Салли остановилась у ночного продовольственного магазина и купила себе бутерброд с ветчиной и банку колы. Потом она перекусила на улице при свете огней витрины магазина. Дождавшись, когда отъедет последняя машина, пересчитала деньги и невольно расхохоталась: ровно три сотни долларов!

От усталости Салли пошатывалась, как пьяная, но при этом не переставала смеяться. Похоже, она превратилась в истеричку.

Мотель – вот что ей нужно. Хороший недорогой мотель. Ей совершенно необходимо поспать часиков восемь, а потом уж можно двинуться дальше.

Она обнаружила его на выезде из Филадельфии – мотель «Конечная остановка». Салли расплатилась наличными, выдержав взгляд портье, которому явно не хотелось поселять ее в мотеле, но он не смог отмахнуться от денег, которые она держала в руке.

Салли подумала, что завтра ей обязательно придется купить кое-какую одежонку. Она воспользуется кредитной карточкой и потратит не больше, чем сорок девять долларов девяносто девять центов – ведь предельная сумма – пятьдесят долларов, не так ли? Уже засыпая в кровати, которая оказалась удивительно жесткой, она подумала: интересно, где сейчас Джеймс?

– ...Ну, и куда теперь, Квинлан?

– Дай мне избавиться от кровожадных мыслей. Черт бы их подрал! Салли же у них побывала, почему они отказываются нам помочь?

– Ты не думаешь, что они ее любят и пытаются защитить?

– Чушь собачья. Холод, который исходит от этой парочки, я почувствовал аж на расстоянии трех футов.

Диллон повернул ключ зажигания «порше».

– Интересно, что сказала миссис Харрисон, – заметил он. – Насчет того, что Салли больна, и как она надеется, что внучка вскоре вернется назад к замечательному доктору Бидермейеру.

– Готов поспорить на недельное жалованье, что они позвонили доброму доктору в ту же минуту, как Салли вышла за дверь. Тебе не показалось странным то, как миссис Харрисон пыталась представить мистера Харрисона как сильного, волевого человека? Не хотел бы я столкнуться нос к носу с этой старой боевой секирой. В этом семействе ужас внушает как раз мадам. Хотел бы я знать, дали ли они ей денег?

– Надеюсь, что дали, – сказал Джеймс. – У меня просто все сжимается внутри, как представлю, что она путешествует в подержанной колымаге без гроша в кармане.

– Но у нее есть твои кредитные карточки. Если старики не дали ей денег, она может ими воспользоваться.

– Я уверен, что она сейчас дрыхнет, как убитая. Давай найдем какой-нибудь мотель, и тогда мы сможем обзвонить по очереди все остальные мотели в округе.

Они остановились в «Кволити Инн» – гостинице, которую руководство ФБР одобряло в качестве временного пристанища для своих агентов. Через полчаса Квинлан сидел, уставившись на телефон: он был так удивлен, что не мог пошевелиться.

– Ты ее нашел? Так скоро?

– Она не дальше, чем в пяти милях отсюда, в мотеле под названием «Конечная остановка». Она зарегистрировалась под вымышленным именем, но портье ее запомнил, ему показалось, что она выглядит странно. Из-за мужской куртки и слишком тесной одежды она выглядит, как проститутка, но он понял, что она не из таких, и поэтому все-таки разрешил ей остановиться. Он сказал, что она казалась испуганной и потерянной.

– Слава Богу. Знаешь, Квинлан, я почему-то больше не чувствую себя таким усталым.

– Поехали.

Глава 18

Салли сняла джинсы, или, точнее, содрала их с себя, потому что они были ужасно тесными, и растянулась на кровати в майке и девчачьих хлопковых трусиках, которые купил ей Диллон. Бюстгальтера у нее не было – вот почему ей приходилось ходить в куртке Джеймса. Бюстгальтер, тоже купленный Диллоном, оказался такого размера, что пришелся бы в пору, когда ей было одиннадцать лет.

Кровать ей досталась – просто какой-то ужас, мало того, что жесткая, еще и бугристая, но все равно это лучше, чем ночевать в какой-нибудь канаве. Сквозь дешевые занавески просвечивала мигающая неоновая вывеска ночного бара «У Харви».

Хорошенькое местечко она выбрала для ночлега!

Салли закрыла глаза, повернулась на бок и опять предалась размышлениям о том, где сейчас Джеймс. В Вашингтоне? Интересно, что им с Диллоном наговорила Ноэль? Почему все-таки она не рассказала ей правду о той ночи? Должно быть, она бы так и сделала, будь у нее побольше времени. Как знать, правду ли сказала Ноэль, что оба, отец и Скотт, сговорились между собой, чтобы отправить ее в лечебницу? И тот, и другой? И Ноэль это допустила!

Потом Салли подумала о дедушке и бабушке. Пожалуй, они уже позвонили Бидермейеру, и этот фашист сейчас где-нибудь на пути в Филадельфию. Нет, скорее, он повременит. Доктор не станет гоняться за тенью, а это именно то, во что она собирается превратиться. Теперь ее никто не сможет поймать. С тремя сотнями долларов она прекрасно доберется до Мейна. Там она отправится в Бар-Харбор, найдет себе работу и выживет.

Наплыв туристов бывает только три месяца в году, а потом она будет скрыта даже лучше, чем нужно. Там ее никто не найдет. Салли понимала, что по-прежнему видит Бар-Харбор глазами семилетней девочки, тогда он казался таким волшебным. Наверняка он не мог очень сильно измениться.

Где же Джеймс? Салли инстинктивно чувствовала, что он близко. Не то чтобы она в полном смысле слова ощущала его приближение, но, как она уже сказала бабушке, Джеймс умнее, чем имеет право быть.

Салли искренне хотелось бы верить, что Джеймс сейчас у себя дома, в Вашингтоне, и занят тем же, что в эту самую минуту должна была делать она сама, да не смогла, то есть спит крепким сном. И все-таки насколько он близко?

– Проклятие! – громко произнесла Салли. Поразмыслив на эту тему еще несколько минут, она выбралась из кровати. Что ж, похоже, придется отправиться в Бар-Харбор раньше, чем она рассчитывала. Правда, она уже потратила двадцать семь долларов и пятьдесят два цента на номер в мотеле. Ужасно потратить деньги напрасно, но спать она все равно бы не смогла. Через пять минут Салли покинула комнату. Она завела мотоцикл и опять выехала на дорогу. Кричащие огни рекламы полуобнаженных девиц Харви отразились на ее мотоциклетном шлеме, создав на миг некое подобие святящегося ореола вокруг ее головы. «Странно», – подумала Салли, обгоняя «порше», она готова поклясться, что чувствует близкое присутствие Джеймса. Но ведь это невозможно!

Джеймс был за штурмана и высматривал из окна мотель «Конечная остановка». Когда она проехала не далее чем в пятидесяти футах от них, сперва Джеймс не поверил своим глазам. Потом он заорал:

– Господи, Диллон, подожди! Остановись!

– Почему? Что случилось?

– Это же Салли!

– Какая Салли? Где?

– На мотоцикле. Свою куртку я узнаю где угодно. Она не покупала подержанный автомобиль, она купила мотоцикл. Поехали за ней, Диллон! Черт, а если бы мы приехали на тридцать секунд позже?

– Ты уверен, что на том мотоцикле действительно Салли? Хотя да, ты прав, это и впрямь твоя куртка. Даже с такого расстояния она выглядит изъеденной молью. Ты хочешь, чтобы я прижал ее к обочине? Это может быть опасно, ведь она на этом чертовом мотоцикле.

– Погоди-ка. Давай как следует подумаем. Диллон пристроился за Салли так, чтобы удерживать между «порше» и мотоциклом дистанцию футов в пятьдесят.

– Однако она неплохо придумала – купить мотоцикл, – заметил он.

– Это чертовски опасная штука. Управляя мотоциклом, она рискует сломать себе шею.

– Прекрати рассуждать так, словно ты ее муж, Квинлан!

– Ты хочешь, чтобы я разбил тебе верхнюю губу? Эй, что происходит?

Четверка мотоциклистов обогнала «порше» и, прибавляя скорость, устремилась вперед за одинокой фигуркой на «хонде».

Диллон чертыхнулся:

– Этого нам только не хватало! Как ты думаешь, это банда?

– А почему бы и нет? До сих пор нам так везло, что аж противно. Сколько у тебя в запасе патронов?

– Достаточно, – коротко ответил Диллон, ни на секунду не отрывая глаз от дороги. Его руки все так же уверенно и спокойно, почти расслабленно лежали на рулевом колесе. В этот ночной час поток транспорта из Филадельфии был очень редким.