне, пожалуй, пора на полигон…

Город старателей. Час спустя.  

– Мы опять ходим по кругу, – Вихрев уставился на Захаровну недовольным взглядом, – Вы нас пригласили, мы пришли и внимательно выслушали все, что Вы имели нам сказать. Но может пора переходить к конкретике? А то единственное, что я смог понять из ваших путанных речей, так это то, что Вы хотите спокойствия, – сказав это, капитан откинулся на спинку кресла, а я с трудом сдерживал ухмылку.

Как, однако, виртуозно играет опричник на нервах этих старателей. А ведь тут все просто как две копейки, они готовы предложить нам часть добычи, а от Вихрева хотят, чтобы он закрыл глаза на то, что делают местные. Самое забавное, что эти ребята не имеют никакого представления, есть ли у нас хоть что‑то на руках или нет, но при этом опасаются. И в принципе я их прекрасно понимаю, будь я на их месте, возможно, действовал бы так же. Хотя нет, не действовал. Идти на поклон – значит признать вину, а раз они тут перед нами распинаются, то значит есть за что, и капитан это прекрасно понимает, вот и давит их.

– Мы готовы, служивый, часть своей добычи отдавать на благо твоей службы, – в конце концов произнесла Захаровна, уставившись на Игоря, – и хотим знать, что после этого наш город оставят в покое. Да, тут собрались далеко не самые законопослушные личности, но с другой стороны, мы имеем право жить своим укладом, учитывая ежедневный риск.

– Имеете, кто ж спорит? – Вихрев кивнул и усмехнулся, – вот только ваш уклад стал угрожать обычным людям, которые знать не знают о ваших порядках. А что, если бы дворяне Вийска не сдержали бы гон? – капитан кивнул на меня, – этот парень, Леонид, он внук градоначальника, и ему пришлось стоять в строю со всеми, отражая волну тварей, что вырвалась из вашей зоны. И только чудом вышло так, что эти звери не прорвались в город и не уничтожили его, только чудом и героизмом дворян Вийска. А теперь Вы хотите сунуть нам подачку, дабы мы сделали вид, что ничего не заметили?

– Мы готовы предложить вам пять процентов от всей добычи города, – веско произнесла Захаровна, – это серьезная цифра, служивый. Трать эти ресурсы как твоей душе захочется, но наш город оставь в покое. Твое присутствие в этом городе напрягает обычных старателей, а убийство магов на дороге стало последней каплей. Да, мы все признаем власть государя и право охранки карать. Но мы хотим разойтись мирно, только и всего, – старуха пожала плечами, – это наше последнее слово, служивый, что скажешь?

Игорь покосился на меня вопросительным взглядом, и я медленно кивнул. Как по мне, предложение более чем достойное, каждый такой город тащит из зоны огромное количество ресурсов, и я бы не отказался от того, чтобы часть из них осела в Вийске. Тем более что я собираюсь заняться артефакторикой, причем серьезно, и ингредиенты мне понадобятся. Я ведь артефактором никогда не был, так, знаю принципы работы, но не более.

– Хорошо, мы согласны, – медленно произнес Вихрев, – но только если мы подпишем соглашение. Знаю, что у вас принято верить на слово, но у нас другая система. Каждый из присутствующих поставит свою подпись под этим документом и оставит каплю крови. Если да, то я готов хоть сейчас все сделать.

Старатели заерзали, делится кровью они не горели желанием, но хватило одного жеста со стороны вахтерши, чтобы они успокоились.

– Мы согласны, – сказала она, почему‑то глядя на меня, – делай, служивый.

Двадцать минут спустя.  

– Ну вот и все, – поставив свою подпись, капитан улыбнулся, – теперь мы с вами, господа, связаны одной веревочкой. В дела вашего города мы лезть не будем, но и вы нас не огорчайте. Сами понимаете, еще одно происшествие, подобное гону, и это соглашение будет расторгнуто. Надеюсь, все меня услышали, – Вихрев прошелся взглядом по старателям, и каждый из них кивнул в ответ на его вопрос.

А вот это правильно, пусть знают, что мы в любой момент готовы вцепиться в их глотки и вырвать их.

Покинув ресторан, мы с Вихревым вернулись в номер, и только когда мы оказались внутри, капитан позволил себе выдохнуть.

– Проклятье, по грани прошлись, – рухнув на диван, опричник схватился за голову, – боги, Воронов, в какую же мы с тобой авантюру влезли? Мне же теперь придется все это обосновывать полковнику Михееву, за такие импровизации он может и к стенке поставить.

– Не поставит, – я отрицательно покачал головой, – старик не дурак, должен понимать, что независимый источник финансирования – не то, что стоит отбрасывать в сторону. Только, капитан, я рассчитываю на то, что половина от всего того, что придет из зоны, осядет в Вийске, – я уставился на него немигающим взглядом, – мы имеем право на эту добычу.

– Согласен, – Вихрев кивнул, хотя по глазам я видел, что Игорь не очень‑то и доволен, – но только если ты и твой дед будете помогать нашей службе. Ваш городок служит перевалочной базой, поэтому будет хорошо, если он станет подконтрольным вашему роду, а наша служба будет иметь доступ ко всем операциям, что связаны с зоной.

– Думаю, дед даст добро на это, – я медленно кивнул, – все эти нюансы обсудим по возвращению.

– Договорились, – Игорь кивнул, – а теперь давай собирать вещи, а то видишь, уважаемые старатели переживают, – опричник расплылся в довольной улыбке, – значит, хорошо мы работаем, если охранку до сих пор боятся, значит, правильно все делаем!

– Захаровна, а ты уверена, что мы правильно сделали? – Буян уставился на старуху вопросительным взглядом, – не жирно ли будет такой кусок этим пришлым отдавать?

– Ты, Буян, многого не знаешь, – нехотя ответила старуха, – мне ведь доложили после того, как они к военным уехали, что парень этот, Воронов, троих взрослых магов на мясо порезал. Императорский пес с ним только ради прикрытия, в их паре явно этот дворянчик верховодит. И меньше всего мне хочется проснуться рано утром и узнать о том, что уважаемые старатели погибли. Теперь понимаешь?

– Нет, все равно не понимаю, – Буян отрицательно покачал головой, – пусть он и сильный маг, но этого мало, что головы свои преклонять.

Захаровна тяжело вздохнула, после чего достала из кармана свежую фотографию и протянула ее старателю.

– Одна из фотоловушек сработала, – тихо сказала старуха, – этот парень поцелован зоной, Буян, а ты сам знаешь, что будет, если пойти против нее…

Город старателей. Полчаса спустя. 

Покинув гостиницу, мы закинули свои вещи в багажник внедорожника, и капитан уже сел за руль, когда телефон в его кармане зазвонил. Ответив на звонок, он где‑то минуту внимательно слушал невидимого собеседника, после чего положил трубку и выдал короткую, но очень емкую фразу, в которой он умудрился пройтись по всем военным, и в частности по полковнику Иванову.

– Я так понимаю, у нас очередное происшествие? – усмехнувшись, я пристегнул ремень безопасности, а Вихрев, поморщившись, кивнул.

– Иванов помер, – наконец‑то произнес он, смотря вперед, – едем в расположение полка, потому что я на все сто уверен, это убийство, – после этих слов он завел внедорожник, и тот, взревев двигателем, рванул вперед.