– Вот она! Палата двести двадцать два.

– Прошу прощения, – невозмутимо произнес Квинлан, ударив медсестру в челюсть. Она тихо обмякла у него в руках, Квинлан опустил ее на пол и затолкнул под стол.

– Двести двадцать вторую палату мы проходили. Быстрее, Диллон! У меня такое предчувствие, что тайна нашего волшебного появления вот-вот будет раскрыта.

Они стремительно помчались по коридору обратно в том направлении, откуда только что пришли.

Нот здесь. Свет не горит. Уже неплохо. Квинлан медленно надавил на дверь. Она оказалась заперта, как он и предполагал. Он отстранился, пропуская вперед Диллона. Тот осмотрел замок, потом вставил отмычку. Ни слова не говоря, сменил ее на другую. Прошло не меньше трех минут, прежде чем замок наконец открылся. Квинлан толкнул дверь. Мягкий свет, падавший в комнату из коридора, осветил лицо мужчины, который сидел на краешке узкой кровати, склонившись над женщиной. Привстав с кровати, мужчина быстро повернулся, из его приоткрывшегося рта вот-вот должен был вырваться крик.

Глава 14

– Я и не знал, что ты умеешь так быстро двигаться, – восхищенно заметил Диллон, после того как Квинлан одним махом перескочил через кровать и направил кулак прямо в рот мужчины, не дав тому издать ни единого звука.

– Это и есть Салли Брэйнерд?

Квинлан бросил быстрый взгляд на коротышку, у которого потекла из носа кровь, потом – на женщину.

– Да, это Салли, – сказал он, и в его голосе прозвучала такая ярость, что Диллон уставился на него, утратив на миг дар речи.

– Позволь мне закрыть эту чертову дверь, тогда мы сможем включить фонарь. Возьми этого малого и свяжи чем-нибудь.

Квинлан осветил фонарем лицо Салли. Он был просто потрясен ее бледностью и тем, каким вялым стало ее тело.

– Салли, – тихо позвал он, легонько похлопывая ее по щекам. Она не ответила.

– Салли! – Теперь он уже встряхнул ее. Покрывало соскользнуло вниз, и Квинлан увидел, что она раздета донага. Он взглянул на тщедушного человечка, который теперь не был опасен, во-первых, потому, что связан, а во-вторых, он все равно лежал без сознания. Он, что, собирался ее изнасиловать?!

Салли была погружена в глубокое забытье. Он перевел луч фонарика на ее голые руки. Шесть отметин от уколов.

Проклятый ублюдок!

– Смотри, Диллон! Ты только взгляни, что они с ней сделали!

Диллон легонько пощупал пальцами заметные следы иглы.

– Похоже, на этот раз ей вкололи по-настоящему мощную дозу, – заключил он, склоняясь над Салли и приподнимая ее веки.

– Да, действительно мощную дозу, – повторил он. – Проклятые мерзавцы!

– Они за все заплатят. Посмотри, что из одежды есть в шкафу.

Квинлан обратил внимание, что ее волосы аккуратно расчесаны и зачесаны надо лбом назад. Маленький человечек, которого они застали склоненным над Салли, – это сделал он, понял Квинлан. По его телу прошла дрожь. Господи, что же это за местечко такое, что тут происходит?!

– В шкафу – ночная рубашка, халат и шлепанцы. Больше ничего.

ЗА несколько минут Квинлан надел на нее эту ночную рубашку и халат. Одевать человека, лежащего без сознания, даже такого некрупного, как Салли, оказалось очень трудно.

Наконец он поднял ее и взвалил на плечо.

– Надо убираться отсюда ко всем чертям. Они уже миновали дверь запасного выхода и почти вышли из гаража, когда раздался вой сирен.

– Медсестра, – пробурчал Квинлан. – Черт, все-таки надо было ее связать.

– У нас есть запас времени. Мы успеем. Когда Квинлан устал нести Салли, ношу принял Диллон. Они почти добрались до забора, и тут с оглушительным лаем, которому позавидовала бы сама собака Баскервилей, к ним бросились немецкие овчарки.

Квинлан швырнул им оставшийся кусок мяса.

Наблюдать, как собаки распорядятся этим мясом, они не стали.

Вот и забор. Квинлан взобрался на него так быстро, как еще никогда в жизни ни на что не забирался. Достигнув верха, он лег на забор животом и свесился вниз к Диллону.

– Передавай ее мне.

– Кажется, будто она совсем без костей, как «цыпленок табака», – сказал Диллон, пытаясь крепко держать ее в руках. С третьей попытки Квинлану удалось-таки ухватить Салли за запястья. Он стал медленно подтягивать ее вверх, потом обхватил за талию и держал до тех пор, пока Диллон не оказался рядом с ним на кромке забора. К этому моменту у него уже стало сводить судорогой руки. Диллон перемахнул через забор и приземлился с наружной стороны. Тогда Квинлан перенес Салли через забор и стал медленно опускать.

– Поторопись, Квинлан, быстрее! 0'кей, ну еще немного, еще каких-нибудь несколько дюймов. Все, я ее держу. Прыгай сюда!

Лай собак стал слышен громче. Мясо задержало их всего секунд на сорок пять.

Послышались голоса и крики, засверкали вспышки выстрелов, одна пуля отлетела рикошетом от железного забора так близко от головы Квинлана, что он даже почувствовал ее обжигающий жар.

Откуда-то из-за спин преследователей раздался продолжительный женский визг.

– Давай поскорее убираться отсюда, – сказал .Квинлан. Он перевесил Салли через плечо и побежал в сторону «олдсмобиля».

Пока они не забежали за угол, скрывшись из виду, выстрелы не умолкали.

– Если они отправят по нашему следу собак, нам придется несладко, – буркнул Диллон.

Квинлан от всей души надеялся, что этого не произойдет. Не хотелось убивать таких замечательных собак. Он вздохнул с облегчением, когда спустя несколько минут они наконец захлопнули за собой двери «олдсмобиля».

– Хвала небесам за великую милость!

– Это ты верно подметил. Ну что, неплохо повеселились! Куда теперь, Квинлан? К тебе на квартиру?

– О нет, мы поедем в Делавер – это всего лишь на час дольше езды по той же дороге, Диллон. Я буду показывать тебе дорогу. Что меня удивляет, так это то, что они вообще осмелились привезти Салли назад, в то же самое место. Они должны были догадаться, что первым делом я направлюсь именно сюда. Готов поспорить, что завтра утром ее бы уже здесь не было. Ну а я не собираюсь повторять их ошибки, так что ко мне мы не поедем ни в коем случае.

– Ты прав. Когда в Коуве кто-то шарахнул тебя по голове, он наверняка исследовал содержимое твоих карманов. Им известно, что ты из ФБР, именно поэтому они тебя и не прикончили: для них это было бы слишком рискованно.

– Ага. Мы едем в коттедж моих родителей. Это совершенно безопасно. О нем не знает никто, кроме тебя. Ты ведь никому не рассказывал, Диллон, верно?

Приятель покачал головой.

– Что ты собираешься с ней делать, Квинлан? Это совершенно не вписывается ни в какие правила.

Квинлан держал Салли на коленях. Ее голова уютно угнездилась в сгибе его локтя. Он бы с радостью прикрыл ее своей черной курткой, но в машине было тепло.

– Подождем, пока кончится действие лекарств и она придет в себя, тогда выясним, что ей известно. А потом придется разобраться со всей этой чертовщиной. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я думаю, что мы с тобой – парочка донкихотствующих болванов, – вздохнул Диллон. – Брэммеру все это не понравится. Может быть, он даже попытается перевести нас служить на Аляску за излишнюю самостоятельность. Но мы так легко не сдадимся...

Проснувшись, Салли увидела перед собой совершенно незнакомого мужчину. Он смотрел на нее, склонившись так близко, что от ее носа до его было каких-нибудь дюймов шесть, не больше. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы уяснить что незнакомец – реальный человек из плоти и крови, а не призрак, порожденный ее одурманенным сознанием. Губы казались сухими и потрескавшимися, как земля, долго не видевшая дождя. Оказалось, очень тяжело заставить себя заговорить, но все-таки Салли с этим справилась.

– Если вас послал доктор Бидермейер, мне безразлично. – И она плюнула ему в лицо.

Диллон отпрянул и стал вытирать щеку и нос тыльной стороной ладони.

– Бидермейер меня не посылал. И вообще в этой драме я не отрицательный герой, а положительный.

×