– Снова чувствуешь себя «одиноким рейнджером»?

– А почему бы и нет?

...Четверка мотоциклистов окружила Салли.

«Спокойно, Салли, без паники, – мысленно повторял Квинлан снова и снова. – Только не паникуй!»

Никогда в жизни она не была так напугана. Впрочем... Она чуть не расхохоталась по этому поводу. Ну, если уж говорить по совести, то по крайней мере за последние пять часов она ни разу не была так напугана. Все четверо – парни, все как один в черных кожаных куртках. Они мчались на гигантских «харлеях». Ни на одном из них не было шлема. Следовало бы объяснить им, что ездить без шлемов – большая глупость с их стороны. Может, они не поняли, что она женщина? Ха, на это надежды мало – Салли почувствовала, как полощутся на ветру ее волосы.

Что же делать? Или поставим вопрос так: что бы сделал Джеймс? Он бы сказал, что за ними численное преимущество, поэтому нужно убираться ко всем чертям. Салли изо всех сил крутанула ручку акселератора, четверо парней сделали то же самое. По-видимому, до поры до времени им нравилось просто сохранять сложившееся положение, плотно окружая ее и пугая до чертиков.

Она подумала о бесценных двухстах семидесяти с чем-то долларах – это все деньги, которые были у нее на свете. Нет, она не позволит им их забрать! Это все, что у нее есть.

Она крикнула, обращаясь к ближайшему парню:

– Что вам нужно? Убирайтесь прочь! Тот только рассмеялся и откликнулся:

– Поехали с нами! У нас есть одно местечко, там тебе понравится.

– Нет! – завопила Салли. – Убирайтесь! Неужели этот идиот говорит серьезно? Он не соответствовал стереотипу отвратительного жирного рокера, какими их обычно изображают. Этот парень был стройным, коротко стриженным и вдобавок носил очки.

Он вильнул, подъезжая ближе. Теперь между ним и Салли было не больше фута.

– Не пугайся! – крикнул мотоциклист. – Поехали с нами, мы свернем направо на следующем повороте. У Эла – это тот парень, который от тебя справа, есть маленький уютный домик в пяти милях отсюда. Ты могла бы провести некоторое время с нами, может быть, поспать. Мы так прикинули, что ты, наверное, ради этой куртки ограбила какого-нибудь парня. Что бы там ни было, нам все равно. Эй, послушай, мы добропорядочные граждане, уверяю!

– Да уж, точно, – крикнула Салли. – Прямо, как папа римский. Вы хотите, чтобы я поехала с вами, а вы бы меня ограбили, изнасиловали, а может быть, и убили! Идите к черту, мужики!

Она прибавила скорость, мотоцикл вырвался вперед. Салли могла бы поклясться, что услышала за спиной смех. Пистолет Джеймса ощутимо оттягивал карман куртки. Салли ниже склонилась к рулю и стала мысленно молиться.

– Вперед, Диллон!

Диллон разогнал «порше» и посигналил мотоциклистам. Те были вынуждены поспешно свернуть к обочине. Вслед автомобилю понеслись крики и проклятия.

Квинлан только усмехнулся.

– Давай-ка будем держаться между Салли и этой бандой, – сказал он. – Как ты думаешь, Диллон, нам придется охотиться за ней до тех пор, пока у нее не кончится бензин?

– Я могу резко затормозить и поставить машину поперек дороги.

– Мы не можем – не сейчас, когда сзади все еще эти четверо на мотоциклах. Просто сохраняй короткую дистанцию.

– Еще минута, и Салли непременно оглянется назад.

– Ничего страшного, Диллон, она никогда не видела твой «порше».

– Потрясающе! Тогда она подумает, что за ней гонятся не только несколько чокнутых мотоциклистов, но еще и парень в сексуально-красном «порше».

– На ее месте я бы предпочел тебя.

Почему машина ее не обгоняет?

Салли рискнула сместиться еще дальше к краю дороги. Тем не менее водитель «порше» не стал ее объезжать. На дороге две полосы, вокруг – ни единой машины. Неужели этому идиоту нужна еще и третья полоса?

Потом ее словно что-то ударило под дых. Этот тип в «порше» ее преследует! Кто он такой? Он должен быть как-то связан с Джеймсом – на это Салли готова была поставить последний цент.

Почему, ну почему она не осталась в мотеле? Лежала бы сейчас преспокойненько на этой жесткой кровати и считала овец. Джеймс, наверное, именно так и поступил бы. Так нет, ее понесло куда-то на мотоцикле посреди ночи.

Тут Салли заметила небольшое зияющее отверстие в перилах, отделяющих полосы дороги, ведущие на восток, от полос западного направления. Не задумываясь, она резко повернула, описав крутую дугу, и пролетела сквозь этот прогал. Водитель едва не сбившего ее «порше» яростно просигналил и, проезжая мимо, послал в открытое окно проклятия в ее адрес.

Обратно в Филадельфию ехало довольно много машин. Здесь она будет в большей безопасности.

– Боже правый, не могу поверить, что она это сделала! – в сердцах воскликнул Джеймс. Его сердце билось так сильно, что даже заболела грудная клетка. – Ты видел это отверстие? Оно же не больше фута в ширину! Придется накричать на нее, когда мы ее схватим.

– Что ж, она это действительно сделала. Выглядело, как работа профессионала. Ты говорил, что у нее есть выдержка? Я бы, пожалуй, уточнил, что у нее нервы, как стальные канаты, и везение ирландца. И – да, ты снова рассуждаешь как ее муж. Кончай это дело, Квинлан, меня это пугает.

– Тебя не испугать ничем, кроме выстрела гаубицы. Так что прекрати анализировать каждое мое слово и обрати внимание на дорогу. Мы ее достанем, Диллон. Прямо впереди есть проезд в заграждении.

На то, чтобы Салли вновь оказалась в их поле зрения, потребовалось некоторое время. Она лавировала туда-сюда в плотном потоке транспорта, направлявшегося в Филадельфию.

– Дьявольщина! – снова и снова ругался Квинлан, остро сознавая, что кто-нибудь может в любой момент отрезать от них Салли, или, вознамерившись перейти из одного ряда в другой, раздавит ее между двумя автомобилями.

– По крайней мере она считает, что оторвалась от пас, – сказал Диллон. – Интересно, за кого она нас приняла?

– Я бы не удивился, если бы она догадалась, что в машине – я.

– Да ну, как это может быть?

– Во мне снова заговорило чутье. Да, вероятно, она знает, в чем дело. Вот почему и мчится как угорелая. Смотри, Диллон, о Господи! Эй, поосторожнее, ты, козел! – Квинлан высунулся из окна и заорал на водителя. Потом повернулся к Диллону:

– Черт бы побрал этих пенсильванских водил! Ну так как ты собираешься ее достать?

– Давай просто висеть у нее на хвосте, пока не представится подходящая возможность.

– Мне это не нравится, Диллон. О черт, мотоциклисты снова тут как тут, все четверо!

Четверо мотоциклистов то расходились в потоке транспорта, то сходились вместе, когда появлялась возможность, потом рассредоточивались снова.

Салли была довольна. Она чувствовала себя ловкой: надо же, обставила того придурка в «порше» и четверых рокеров, без колебаний ринулась в подвернувшуюся щель и справилась с этим без малейшего труда. Хорошо, что у нее не было времени задуматься об этом, иначе она бы, наверное, намочила штаны от страха. Салли усмехнулась и ощутила на зубах мощный напор встречного ветра. Однако она едет не в ту сторону.

Она посмотрела на приближающийся дорожный знак: через полмили будет поворот на Мэйтлэнд-роуд. Она не знала, куда ведет Мэйтлэнд-роуд, но, насколько можно было судить, эта дорога поворачивала под шоссе назад, а значит, обратно на восток, Она перестроилась в правый ряд. Раздался гудок автомобиля, и Салли готова была поклясться, что почувствовала тепло машины, с ревом промчавшейся мимо нее. Никогда, подумала Салли, больше никогда в жизни она не сядет на мотоцикл! Хотя почему нет? Она же профи. Когда-то она в течение двух лет ездила на «хонде-350», точно такой же, как эта, начиная с шестнадцати лет.

Когда она сказала отцу, что собирается переехать обратно домой, он отказался купить ей машину, как обещал раньше. Мотоцикл был для Салли как бы промежуточным вариантом. Она сэкономила деньги и купила красную «хонду» – отличную вещь! Она до сих пор помнила, как разъярился отец. Он запретил ей даже близко подходить к мотоциклу.

×