– Ты говоришь со мной.

– О да. Разговоры меня успокаивают. От них вся эта желчь, что у меня внутри, немного оседает. А тебя стоит послушать, беседуешь с бедной маленькой жертвой, пытаясь ее успокоить, умиротворить, завоевать ее доверие... Да, ты действительно матерый профессионал! Отлично умеешь пользоваться своим голосом, интонациями, подбирать нужные слова. Забудь об этом, Джеймс. У меня есть и еще кое-что тебе сказать. На самом деле, я думаю, что сейчас у меня есть все. Если вы обратили внимание, мистер Квинлан, в моих руках ваш пистолет, и он нацелен вам точно в живот. Попытайтесь сжать меня, или сделать больно, или вырвать его у меня одним из своих ловких приемчиков – и я спущу курок.

И тогда Джеймс действительно почувствовал, что ему в живот упирается дуло его «зиг-зауэра». Он готов был поклясться, что всего лишь какую-нибудь секунду назад его не было! Как, черт бы ее побрал, она умудрилась вытащить пистолет из кобуры у него под мышкой? Сам факт, что Салли смогла вытащить пистолет незаметно для него, испугал Джеймса в сотню раз сильнее, чем сознание того, что у его пистолета очень чуткий курок, а палец Салли лежит сейчас именно на нем.

Джеймс пробормотал ей в волосы:

– Я так понимаю, что ты все еще на меня сердишься?

– Ты правильно понимаешь.

– И, похоже, у тебя больше нет настроения говорить о нашей поездке в Мексику? Ты не любишь глубоководную рыбалку?

– Никогда этим не занималась. Но ты прав, время разговоров кончилось.

Квинлан очень медленно и очень спокойно произнес:

– Имей в виду, что это оружие отлично пристреляно и реагирует практически даже на мысли. Так что, Салли, ради всего святого, будь осторожна, никаких мыслей о насилии, ладно?

– Я попытаюсь, но не напирай на меня. А теперь, Джеймс, просто падай на спину и смотри не вздумай брыкаться ногами. Нет, не смей так выпрямляться, или я выстрелю! Мне больше терять нечего, не забывай об этом!

– Салли, это не очень хорошая мысль. Давай еще немного поговорим.

– ЛЕЧЬ НА СПИНУ, Я СКАЗАЛА!

– Хорошо, считай, что уже лег.

Джеймс уронил руки и опрокинулся навзничь. Он мог бы попытаться выбить у нее пистолет ногой, но боялся, что при этом причинит ей боль. Лежа на спине, он молча наблюдал, как Салли, не выпуская из рук пистолета, поднимается на ноги. Создавалось впечатление, что она весьма умело обращается с этим чертовым пистолетом. При этом Салли ни разу, ни на один миг не оторвала взгляда от Джеймса.

– Ты когда-нибудь стреляла из пистолета?

– О да! Можешь не беспокоиться, что я нечаянно прострелю себе ногу. Ладно, Джеймс, лежи и не дергайся!

Она попятилась до дома, потом медленно, все так же спиной вперед, поднялась по ступенькам на веранду. Там она взяла куртку Джеймса, ощупала внутренний карман и вытащила из него бумажник.

– Надеюсь, у тебя достаточно денег? – усмехнулась Салли.

– Я ездил к банкомату за наличными как раз перед тем, как отправиться спасать тебя из лечебницы.

– Как мило с твоей стороны, Джеймс. Всего хорошего, не переживай! – Она на прощание помахала ему пистолетом и перекинула через руку его куртку. – Диллон собирался вскоре вернуться и приготовить обед. Я слышала, он что-то говорил насчет палтуса. Озеро на вид не кажется загрязненным, так что, может быть, вы и не отравитесь. Я когда-нибудь рассказывала, что мой отец возглавлял общественный комитет, который постоянно боролся с загрязнением окружающей среды? Я даже написала об этом статью, и, представь себе, президент Рейган лично сказал мне, какая она замечательная. Но кого это волнует по большому счету? Нет, ничего не отвечай, сейчас я говорю. Это действительно стоящее дело. Как видишь, что бы еще ни натворил этот мерзавец, он все-таки принес и' некоторую пользу... – Ах да, мистер Квинлан, вы желали узнать все смачные подробности насчет того, что со мной делали в лечебнице и кто именно? Вы прямо-таки умирали от желания выяснить, кто это был, кто упрятал меня в сумасшедший дом. Что ж, я скажу. Это был не Бидермейер и не Скотт Брэйнерд. Это был мой отец.

И как же, скажите на милость, она сможет отомстить тому, кто и так уже давно покойник?

Через миг Салли уже не было на веранде. Ода мчалась, взметая кроссовками пыль, с такой скоростью, какой Джеймс от нее никак не ожидал. Когда он вскочил на ноги, Салли была уже возле машины. Не успев ни о чем задуматься, он понесся вслед за ней так быстро, как только мог. Он видел, как Салли замерла у водительской двери и быстро прицелилась. Потом он почувствовал, что штанину его джинсов обрызгала струя грязи – это пуля вонзилась в землю не дальше, чем в футе от его правого ботинка. И вот Салли уже в машине. Взревел мотор. Черт, ну и шустрая!

Джеймс видел, как она рванула машину задним ходом, вырулила через узкие въездные ворота на небольшую проселочную дорогу. Она неплохо справляется – подъехала чуть не вплотную к толстому старому вязу, но не задела его, и на машине не осталось ни единой царапины. Очень мило с ее стороны, правительство бывает не в восторге, когда ему приходится перекрашивать автомобили ФБР.

Он снова побежал вслед за ней, чувствуя, что должен что-то предпринять, но не знал толком, что именно. Джеймс бежал и бежал, мысленно примирившись с фактом, что он оказался дураком и некомпетентной задницей.

Так значит, в лечебнице ее бил и унижал отец?!

И начать с того, что он же ее туда и упрятал?! Но почему?

Это какой-то бред от начала до конца. Теперь понятно, почему она не хотела ему рассказывать. Эймори Сент-Джон мертв, его нельзя допросить с пристрастием, а все это вместе действительно звучит безумно.

– Попридержи коней, Квинлан! – прокричал сзади Диллон. – Давай возвращаться. Она благополучно сбежала.

Джеймс оглянулся и обнаружил, что Диллон бежит чуть позади.

– Последний раз, когда я засекал твое время на беговой дорожке, ты не мог тягаться с набирающим скорость «олдсмобилем».

– Ну да, да, ты прав! Черт! Я один во всем виноват, можешь мне этого не говорить.

– Вряд ли это вообще стоит обсуждать. Как она заполучила твой пистолет?

Квинлан обернулся к своему давнему закадычному другу, засунул руки в карманы джинсов и произнес с таким изумлением, какого Диллон не видел в нем за все немалое время их знакомства.

– Я прижимал ее к себе, пытаясь заставить понять, что я делал только то, что обязан был делать, и не предавал ее. Я ведь на самом деле ее не предавал, и мне казалось, что она это поймет.

Похоже, я действительно дал маху. Я абсолютно ничего не почувствовал. Ничего, понимаешь? А потом она заявила, что нацелилась моим пистолетом в мои же кишки. И она это сделала!

– Не думаю, что мне понравится иметь напарником парня, который настолько потерял голову, что даже не может сохранить в кобуре свой собственный пистолет.

– Это что, своего рода извращенная сексуальная инсинуация?

– Вовсе нет. Ладно, нужно пойти позвонить. Надеюсь, что она не додумалась обрезать провода.

– Салли не заходила внутрь коттеджа.

– Поблагодарим всевышнего за небольшие милости. Сейчас как раз тот самый момент, когда они нам очень понадобятся.

– Скажи-ка, Диллон, у тебя достаточно хорошие связи на небесах, чтобы выхлопотать нам еще одну милость? Если нет, то я позвоню тете Полли. У них с дядюшкой Эйбом больше связей, чем у самого папы римского.

Глава 16

Салли знала, что Джеймс сюда явится. Может быть, не сию минуту, но достаточно скоро. Она также понимала, что у нее было время. Довольно паршиво, что она сразу не додумалась выдернуть телефонный провод, тогда бы ей действительно удалось его задержать. Хорошо, что у нее по крайней мере есть какое-то преимущество на старте.

Она вывела «олдсмобиль» на абсолютно пустую стоянку неподалеку от Купертон-стрит. Она вышла из машины, заперла дверь и, надев куртку Джеймса, которая придавала ей весьма экстравагантный вид, медленно побрела к дому номер триста тридцать семь по Ларк-стрит – красивому особняку из красного кирпича, выстроенному в георгианском стиле. На первом этаже горел свет. Салли мысленно помолилась, чтобы Ноэль оказалась дома и чтобы там не было ни полиции, ни ФБР.

×