Генерал выслушал, не перебивая. Потом долго молчал, глядя в телескоп. Все ждали. Наконец он выпрямился, постучал трубкой о парапет.

— Похоже, вы правы. Дронов!

Майор подскочил ближе.

— Сможем мы потопить эти лоханки?

Дронов прищурился, оценивая расстояние. Корабли стояли возле противоположного берега реки, метрах в шестистах, если не больше.

— Никак нет, товарищ генерал. Далековато. Когда они заходили — как два пальца об асфальт. А сейчас не дотянемся. Если только ракетой попробовать…

Генерал задумался, перевёл взгляд на корабли.

— Выходит, они нас обманули?

Дронов пожал плечами.

— Получается так.

Максимов выпустил клуб дыма, помолчал, потом задумчиво произнес.

— Получается… Они хотят под покровом темноты высадиться на лодках… А смысл?

Сергей подошёл к телескопу, отстранил дежурного и прильнул к окуляру. Повёл трубой туда, куда ушли драккары, — на юг, в открытое море. В сгущающихся сумерках горизонт был ещё различим, и на его фоне, подсвеченные последними лучами заката, двигались тёмные точки. Много точек.

Он начал считать. Раз, два, три… Одиннадцать, двенадцать, тринадцать, четырнадцать… Когда он досчитал до двадцати, сбился и начал заново. Двадцать драккаров, развернувшись широким полумесяцем, возвращались к устью.

Сергей выпрямился, обернулся. Голос его звучал ровно, но все, кто стоял рядом, заметили, как он изменился в лице.

— Товарищ генерал, драккары возвращаются. Я насчитал двадцать штук, все идут сюда.

Он перевёл дух.

— Они не знают, что мы можем видеть так далеко. Думают, что для нас они скрыты за горизонтом. Судя по всему, удар нанесут под утро. Те три корабля на реке — это передовой отряд. Рассчитывают по темноте высадиться, захватить плацдарм и продержаться до подхода основных сил.

Генерал хмурился. Трубка в его руке давно погасла.

— Сколько народу может быть на драккарах? — спросил он.

Ответила Анна. Она уже стояла у телескопа, разглядывая приближающиеся корабли.

— Эти весьма крупные, поэтому на каждом — примерно по сотне, — сказала она, не оборачиваясь. — Двадцать драккаров — две тысячи человек. Плюс те, что на реке, — ещё до шести сотен. Итого — около двух с половиной тысяч.

Она оторвалась от окуляра и повернулась к генералу.

— Это армия. Для этого времени — огромная. С такими силами варяги брали Париж, осаждали Константинополь. Они уверены в победе.

Максимов молчал. Все молчали. Генерал сунул трубку в рот, чиркнул зажигалкой. Огонёк на секунду подсветил его лицо — спокойное, без тени сомнения.

— Значит, так, — сказал он. — Будем встречать. Если они хотят плацдарм — они его получат. Но не такой, на какой рассчитывают.

Прямо на крыше, у парапета, генерал собрал офицеров и всех причастных к обороне. Народу набилось больше тридцати человек — расчёты камнемётов, стрелки, Колян, Лёха, Иванов, Дронов, Петров, Степан Ильич, Горохов. Анна стояла чуть поодаль, прислушиваясь к происходящему.

Максимов обвёл всех взглядом, задержался на Дронове.

— Что можно сделать с этими псевдогреческими лоханками? — спросил он, ткнув трубкой в сторону реки, где в сгущающихся сумерках ещё угадывались три корабля.

Дронов шагнул вперёд, прикинул расстояние.

— Можно попытаться сжечь, товарищ генерал. Подойти на лодке, скрытно. С воды, с полусотни метров, зажигалки на основе пиротехнических ракет возьмут их запросто. Темнеет в десять, расчётное время атаки — за час до рассвета. Если выйдем сейчас, гарантированно успеем занять позицию.

— Действуйте, — кивнул генерал. — Без команды не стрелять. И будьте на связи.

Дронов повернулся, подозвал одного из своих артиллеристов, Лёху и Коляна. Те подошли, выслушали короткий инструктаж, закивали и побежали к лестнице.

Генерал тем временем перевёл взгляд на невысокого мужчину в очках — Иванова, одного из гражданских, который вместе с Коляном и Лёхой занимался «пугательными» штучками.

— Иванов, что у нас с «кино»? Готово?

Иванов поправил очки, кашлянул.

— Не успели, товарищ генерал. Линзы не дают нужного фокуса, плёнка плавится. Но закончили прожектора — три штуки уже готовы. И подсветку девятиэтажки смонтировали, планировали испытать сегодня. Раз атаку ждём под утро, в сумерках — как раз пригодится.

Сергей покосился на него, но промолчал. Что за подсветка, он не знал, но в пользе прожекторов не сомневался. И даже не в том чтобы подсвечивать нападающих, скорее как еще один, «потусторонний» оборонительный фактор.

— Жаль, — вздохнул Максимов. — С «кино» был бы полный атас. Но прожектора — тоже дело. Готовьте прямо сейчас.

Он повернулся к Дронову, который уже вернулся, отправив группу.

— Теперь главное. Докладывай по зажигалкам. Сколько у нас, какой темп стрельбы сможете обеспечить?

Дронов вытянулся.

— Зажигалок на данный момент — три десятка. К ночи успеем собрать ещё штук пять, но на этом всё. Масла оливкового больше нет, ингредиентов для магниевой смеси тоже.

— Сколько у нас будет времени с момента входа драккаров в зону поражения до того, как они пристанут к берегу?

Дронов ответил не задумываясь:

— Не больше пяти минут, товарищ генерал. При попутном ветре и на вёслах — четыре с половиной.

Максимов задумался, постучал трубкой о парапет.

— Выходит, поджечь мы сможем максимум три четверти. Оставшиеся успеют дойти и высадить десант?

— Так точно. Успеют.

— Сколько залпов зажигалками сможете дать, пока десантники добегут от воды до утёса?

— Два, — ответил Дронов. — Первый — сразу, как сойдут на берег. Второй — когда будут почти у подножия, третий не успеем, они укроются под обрывом.

Генерал кивнул, сунул трубку в рот.

— Ладно. Условия задачи ясны. На тоненького, но может проскочить. Если вдруг решите потопить все корабли — не надо. Пять штук должны пристать к берегу, иначе это будет пиррова победа. Понятно?

Дронов едва не щёлкнул каблуками.

— Так точно, товарищ генерал.

Сергей вдруг понял: генерал не рассматривает нападение как катастрофу. Он уверен в победе и уже думает о трофеях. Пять драккаров — это готовый флот.

Максимов обвёл всех взглядом.

— До темноты — никаких движений. Потом по команде: гладкоствольщики — на обрыв, к частоколу. Нарезные — на балконы. Без команды не стрелять.

Он повернулся к Сергею.

— Николаев, твои витязи — на восточном подъёме. Если кто прорвётся — встретите. Всё, орлы. По местам.

Народ начал рассасываться. Сергей задержался на секунду, глядя на темнеющее море. Драккаров ещё не было видно, но он знал: они там. Двадцать штук. Две тысячи убежденных в своей победе головорезов.

В этот раз к бою он готовился особенно тщательно, потому что уверенности, как у генерала, у него не было. Они с Анной много обсуждали тактику варягов при подобных набегах, и он знал: северные воины — не дураки. Скорость, внезапность и неудержимая ярость — вот три столпа, делавшие их непобедимыми. Их не стоило недооценивать.

Сергей не боялся, хотя его уже начала охватывать мелкая дрожь. Он знал эту свою особенность и знал, что ничего общего со страхом она не имеет. Так дрожит породистый скакун перед решающей скачкой: адреналин вперемешку с азартом выходили наружу именно таким образом, заставляя мышцы вибрировать в ожидании схватки.

Переодевшись во все чистое, он начал облачаться в доспехи. Делал это медленно, очень тщательно подгоняя все застежки и крючки, проверяя каждый ремешок. Сверху накинул тяжелый плащ. Сзади, в специально переделанной кобуре, позволявшей носить оружие даже с доспехом, покоился верный ПМ. На поясе в ножнах — меч. И, как уже обязательный атрибут для первой линии, он взял в руки алебарду.

Экипировавшись, позвал Анну. Та стояла на балконе, вглядываясь в темноту. Они молча обнялись, и он почувствовал, как сильно она прижалась к нему.

— Я верю, что всё будет хорошо, — прошептала она, и он просто кивнул, не найдя подходящих слов, после чего вышел за дверь.