– Совершенно верно, Пурн.

– Вы все идиоты, маразматики! – закричала Салли.

В это мгновение, когда всеобщее внимание было устремлено на нее, Квинлан быстрым движением выхватил у Пурна Дэвиса его обрез, прыгнул к Марте, повалил ее на пол и уперся дулом дробовика ей в поясницу. Правая рука запуталась в цепочке Мартиных очков.

Воцарилось напряженное молчание. Тельма Неттро медленно повернулась в своем кресле.

– Отпустите ее, Квинлан. Если вы этого не сделаете, мы просто убьем ее заодно с вами. Ты ведь не против, Марта?

Выбора не оставалось. Квинлан это знал. Он понимал, что должен действовать очень быстро, без малейших колебаний. Нужно заставить их поверить в серьезность его намерений. Он должен напугать их по-настоящему. Это должен быть настоящий шок, чтобы старики вернулись к действительности. Нужно сбросить их на землю из того мира, который они сами себе придумали и в котором пребывали до сих пор. Он обязан показать им, что у них больше нет власти.

Квинлан поднял дробовик и выстрелил в грудь Пурну Дэвису. Воздушной волной старика подбросило над полом и отшвырнуло к старинному пианино. Повсюду разлетелись брызги крови. Старик осел на пол, не издав ни единого звука. Тут же комната наполнилась криками, проклятиями и просто воплями ужаса.

Перекрывая гомон, Квинлан крикнул;

– Прежде чем вы меня возьмете, я смогу уложить как минимум еще троих из вас. Кто может поручиться, что следующим будет не он? Ну давайте, старые перечницы, вперед, попытайте счастья.

Дробовик был двухзарядным. Скоро кто-нибудь из них поймет, что у Квинлана остался в запасе только один выстрел.

– Кори, хватай мой пистолет, быстро! Девушка мгновенно выполнила его команду. Преподобный Ворхиз поднял ружье. В ту же секунду Квинлан прострелил ему правую руку. Кори бросила ему «зиг-зауэр».

– Кто следующий? – спросил Квинлан. – Этот пистолет – полуавтоматический, им можно уложить вас всех. Так кто еще желает? Он превратит вас в кровавую мешанину почище той, что сделал из бедняги Пурна его дробовик. Ваши старые кишки будут разбросаны по всей комнате. Бьюсь об заклад, никто из вас не разделывался со своими жертвами при помощи полуавтоматического оружия. Зрелище будет не из приятных. Только посмотрите на Пурна! Да, да – посмотрите! На его месте может быть любой из вас.

Тишина. Мертвая тишина. Квинлан услышал, как кого-то вырвало. Уму непостижимо! Неужели кого-то из этих может вывернуть наизнанку при виде Пурна Дэвиса – это после того, как они убили шестьдесят человек?!

Первой заговорила Тельма Неттро:

– Марта, с тобой все в порядке?

– О да, – ответила та. Она размяла пальцы. Улыбнулась и ударила Квинлана в пах. Джеймс почувствовал острую боль, перед глазами все поплыло, к горлу подступила неизбежная тошнота. Он поднял «зиг-зауэр» и ударил Марту рукояткой в висок.

Он не знал, умерла она или только потеряла сознание. Да его это и не особенно заботило. Борясь с тошнотой, он произнес сквозь стиснутые зубы:

– Салли, дай мне ружье Гаса и встань от них подальше. А вы, остальные, бросьте оружие и свои старые кости на пол. Нам предстоит тихо и спокойно дожидаться, пока прибудут наши ребята.

Тельма Неттро проскрипела со своего кресла:

– Мистер Квинлан, вы ее убили?

– Понятия не имею! – Боль в паху все не отпускала.

– Марта была мне как родная дочь – помните, я вам как-то говорила?

Тельма подняла с колен пистолет и выстрелила. В следующее мгновение входная дверь с шумом распахнулась. Салли, которая бросилась к Квинлану, услышала мужской голос:

– Всем оставаться на своих местах! ФБР!

Глава 33

– Мистер Квинлан, вы меня слышите?

– Слышу, – очень отчетливо выговорил он.

Слышу, но не желаю слушать. Я ранен и хочу страдать в одиночестве. Командир нашего отряда бойскаутов давным-давно объяснил мне, что мужчина не должен скулить или стонать, если только он не в одиночестве.

– Вы настоящий боец, мистер Квинлан. Давайте-ка, я помогу вам. Очень сильно болит?

– Если оценивать по десятибалльной шкале – тянет на тринадцать баллов. Уходите. Дайте мне спокойно постонать.

Медсестра улыбнулась Салли:

– Он всегда такой?

– Не знаю. Мне еще не приходилось бывать с ним, когда он ранен.

– Будем надеяться, и не придется.

– Этому больше не бывать! Если Джеймс еще хоть раз позволит себя подстрелить, я его убью.

Медсестра ввела морфий в одну из многочисленных капельниц, висевших над Квинланом.

– Ну вот, – сказала она, слегка растирая его руку повыше локтя. – Теперь вам осталось потерпеть еще совсем недолго, и боль скоро пройдет. Как только вы придете в себя, сможете сами снимать боль по мере необходимости этим лекарством. А вот и доктор Виггс.

Хирург оказался высоким, тощим, как жердь, мужчиной с самыми красивыми черными глазами, какие только Квинлану доводилось видеть.

– Я в Портленде?

– Да, в клинике Орегонского научно-медицинского центра. Меня зовут доктор Виггс. Это я вынул из вашей груди пулю. Вы хорошо идете на поправку, мистер Квинлан. Наслышан, что вы очень храбрый мужчина. Приятно спасти храбреца.

– Скоро мне придется стать еще храбрее, – пробормотал Квинлан. Его речь постепенно теряла четкость – сказывалось действие морфия. Сейчас он чувствовал себя просто прекрасно. Фактически если бы он не был привязан к кровати всеми этими многочисленными шлангами, зажимами и иголками, то с радостью пустился бы в пляс, а может быть, даже сыграл на саксофоне. Хотелось позвонить мисс Лилли, возможно, даже перекинуться шуткой с Марвином-Вышибалой. Квинлан понимал, что слегка съехал с катушек. Не забыть бы попросить Фазза-Буфетчика запастись приличным белым вином специально для Салли.

– Это еще почему, мистер Квинлан? – спросила медсестра.

– Что «почему»?

– Почему вам придется стать еще более храбрым?

– Я собираюсь жениться на Салли, – сообщил он, и в его слабеющем голосе прозвучало столько гордости и счастья, сколько их вообще может звучать в голосе мужчины. Потом он повернулся к Салли и одарил ее глупейшей улыбкой. – Медовый месяц мы проведем в моем бунгало в Делаваре, на озере Луис-Линн. Это восхитительное место. Там такой воздух, что все чувства обостряются и... – тут Джеймс отключился.

– Очень хорошо, – удовлетворенно отметил доктор Виггс. – Ему нужно побольше спать. Не тревожьтесь, мисс Брэйнерд, с ним все будет хорошо. Должен признаться, во время операции я немного за него волновался, но Джеймс молод, силен, и у него редкостная воля к жизни. А сейчас позвольте мне осмотреть больного. Почему бы вам не выйти из палаты? В комнате для посетителей сидят мистер Шредцер и мисс Харпер. Ах да, там еще Марвин Брэммер и некий господин с портативным компьютером на коленях.

– Брэммер – это начальник Джеймса. Он помощник заместителя директора ФБР. А мужчина с компьютером...

– Очень сексапильный, кстати, – вмешалась медсестра.

– Да, это Диллон Сэйвич. Он тоже из ФБР.

– У мистера Брэммера хотя бы заметен живой огонек в глазах, что же касается этого компьютерщика, то какой бы он ни был потрясающий мужчина, я не уверен, сознает ли он вообще, где находится. Я слышал, как он как-то раз воскликнул:

«Эврика!» – ни к кому конкретно не обращаясь, но больше – ни слова.

Выйдите, пожалуйста, из палаты, мисс Брэйнерд, и оставьте меня наедине с пациентом.

Комната для посетителей располагалась чуть дальше по коридору. Войдя туда, Салли попала прямо в руки Марвину Брэммеру.

– Джеймс в порядке, – снова и. снова повторяла она. – Он уже начал жаловаться. Джеймс вдруг вспомнил, что когда-то командир отряда бойскаутов учил его, что мужчина не стонет и не хнычет, если только он не наедине с самим собой. Джеймс поправится, и все будет хорошо. Мы собираемся пожениться, и тогда уж я позабочусь о том, чтобы его больше не подстрелили.

– Я рад.

Брэммер крепко стиснул Салли в объятиях и повернул лицом к Диллону. Тот бросил на нее отсутствующий взгляд и чмокнул в щеку.

×