Квинлан не спеша приблизился к Скотту Брэйнерду, отвел назад кулак и с размаху двинул его в живот.

– Это от Салли, Ноэль и от меня лично. Скотт взвизгнул и, схватившись за живот, согнулся пополам, судорожно ловя воздух.

Потирая костяшки пальцев, Квинлан повернулся к Салли. Ему страшно хотелось добавить Скотту Брэйнерду еще, но он понимал, что это будет не спортивно.

– Салли, одна из моих невесток – как раз адвокат. Она займется твоими бумагами о разводе. Думаю, будет несложно разорвать узы с этим слизняком. На это уйдет полгода. Может, мне стоит его убить? Скотт, вы не хотите предпринять попытку к бегству? Ах да, господа, я забыл вам сообщить, что ФБР завершило работу над бухгалтерскими книгами в фирме Эймори Сент-Джона. Оно над ними немало потрудилось. Это и есть истинная причина того, почему ФБР вообще занялось этим делом. Вопрос довольно деликатный, поэтому до поры до времени он держался в секрете, но сейчас не вижу причин, почему бы не поставить вас в известность.

Продажа оружия в страны вроде Алжира, Ирака или Ливии – что ж, мы действительно не приветствуем подобные трюки. И, должно быть, именно это, Салли, является второй причиной, почему твой отец и муж пожелали запрятать тебя подальше. Очевидно, они считали, что ты можешь сообщить о них нечто изобличающее их как предателей.

– Но я же никогда ничего такого не видела, – удивилась Салли. – Значит, Скотт, все дело в этом?

– Нет, черт возьми! Я не имею к этому никакого отношения.

– А знакомство с Салли – его подстроил Сент-Джон? И он заставил вас жениться на своей дочери?

– Нет, это не правда... Ну хорошо, я действительно согласился отправить Салли в больницу. Но только потому, что я думал, она в самом деле больна.

– Интересно, Скотт, почему тебе пришло в голову, что я ненормальная?

Он помедлил, махнув в сторону Салли своей трубкой.

– Ты была плохой женой, Салли. Твой отец клятвенно заверял, что карьера была для тебя способом чем-то занять себя до замужества. Он говорил, что ты похожа на свою мать, женщину, которой в жизни по-настоящему нужен только муж, который бы о ней заботился, и дети, которыми бы занималась она. Мне хотелось, чтобы жена оставалась дома и ухаживала за мной, но тебе это не нравилось. Ты была мне нужна, чтобы помогать, понимать – но нет. Тебе ни разу не захотелось остаться ради меня дома.

– Но от этого она не становится сумасшедшей, Скотт, – возразил Квинлан.

– Я отказываюсь дальше обсуждать эту тему, – заявил Скотт.

– Интересно, почему меня не удивляет, что Эймори был предателем? – воскликнула Ноэль. – Но меня действительно это не удивляет. Раз так, то возможно, в конце концов Салли его и не убивала? Может быть, его прикончил один из его преступных клиентов. Какая жалость, что его убийцей был не Скотт. Так вот ты каков, Скотт, сентиментальное ничтожество!

«Очень хорошо, – отметил про себя Квинлан, – она пытается найти другой способ объяснить убийство мужа». Он был доволен своей работой и рад за Салли.

– Да, он был предателем, миссис Сент-Джон, – сказал он. – Итак, вы говорите, что вошли в комнату вместе со Скоттом и застали Салли в буквальном смысле стоящей над трупом, с дымящимся пистолетом в руках?

Ноэль задумалась. Ее лоб пересекли хмурые морщины, губы чуть шевелились.

– Да, это так, но Салли объяснила, что услышала выстрел и прибежала, а пистолет подняла с пола. Она сказала, что пришла попросить у меня денег и собиралась тут же уехать.

Квинлан достал из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок бумаги, развернул его и пробежал глазами.

– Это заявление, которое вы сделали полиции, Ноэль. Здесь нет ни единого упоминания о Салли. К сожалению, сосед сообщил, что видел, как Салли выбегала из дома. Это правда, что в ту ночь вы были со Скоттом? Вы действительно вместе вбежали в кабинет, где застали Салли над телом Эймори Сенг-Джона?

Скотт яростно швырнул трубку на каминную полку, и она с громким стуком ударились о твердую поверхность полированного мрамора, – Черт бы вас побрал! Конечно, я действительно был с Ноэль! Мы весь вечер были вместе.

Скотт все еще время от времени потирал живот, и от этого настроение Квинлана улучшалось еще больше.

Он опять повернулся к Ноэль.

– Рад слышать, что вы пытались уберечь Салли. Но честно говоря, у меня были сомнения, не участвовали ли вы во всей этой истории с самого начала заодно с этими благородными джентльменами.

– Что ж, за это я вас не виню, – вздохнула Ноэль. – Можно подумать, что я была с ними заодно. Но это не так. Я была просто глупой.

Салли улыбнулась матери.

– Знаешь, мам, я тоже была дурочкой, да еще какой: я же вышла замуж за Скотта. Только взгляни на него получше!

– Послушайте, что я вам скажу, Ноэль. Только очень плохая женщина способна выступать против собственной дочери после всего, что она пыталась для вас сделать с тех самых пор, как ей исполнилось шестнадцать. Она ведь была тогда всего-навсего девчонкой, почти ребенком – и тем не менее пыталась вас защитить! Поэтому я хочу услышать, что это не правда, что вы не убивали своего мужа. Скажите мне, что не вы убили этого монстра, который издевался над вами многие годы.

– Я его не убивала, не убивала! О Боже, Салли, ведь ты мне веришь, правда? Ты не считаешь, что я убила твоего отца, скажи, что не считаешь!

Салли не колебалась ни секунды. Она обняла Ноэль.

– Я тебе верю, мама.

– Но это еще далеко не все, Салли, – мягко сказал Квинлан. Он говорил ровным, но уверенным голосом. – Пришло время разобраться во всем до конца. Я хочу, чтобы сейчас ты попыталась вспомнить. Посмотри на Ноэль и вернись мысленно к той ночи.

Салли немного отстранилась, не сводя с матери глаз. Потом медленно повернулась к Квинлану.

– Сейчас я очень ясно вижу эту картину: отец лежит на полу, прямо на этом самом месте, вся грудь у него в крови... Мне очень жаль, Джеймс, но больше я ничего не помню.

– Ноэль говорила, что у тебя в руке было оружие. Подумай, Салли. Ты не помнишь, каким образом оно у тебя оказалось?

Салли энергично замотала головой, потом опустила глаза, тупо разглядывая свои коричневые ботинки.

Квинлан подсказал:

– Это был старинный пистолет «рот-стейр». Вероятно, твой отец купил его у какого-нибудь старого англичанина, ветерана первой мировой войны. Это довольно неуклюжее оружие длиной около девяти дюймов.

Салли медленно подняла голову, отошла от Квинлана и направилась к тому самому месту, где обнаружила тело Эймори Сент-Джона – к пятачку на полу перед огромным письменным столом красного дерева.

– Да. Я вспомнила этот пистолет. Это была его гордость. Английский посол подарил ему это оружие в семидесятые годы за какую-то особую услугу. Да, теперь я ясно вижу! Припоминаю, как я подняла пистолет с пола, помню, как я его держала. Помню, я еще подумала тогда: какой же он тяжелый! Он оттягивал мне руку. А еще помню, что он был горячий на ощупь, как будто им только что пользовались.

– Да, он тяжелый. Эта пушка весит больше трех фунтов. Ты смотрела на него, Салли?

Салли стояла сейчас рядом с ним, но ее здесь не было. Мысленно она была далеко и от Квинлана, и от всех них. Джеймс знал, что она вспоминает, собирает воедино разрозненные кусочки мозаики. Дело шло медленно, но он верил, что она справится.

– Он горячий, Салли, – подсказал Квинлан. – Он обжигает тебе руку. Что ты собираешься с ним делать?

– Помню, что я обрадовалась, – хорошо, что этот подонок мертв. Подлец, он все эти годы истязал Ноэль, вот наконец и поплатился за это. Он . всегда делал только то, что хотел, именно то, что хотел. Он меня просто достал! И вот справедливость восторжествовала – в первый раз! Да, точно! Помню, именно так я и подумала: ты мертв, мерзавец, и я рада. Теперь мы все от тебя освободились. Ты мертв!

– Салли, а ты помнишь, как вошла Ноэль?

Помнишь, как она закричала?

Салли напряженно смотрела на свои руки, сгибая и разгибая пальцы.

– Какой горячий пистолет! Я не знаю, что с ним делать. Теперь я тебя вижу, Ноэль. Да. А рядом с тобой Скотт. Но вы оба в пальто. Значит, вас не было дома, вы пришли с улицы. Здесь был только отец, больше никого.

×