Дойдя до парковки, я завел своего зверя и подъехал к входу. Смальцев прыгнул на сиденье рядом, крепко сжимая свою сумку. Было видно, что ему неудобно находиться рядом, но, видимо, отца он боится больше, хе.

– Расслабься, Смальцев, я хорошо умею водить, – подмигнув окончательно поникшему пухляшу, – доедем с ветерком.

Витя ничего не ответил, лишь сильнее сжал свою сумку, словно это не сумка, а спасательный круг. Одно радует, больше ко мне этот гад не цепляется, видимо, понял, что это больно в первую очередь для него.

До особняка Смальцевых мы доехали за пятнадцать минут, благо дороги были относительно пусты. Припарковавшись рядом с воротами, я отметил, что атмосфера у Смальцевых довольно напряженная. Молчаливый гвардеец проводил меня до кабинета главы рода, и то, что я там увидел, мне не очень понравилось. Отец Вити выглядел откровенно плохо. Круги под глазами, впалые щеки, какой‑то странный взгляд. А еще в кабинете воняло перегаром, причем сильно.

– Добрый день, барон, – я усмехнулся, – хотя, судя по вашему внешнему виду, не такой он и добрый.

– Воронов, благодарю за то, что принял мое приглашение, – Смальцев старший попытался улыбнуться, но улыбка вышла откровенно жалкой, – мне нужно с тобой поговорить.

– Внимательно вас слушаю, барон, – я кивнул и сел в свободное кресло, – о чем Вы хотели поговорить?

– Мой род не смог принять приглашение твоего деда, – начал он, – но тому были причины. Признаться, я бы с удовольствием сотрудничал бы с вашим родом, однако у нас есть кое‑какие обязательства перед другими родами. Несколько из них являлись союзниками барона Захерта, и их не устроило, что вы, Вороновы, слишком быстро взяли власть в городе.

– Ну, власть в городе мы получили из рук вашего тестя, – я пожал плечами, – так что, если у кого‑то есть вопросы, они могут задать их графу Михееву. Уверен, полковник ГБ найдет чем им ответить.

– Да вот только они достаточно умны, чтобы просить ответа у меня, а не у тестя, – Смальцев поморщился, – Воронов, мне нужна ваша помощь. Они задумали начать войну и втягивают меня в нее. А я не хочу потерять все. Как показывает практика, кто с вами свяжется, тот проиграет, – барон горько улыбнулся.

– Хм, и что Вы хотите, чтобы я сделал? – я удивленно глянул на него, – нужны имена, нужны подробности. Я же не могу прийти к деду с голыми руками. Доказательства, где они? – я вопросительно глянул на Смальцева, и тот кивнул.

– Доказательства есть, – затараторил он, – сейчас, сейчас все будет, – после этих слов он подскочил к шкафу в углу и достал оттуда небольшую статуэтку в виде кота. Открутив ей голову, он достал изнутри миниатюрный диктофон.

– Тут все записано, все разговоры, – он заискивающе улыбнулся, – передай деду, что я не хочу конфликта с родом Вороновых.

– Если ваши слова подтвердятся, барон, думаю, дед найдет способ, как вам помочь, – улыбнувшись, я спрятал диктофон в карман, – всего хорошего.

Попрощавшись с бароном, я покинул их особняк и направился к своей машине. Теперь, по крайней мере, мне была понятна нервозность Вити. Боится пухляш, что его род вырежут. Хотя его лично и мать вряд ли кто‑то тронет, всем известно, что баронесса Смальцева – дочь графа Михеева. Одного я не могу понять, как он, Семен Семенович, вообще позволил, чтобы его дочь вышла за отца Вити? Впрочем, это уже не мое дело.

Сев в свой сапсан, я поехал в сторону администрации. Этой информацией нужно поделиться с дедом, пусть старик решает, что делать дальше.

Особняк Смальцевых.  

Когда молодой Воронов покинул особняк, Смальцев старший налил себе еще водки и залпом выпил. Он сделал все, что от него зависело, теперь остается лишь ждать.

– Отец, ты уже поговорил с Вороновым? – в комнату вошел Витя.

– Поговорил, – барон медленно кивнул и уставился на сына недовольным взглядом, – ты почему еще тут? Я же сказал, ты должен уехать в Москву вместе с матерью на неделю, чего непонятного?

– Я останусь с тобой, отец, – дрожащим голосом ответил Витя, – я тоже Смальцев и не хочу бежать!

– Сын, пока я барон, ты будешь выполнять мои приказы! – в голосе Смальцева старшего лязгнула сталь, – так нужно, Витя, – уже более мягко произнес он, – нужно. Если ты погибнешь, твоя мама свернет мне шею сама, – барон улыбнулся.

– Хорошо, – Витя сдался. Этот всплеск – все, на что его хватило, и на этом его смелость закончилась.

Вийск. Администрация города. Какое‑то время спустя.  

– Ну давай рассказывай, Леня, что там у Смальцевых случилось, – дед уставился на меня вопросительным взглядом.

– Вот, – достав из кармана диктофон, я включил его, а дальше мы с дедом услышали часть разговора Смальцева с несколькими дворянами.

Их голоса мне были незнакомы, а вот, судя по хмурому выражению лица деда, он их узнал. Если коротко, суть разговора была такова. Трое дворян убеждали Смальцева поучаствовать в войне против нашего рода, мотивируя все тем, что если убить деда, то Вороновы падут. Мол, шестнадцатилетний сопляк не сможет взять род в свои руки. На этом моменте я чуть не расхохотался, но сдержался. Н‑да, вот и подтвердилась моя версия.

– Ну твари! – когда запись закончилась, дед ударил кулаком по столу, – вот тебе и благодарность.

– Деда, этого стоило ожидать, – я пожал плечами, – мы и правда слишком быстро получили власть в свои руки. Неужели ты думаешь, что на место градоначальника никто не метил кроме тебя?

– Может ты и прав, – дед медленно кивнул, – что ж, пусть эти твари приходят. Мы сломаем им хребет, чтобы они раз и навсегда усвоили, что лезть на Вороновых нельзя!

Н‑да, старик раздухарился не на шутку. А ведь, учитывая его нынешний ранг магистра и опыт в использовании пространства, дед в одиночку может решить вопрос с этими идиотами, да еще так, что никто ничего не поймет. Но пока нельзя, нельзя, чтобы кто‑то узнал о том, что старик вернул себе силу. Слухи – дело такое, не успеешь оглянуться, как они дойдут до столицы. А привлекать к себе внимание Москвы пока было рановато. В любом случае этого не избежать, артефакты уже вышли в люди. И очень скоро ими заинтересуются.

– Дед, может не будем спешить? – я покачал головой, – как по мне, лучше дать возможность гадам напасть. Мы ведь уже знаем часть их планов, а значит можем себе позволить подождать, пока они сделают первый шаг. Дадим им вляпаться в ловушку, а потом возьмем за горло.

– Н‑да, знаешь, Леня, иногда мне кажется, что я разговариваю не с шестнадцатилетним подростком, а со взрослым мужиком. Что ж, пожалуй, твой вариант даже лучше, – старик покачал головой, – тогда никто не сможет сказать, что это мы начали бойню. А именно она ждет тех, кто придет за нами.

– А что с Смальцевыми будем делать? Ссорится с Михеевым – плохая идея, – я усмехнулся, – тем более что барон все же предупредил нас.

– За свою шкуру боится, вот и предупредил, – недовольным тоном ответил дед, – не понимаю, как Семен позволил дочери выйти за такого проходимца. Трогать его мы не будем, но и защищать тоже, – старик хмыкнул, – его могут свои же прищучить за то, что сдал нам планы.

– Если узнают, – я пожал плечами, – но, надеюсь, этого не будет.

– Посмотрим, – дед откинулся на спинку кресла, – и вот что, Леня, давай‑ка ты будешь ходить с охраной. Твои навыки необычны, но ты не можешь постоянно быть в состоянии повышенной готовности. Не хочу потерять последнего родного человека.

Я молча кивнул. Спорить со стариком в таких вопросах было бы глупо с моей стороны.

Дальше мы с дедом обсудили приезд людей Демидова, а также вопрос касаемо будущего клана. Слишком много родов теперь начнут крутится рядом с нами, и нужно оформить все по уму. Дед обещал заняться этим в ближайшие дни.

– Ну, раз мы все обсудили, я, пожалуй, поеду работать дальше над артефактами. Хочу попробовать сегодня создать что‑то серьезнее. Эти гады ведь ударят до того, как мы создадим клан, это их единственный шанс.