– Что ж, я не знал вашего размера. Прошу прощения, что не справился с заданием. Салли пнула его ногой в голень.

– Черт побери! Я вовсе не это имел в виду, – буркнул Диллон; потирая ушибленную ногу. – Я подумаю кое о чем и сообщу позже.

– Лучше не стоит.

Квинлан взял ее за руку и осторожно притянул к себе.

– Все в порядке, Салли, теперь все хорошо. – Он привлек ее ближе. – Ты уверена, что не хочешь показаться врачу?

– Никаких врачей. Я ненавижу врачей! Да, это он вполне мог понять. Он не стал обращать ее внимание на то, что врач и психиатр не одно и то же. Честно говоря, в эту минуту Квинлан вообще сомневался, что Бидермейер был врачом. Он сказал, обращаясь к Диллону:

– Знаешь, когда будет время, наведи кое-какие справки о Бидермейере. Я начинаю подозревать, что он просто отъявленный жулик. – Потом повернулся к Салли. – Ладно. Но тебе нужно отдохнуть. Давай найдем место, где можно переночевать.

– Как ты меня нашел?

– Мы чуть-чуть разминулись с тобой у Харрисонов. Так же, как и в доме твоей матери. Мы вычислили, что ты должна быть такой же уставшей, как мы сами, поэтому стали обзванивать все окрестные мотели. Тебе предстоит еще много чего выучить насчет побегов, Салли.

Тут она поняла, что проиграла, действительно проиграла. А для них все оказалось так просто! Если бы они не выследили ее на шоссе, Джеймс просто явился бы в ее номер в мотеле. Легко, очень легко. Она просто жалкая неудачница. Салли опустила взгляд на свою мертвую «хонду-350» с искореженным корпусом и порванной задней шиной.

– Мотоцикл разбит. Я его только что купила. Только начала к нему привыкать.

– Все нормально. Это не важно, – Как это не важно! На этот мотоцикл ушли почти все мои деньги!

– Поскольку это были мои триста долларов, я согласен их просто списать.

Все повернулось с ног на голову. Абсолютно все вышло не так, как нужно. Салли сунула руку в кармин куртки и достала пистолет. Она ткнула его дуло прямо в нижние ребра Квинлана.

Глава 19

– О Господи, только не начинай все снова, Салли, – простонал Джеймс, стараясь тем не менее не шевелиться.

– Она что, снова направила на тебя твой пистолет, Квинлан?

– Да, но не обращай внимания, все в порядке. Думаю, с прошлого раза Салли все-таки кое-чему научилась.

– Все кончилось, Салли. Давай, радость моя, убери пушку. И, что бы ты ни делала, помни о том, что спусковой крючок очень чувствителен. Черт возьми, наверное, когда я в следующий раз попаду в Куантико, стоит слегка отрегулировать пистолет. Фактически ты могла бы просто сунуть его обратно в мою кобуру, когда мы будем в машине. Буду очень признателен. Кобура у меня под мышкой пустует с тех самых пор, как ты украла мой пистолет. От этого я чувствую себя наполовину раздетым.

– Я не хочу в тебя стрелять, Джеймс, но мне действительно нужно от тебя избавиться. Ты меня на самом деле предал. Сам знаешь, я не могу тебе доверять. Прошу тебя, Джеймс, дай мне уйти.

– Нет, никогда, даже и не думай. Ты можешь мне доверять. Честно говоря, меня выводит из себя то, что ты вообще способна в этом усомниться. Выслушай меня, Салли, ты сейчас со мной, и все это кончено. Неужели ты скорее доверилась бы матери или ее родителям? О да, твоя милая бабушка – это нечто особенное!

– Нет, я никому из них не доверяю. Ну, может быть, я верю Ноэль, но она сейчас пребывает в растерянности и не знает, что и думать – то ли я сумасшедшая, то ли нет. Готова поспорить, все они позвонили Бидермейеру, даже Ноэль. Но она если и звонила, то не для того, чтобы вернуть меня в лечебницу, а для того, чтобы получить от него ответы на кое-какие вопросы. Постой, ты считаешь, что Бидермейер может ей повредить?

Квинлан не думал, что «доктор» станет причинять вред ее матери, если только от этого не будет зависеть спасение его собственной шкуры. Скоро так и будет, но еще не сейчас. Однако он сказал:

– Не знаю. Если Бидермейер почует угрозу, он способен сделать все что угодно, а сейчас он, вероятно, ее уже почуял, поскольку мы выкрали тебя из лечебницы. Кстати, знаешь, чтобы спасти тебя, я даже бросал собакам мясо.

Салли уставилась на него в темноте:

– Каким еще собакам? Ответил Диллон:

– В лечебнице на нас бросились два сторожевых пса. Чтобы они не вцепились в наши глотки, Джеймс кинул им по куску мяса. Одна из собак подпрыгивала, пытаясь схватить его за щиколотку, когда он перетаскивал вас через забор.

Несмотря на кромешную тьму, Салли все же различила тени и следы усталости, которые залегли на лице Джеймса.

– Ладно, – проговорила она наконец, чувствуя, что все равно не сможет долго продержать этот пистолет, потому что плечо болело так, что не передать словами. – Дерьмо.

– Именно эта мысль вертится у нас с Джеймсом в течение последних шести часов. Ну же, Салли, отдайте оружие! Квинлан полон решимости вам помочь. Он настроен вас защищать. Дайте же ему возможность проявить собственнические наклонности. Мне еще не приходилось видеть его таким, я получаю настоящее наслаждение.

Ладно, ребята, пора нам убираться отсюда. Того И гляди, появится какая-нибудь машина, и водитель либо остановится полюбопытствовать, либо – еще того хуже – вызовет местных копов.

Об этом Квинлан даже не подумал. Он быстро подхватил Салли на руки и отнес ее в «порше».

– Не считай себя суперменом, – произнесла Салли самым горьким голосом, какой ему только доводилось слышать, – подумаешь, короткая прогулка протяженностью шесть футов. Такое расстояние меня сможет пронести любой дурак.

– Это все мой пистолет. – Квинлан наклонился и легонько коснулся губами ее уха. – Он страшно тяжелый.

Посадив ее на колени, он устроился на пассажирском сиденье «порше» и протянул руку за пистолетом.

Салли посмотрела на него долгим-долгим взглядом.

– Ты правда испытываешь по отношению ко мне собственнические чувства?

– Ты украла мои деньги, мои кредитные карточки, мою машину и фотографии племянниц и всяких родственников. Я должен был тебя поймать, чтобы получить все это хозяйство обратно.

– Ублюдок! – Она отдала ему пистолет.

– Да, я такой, – сказал Квинлан. – Спасибо, Салли. Никогда больше не пытайся от меня сбежать, ладно? – попросил он, забрасывая пистолет на заднее сиденье.

– Не знаю.

– Ладно, я не буду ставить тебя перед выбором. Я лучше прикую тебя к себе наручниками. Как ты на это смотришь?

Салли ничего не ответила, опустив голову ему на плечо. Ей тяжело и больно, понял Квинлан, а он ее еще и поддразнивает!

– Отдохни, – сказал он, потом повернулся к Диллону. – Как насчет того, чтобы найти для нас хороший мотель?

– Противоречивая постановка задачи. Кто будет платить, ты или ФБР?

– Черт, я же теперь богач, мои кредитные карточки снова со мной. Так и быть, я плачу – но за исключением твоего номера, Диллон.

– Завтра мы купим тебе одежду подходящего размера.

Салли стояла посреди просторного гостиничного номера и осматривалась. В комнате был уголок отдыха с мягкой мебелью, телевизор и королевских размеров кровать.

Она обернулась к Джеймсу.

– Пришло время расплачиваться? Он слегка наклонил голову набок.

– Что ты имеешь в виду?

Салли кивнула в сторону кровати.

– Я так понимаю, что должна спать с тобой в этой постели?

– Я как раз собирался спросить, не выберешь ли ты диван? Мне-то он коротковат.

Бросив на Джеймса озадаченный взгляд, Салли побрела в ванную. Уже уходя, она спросила через плечо:

– Я тебя не понимаю. Почему ты на меня не злишься? Почему не кричишь? Я не привыкла к нормальным, разумным людям, особенно к разумным мужчинам. А посмотреть на тебя – ты выглядишь, как многострадальный Иов.

На щеке у нее начал выступать синяк. Джеймс подумал, как же должно выглядеть ее плечо.

– Я бы на тебя разозлился, если бы не увидел, как ты вылетаешь со своего мотоцикла. Из-за этого твоего трюка у меня появились седые волосы.

×