– Да, но не сказать, что наша встреча была долгой. Как поживаете, мисс Салли? У Амабель все 6 порядке?

Салли кивнула. Она мысленно пожелала себе не перепутать свои фальшивые имена: Брэндон – для шерифа Маунтбэнка и Сент-Джон – для всех остальных.

За вопросом Пурна Дэвиса по поводу Амабель скрывалось нечто большее, чем просто вежливость, и Салли улыбнулась.

– У Амабель все просто прекрасно, мистер Дэвис. Во время бури у нас не было ни одной протечки. Новая крыша замечательно удерживает воду.

Ханкер Доусон, который, как обычно, растягивал свои подтяжки, изрек:

– Вы заставили всех нас искать эту бедную женщину, которая бежала и упала с утеса. Той ночью было холодно и ветрено. Никому из нас не хотелось идти. В любом случае находить-то было нечего.

Глава 9

Салли вздернула подбородок.

– Да, сэр. Я слышала ее крик и, конечно, подняла вас на ноги. Я жалею только о том, что вы не нашли ее до того, как ее убили.

– Убили? – Передние ножки стула Ральфа Китона с тяжким стуком опустились на пол. – О чем, черт побери, вы тут толкуете, – убили?! Док сказал, что она, должно быть, упала. Это, говорят, несчастный случай.

Квинлан мягко произнес: .

– Медицинский эксперт установил, что она была задушена. Тот, кто ее убил, явно не рассчитывал, что ее тело прибьет к берегу. Более того, кто бы ее ни убил, он даже не предполагал, что, если тело всплывет, там, внизу, может оказаться кто-нибудь, кто ее обнаружит.

– Вы хотите сказать, мистер Квинлан, что мы слишком немощны, чтобы спуститься по той тропинке?

– Что ж, это можно допустить, не так ли? Вы уверены, что той ночью ни один из вас не слышал криков, зова о помощи? Плача? Чего угодно, что нельзя отнести к обычным ночным звукам?

– Это было около двух часов ночи, – уточнила Салли.

– Послушайте, мисс Салли, – сказал Ральф Китон, теперь уже вставая. – Мы все знаем, что вы расстроены из-за разрыва с мужем, но это не важно. Мы все знаем, что вы приехали сюда отдохнуть, разобраться что к чему. Но, знаете ли, события такого рода могут здорово повлиять на молодую леди вроде вас, например, на то, как вы видите, что вы слышите...

– Мне это не померещилось, мистер Китон! Я могла бы еще подумать, что это так, если бы мы с Квинланом в то же самое утро не нашли труп этой женщины.

– Это могло быть простым совпадением, – высказался Пурн Дэвис. – Вам снился сон из-за того, что вы разругались с мужем, – так нам сказала Амабель – или вы слышали, как воет ветер.

А эта женщина в ту же ночь сиганула с утеса. Просто совпадение.

Квинлан понял, что больше ему здесь делать нечего: они уперлись, и от них явно ничего не добьешься. Они с Салли здесь просто чужаки. Их никак нельзя считать желанными гостями – их присутствие терпят, да и то с трудом. «Интересно, – подумал Квинлан, – похоже, Амабель Порди имеет достаточно власти над горожанами». Иначе, как можно объяснить, что никто из обитателей Коува, как бы безмерно ни раздражало их присутствие Салли, не сообщил копам, что она находится здесь. Оставалось только молиться, что контроль Амабель над ними продлится. Может быть, попробовать как-то смягчить обстановку, просто на всякий случай.

– Мистер Дэвис прав, Салли, – как можно непринужденнее скачал Киннлан. – Кто может утверждать наверняка? Уж точно не мы. Но, знаете, – обратился он (с старикам, – честно говоря, я просто надеюсь, что вы, возможно, помните что-то о Харви и Мардж Дженсен.

Ханкер Доусон повернулся так быстро, что упал со стула. На минуту возникло столпотворение. Квинлан мгновенно оказался рядом с Доусоном. Удостоверившись, что тот не пострадал, он помог ему подняться на ноги.

– Я просто старый, неуклюжий придурок, – проворчал старик.

– Какого дьявола с тобой творится? – заорал на него Ральф Китон, весь красный как рак.

– Я просто старый, неуклюжий придурок, – снова повторил Доусон. – Ах, если бы Арлен была жива! Она бы сделала мне массаж и приготовила суп из цыпленка. У меня болит плечо.

Квинлан похлопал его по руке.

– Мы с Салли заглянем по дороге к доктору Спайверу и попросим его зайти сюда, хорошо? Примите две таблетки аспирина. Думаю, док скоро будет.

– Не делайте этого, – распорядился Ральф Китон. – Все нормально, Ханкер просто разнылся.

– Нам нетрудно, мы все равно будем проходить мимо его дома, – возразила Салли.

– Ну что ж, тогда ладно, – потирая плечо, Доусон позволил своим приятелям усадить его обратно на стул.

– Да, мы вызовем доктора Спайвера, – подвел итог Квинлан.

Он встряхнул зонтик, готовясь его раскрыть, и проводил Салли к выходу из универмага. Услышав, как старики тихо переговариваются у них за спиной, он слегка помедлил.

– Какого черта?! Почему ты не хочешь, чтобы они зашли в дом дока? У тебя что, с этим проблемы, Ральф? Вот у Ханкера – нет, и он прав. Послушай, что я говорю: это не важно.

– Точно, – вступил в разговор Гас Эйснер, – не думаю, что Ханкер мог бы туда успеть. Как он теперь сможет?

– Наверное, ему будет несподручно, – медленно произнес Пурн Дэвис. – Да, пусть-ка Квинлан и Салли идут. Так будет лучше всего.

Дождь превратился в противную мелкую изморось, от которой промерзаешь до самых костей.

– Они не очень-то хорошо умеют врать, – заметил Квинлан. – Интересно, что скрывается за всем этим разговором?

Все, на что намекал Квинлан, расцвело в сознании Салли, и она почувствовала еще больший холод, чем от окутавшего ее холодного воздуха.

– Не могу поверить в то, что вы предполагаете, Джеймс.

Квинлан пожал плечами.

– Пожалуй, мне не следовало ничего говорить. Просто забудьте об этом, Салли.

Разумеется, она не в силах была это сделать.

– Они старики. Если они на самом деле помнят Дженсенов, значит, просто боятся в этом признаться. Что до остального, это вполне безобидно.

– Возможно.

До дома доктора Спайвера они дошли в полном молчании. Даже в тусклом свете пасмурного утра дом выглядел очень ухоженным. Как и все остальные дома в этом проклятом городишке.

Квинлан постучал в свежевыкрашенную белую. дверь.

Нет ответа. KВИНЛАН постучал снова и крикнул:

– Доктор Спайвер? Это Квинлан. Я по поводу Ханкера Доусона – он упал и ушиб плечо. Нет ответа.

Салли качалось, что на нее наваливается что-то тяжелое и темное. Ее начинала бить дрожь.

– Наверное, он ушел еще к кому-нибудь. Квинлан повернул дверную ручку. Как ни странно, дверь оказалась незапертой.

– Пойдем посмотрим. – Он толкнул дверь и пошел внутрь. В доме было тепло. Отопительная система была включена на полную мощность.

Свет нигде не горел, хотя должен был бы, учитывая серую мглу за окном. Внутри дома было так же сумрачно, как и за окном, а по углам и вовсе притаилась темнота.

– Доктор Спайвер?

Внезапно Джеймс развернулся, взял ее за плечи и сказал:

– Ну-ка, Салли, я хочу чтобы вы остались в прихожей. Не двигайтесь с места. Салли в ответ только улыбнулась.

– Я посмотрю в гостиной и столовой. А вы загляните наверх. По-моему, его просто нет дома, Джеймс.

– Наверное, нет. – Он повернулся и направился вверх по лестнице.

Салли почувствовала прилив тепла. В доме стало жарко, воздух почти обжигал, вызывая сухость во рту. Она быстро щелкнула выключателем, включая в прихожей свет. Странно, но свет не зажегся. Все вокруг было таким тихим, неподвижным. Похоже, здесь вообще нет воздуха: Салли попыталась сделать глубокий вдох, но не смогла. Она посмотрела на арку, что вела в гостиную.

Вдруг ей почему-то расхотелось входить внутрь. Захотелось, чтобы Джеймс очутился рядом, поговорил с ней, рассеял это жуткое безмолвие... Ради Бога, надо взять себя в руки: старого доктора просто нет дома, и все тут.

Салли снова попыталась глубоко вздохнуть. Безуспешно! Она сделала еще один шаг. Теперь она стояла в арочном дверном проеме. В гостиной царил такой же угрюмый полумрак, как и в прихожей. Салли быстро щелкнула выключателем и зажгла люстру. Она увидела роскошный бухарский ковер, ту самую лампу от Тиффани, которую доктор прошлый раз сшиб на пол, потому что не увидел. Насколько можно было судить, лампа не разбилась, даже не треснула.

×