– Какие мысли? – Игорь усмехнулся, – намусорили‑то мы знатно, а твой вообще еще немного и откинет концы.

– Да и хрен с ним, – я пожал плечами, – а вообще, надо звать вахтершу. Есть у меня ощущение, что она может нам помочь с решением этой проблемы.

Вихрев кивнул, а через две минуты в комнате стояла та самая бабка, что дежурила внизу. За ее спиной замерла парочка мордоворотов, вооруженных длинными кинжалами, судя по всему, тоже из аномального металла, а сама бабка смотрела на парочку наших пленников.

– Сережа, Сережа, сколько раз я говорила тебе, рано или поздно ты окажешься на виселице, – тихо сказала бабка, глядя на крупного.

Тощий в моих ногах тихонько выл от боли, при этом почему‑то стараясь избегать зрительного контакта с бабкой. Вот только это ему не помогло, потому что старуха щелкнула пальцами, и один из мордоворотов подошел и одним движением свернул тощему шею. Однако, интересные у них тут порядки, ничего не скажешь. Нет, я, конечно, все понимаю, сам не раз бывал в местах, где все сильно проще, но ведь бабка полюбому знает, кто такой Вихрев, судя по злому взгляду последнего, а значит, намеренно сделала это.

– Захаровна, последний раз, – хрипло произнес здоровяк по имени Сережа, – это был долг, не мог я от него отказаться.

– Нет, Сережа, поигрались и хватит, – старуха отрицательно покачала головой, – завтра же предстанешь перед старшими, а дальше сам знаешь что, – она улыбнулась, – давненько зона не получала свое.

– Как прекрасна Сибирь ночами и щедра на кровавый снег, – тихонько прошептал Вихрев и усмехнулся, – бабуля, а не боитесь такое говорить в моем присутствии?

– Ты цепной пес короны, а у императора с городами договор, – старуха пожала плечами, – так что нет, не боюсь. Или сам хочешь лишить его жизни? – она протянула руку, и один из мордоворотов вручил свой кинжал, который она протянула Игорю, – так давай, опричник, сделай это. Только у Сережки все же есть друзья, и боюсь, они просто так тебя не отпустят, соколик, – бабка хитро прищурилась, а Вихрев сдавленно выругался сквозь зубы.

Меня же вся эта игра забавляла, если честно, потому что я прекрасно понимал одно: сколько бы местные ни твердили о своей независимости, ее попросту не существует. Есть видимость, не более, а так я уверен, император и люди в его окружении в любой момент могут взять за горло всех старателей. Не зря же рядом с каждым таким вот городом находятся целые военные базы. И солдаты на этих базах прекрасно вооружены, у них есть техника, и самое главное, у них есть маги. Поэтому при первом же серьезном косяке любой такой город раскатают так легко и просто, словно его никогда и не было.

– Бабуля, а что ты скажешь насчет последнего гона? – видя, что Вихрев не собирается брать кинжал, я решил задать интересующий меня вопрос, – видишь ли, он чуть не снес мой родной город, а это, согласись, не очень хорошо. Я понимаю, старатели не обязаны вставать грудью на защиту империи, но все же, почему твари так легко преодолели двести с чем‑то километров, и никто даже не почесался?

– Опасный вопрос, юноша, – глаза бабули нехорошо сверкнули, – очень опасный. Мой тебе совет, не ищи ответы на такие вопросы, потому что у тебя намного больше шансов оказаться в зоне, где такие, как ты, не имеют ни одного шанса.

– Ну зря ты так думаешь, – я покачал головой, – теперь перейдем к ситуации. Нападение на твоих гостей, а значит, отвечать за это тоже тебе. Итак, как будем компенсировать, бабуля? Сама понимаешь, нам нужен номер понадежнее, я уверен, в этой гостинице такое есть, – говоря это, я не сводил глаз с мордоворотов старухи, и, судя по напряженным позам, они были готовы решить вопрос с нами.

Неприятно получится, в первую очередь для них, потому что сдерживаться я не планирую, и кинжалы из аномальной стали меня не остановят.

– Будет тебе компенсация, – старуха хмыкнула, – у тебя в городе все такие наглые?

– Нет, вся наглость мне досталась, – я рассмеялся, – что поделать, трудное детство, острые игрушки.

В этот момент все немного расслабились, и это было хорошо. Мордовороты бабки подхватили упирающегося Сережу, а мы с капитаном начали собирать вещи, и через десять минут уже были в другом номере, на голову выше предыдущего. По местным меркам это вообще чуть ли не императорский люкс, и стоит, по словам недовольной бабки, три тысячи рублей в сутки. Серьезная цена, но нас она не волновала, потому что на четыре дня этот номер был нашим абсолютно бесплатно.

Закрыв дверь за вредной бабкой, я пошел в зал, где на диване сидел Вихрев.

– Ловко ты с ней, – капитан усмехнулся, – иногда наглость и правда второе счастье.

– Никакой наглости, – я покачал головой, – эта гостиница под ее управлением, и раз на нас тут напали, то у меня было полное право попросить компенсацию.

– Да тут я как раз полностью с тобой согласен, но вот вопрос насчет гона ты зря так в лоб задал, – Вихрев тяжело вздохнул, – эта бабка далеко не так проста, как кажется, ну да ты и так уже понял. И теперь возможны различные ситуации.

– Брось, капитан, ты же не хочешь сказать, что тут все происходит без ведома империи? – я присел на диван напротив него, – будем честны, видимость свободы может обмануть обычных старателей, но не меня. Я прекрасно понимаю, что такой серьезный источник магических ресурсов империя никогда не отпустит из своих цепких рук, причем абсолютно неважно, кто будет на троне. Зоны – это то, что дает возможность нам быть сильными, поэтому она всегда будет в наших руках.

– Хм, ты слишком внимателен для молодого парня, – Вихрев прищурился, – ну да этот разговор не для сегодняшней ночи. Ладно, пошли спать, Воронов, уверен, сегодня нас больше не побеспокоят.

Я кивнул и направился к себе в комнату. Пистолет, правда, все равно сунул под подушку, а то мало ли, Хаос любит шутить, и очень часто такие шутки смертельны, ха‑ха.

Захаровна сидела на своем любимом месте, за стойкой, и размышляла о случившемся. Нападение в стенах гостиницы было тем происшествием, на которое нельзя закрыть глаза. Насчет своих старателей Захаровна не переживала, но ее напрягал тот факт, что кто‑то позволяет себе использовать их в качестве наемных убийц. Это нужно было пресечь, а значит, придется собирать самых влиятельных старателей в очередной раз. Такие случаи нужно максимально исключить, нельзя, чтобы старатели превратились в ручных собачек дерущихся между собой аристократов.

Захаровна тяжело вздохнула. Годы потихоньку все же берут свое, как бы она ни сопротивлялась, дыхание смерти все ближе и ближе. Но пока у нее есть силы, она будет до последнего следить за порядком в этом городе, так, как завещал ей ее покойный муж.

А сейчас нужно разобраться с приезжими, тот молодой аристократ задал слишком острый вопрос, как бы ему это боком не вышло, в прямом смысле этого слова. А то ведь местные старатели парни простые, вместо долгих рассусоливаний сунут нож под ребра и закроют вопрос. А допустить этого никак нельзя, потому что рядом с ним человек из охранки, и пусть она сегодня на него немного надавила, но, если не кривить душой, в его власти перевернуть весь город при нужде. Поэтому уж лучше худой мир, по крайней мере сама Захаровна так считала…

Вийск. Особняк барона Захерта.  

Фридрих ходил по кабинету словно зверь в клетке, постоянно проверяя телефон. Однако его люди в зоне молчали, из чего можно было сделать вывод, что они провалились. И это очень сильно злило барона, ведь чем больше у него провалов, тем больше шансов, что Вороновы все узнают. Фридрих не сомневался, стоило Михаилу узнать о том, что его внука хотят убить, как он тут же сбросит маску добренького старика, и наружу покажется его нутро хищника. Столько времени жить в столице и не быть хищником невозможно, и меньше всего Захерт хотел сейчас войны с Вороновыми. Одно дело добить сломленного старика, и совсем другое – драться с ним же, но когда он будет зол. Как говорится, почувствуйте разницу.