— Дура! — Усмешка исчезла, ледяным стал взгляд его голубых глаз. — Как была слепошарая, так и осталась!

— Нет, Феанор! — горячо воскликнула она. — Я всё вижу! Потому и воротилась! А ты говоришь — зря! Ничего не зря! Тревожишься, что слаба я? Так приди на подмогу!

— Мой меч и моё сердце для тебя, государыня! — горячая клятва рванулась из его уст.

— Так идём же! — улыбнулась Ария и потянула его за руку. — Раскачаем этот мир!

Коридор в скалах внезапно кончился, оборвавшись на повороте. Ария не удержалась, сорвалась с каменного обрыва, упала в снег. Встала, огляделась.

— Боги всесильные! — вырвалось у неё.

Заснеженная пустошь простиралась впереди. Вдалеке виднелась заиндевевшая решётка кованых ворот, за которой, не разглядеть было, не то моста подъём начинался, не то стена.

Но не туда смотрела Ария. Среди равнины застыли навечно гости Безликого Норта. Воины, пришедшие сюда творить справедливость, странники, мечтающие обрести бессмертие и подняться к подножию престола Кроноса. Все они окончили свои дни здесь, в этой долине. Не просто замёрзли насмерть, а обратились в ледяные статуи.

Ария подошла к той фигуре, что стояла ближе. Молодой мужчина, крепкий телом, в руке навечно застыл меч, а в глазах, прежде дерзких, навечно застыл страх. Что же такое успел увидеть он перед смертью?

Она протянула руку, смахнула снег с ледяного лица. Провела пальцами по скуле, очертила подбородок. Не по себе стало, отдёрнула руку. Будто не замёрзшей прозрачной воды касалась, а твёрдой кожи мёртвого тела.

«Смерть — всего лишь сон», — как-то сказал ей последний из Сов. Лукавит. Он также боится исчезнуть без следа, уйти с этой земли, не оставив памяти, потому так страстно желал бессмертия.

— Замёрз вчистую, веслом мне по спине! — Феанор обошёл ледяную статую. — Уронишь, осколками разлетится! Ежели Норт со мной такое сотворит, то, слышь, царица моя? До моря меня, как хошь, а дотаракань! — потребовал. — В море схорони, поняла?

— А как надо, государь? — Ария обернулась, оглядела его. — Разодеть в лучшее, укрыть богато затканным покрывалом, оружие дорогое положить подле, драгоценные камни, золото? А после поджечь ладью, столкнуть на воду и молить Кроноса принять душу твою?

Феанор неопределённо махнул рукой, прошёлся вокруг статуи, привычно раскачиваясь, протянул:

— Н-ну-у-у, в общем, верно говоришь. Главное, в море! Здесь, в пустыне, не оставляй.

— Как скажешь, государь, как скажешь! — Ария манерно поклонилась, загребла снега, шагнула к Феанору и потёрла тем снегом его щёки.

— Эй, девка дурная, что творишь-то? — он оттолкнул её, отряхнулся, сплюнул.

— Охолонись, приди в себя! — жёстко сказала она. — Помирать он собрался!

— Да не собрался! Так, надоумить тебя, чтобы сделала всё по чести, ежели вдруг! — ответил царь. — Вон их тут сколько, видишь? — обвёл рукою вокруг себя. — Ловила чайка бычка, а словила палкой в бочка!

— Где же Велор? — спросила Ария, проходя мимо ещё одной статуи.

Так и застыл воин, занеся меч и не успев опустить. Гримаса отчаянной ярости застыла на его лице. Но это лучше, чем тот безграничный ужас, что увидела она в глазах первой статуи.

— Где же Велор? — повторила принцесса.

Оглянулась. Феанор отстал, перетягивал туже рану на бедре. Тряпка намокла от крови, слабел царь, утекали и время, и силы. Как бы ни пришлось вскоре исполнить его последнюю волю!

Ария содрогнулась от этой мысли. Накрыла ладонью рубин в перстне, сжала крепко. И ничего не почувствовала, даже слабым теплом не повеяло. Пуст, холоден стал волшебный камень. Иссяк в нём чудесный огонь луны.

Феанор подошёл, и она бросилась к нему, обняла крепко, поцеловала горячо.

— Отлепись, короста! — усмехнулся он. — Одни глупости у тебя на уме! О деле думай!

— Вот краб клешнястый! — в сердцах сказала Ария. — В жизни не подойду к тебе больше!

Царь довольно захихикал, будто партию в шашки отыграть удалось, махнул рукой, пошёл вперёд, враскачку, как всегда ходил. Но сейчас не было вальяжной лёгкости в его походке, тяжело ступал, и не манерно вихлялся, а шатало его от ран, от потери крови.

— Там, что ли, врата времени твои? — показал пальцем. — А что не охраняет их никто?

— Откуда я знаю, Феанор? — устало отозвалась Ария. — Я сама здесь впервой.

— А ключи от них где? — спросил он.

— Пошли, поищем, — предложила принцесса.

Дошли до решётки. Мост белым горбом поднимался за нею, уходил в снежную мглу, в безвременье. Мост через застывшую Реку бесконечности. Феанор протянул руку, хотел дотронуться до причудливых узоров ворот, покрытых пушистой шкуркой густого инея, но Ария перехватила его ладонь.

— Нет! — жёстко прозвучал её голос. — Не трогай!

Феанор сморщил нос, фыркнул, отошёл в сторону.

— Где же ключи? — спросил, разглядывая массивный железный замок, заросший изморозью.

Ария осмотрелась. Снег, всюду только снег. Но будто блеснуло что-то под ним, на миг, яркой искрой, едва заметить успела.

Она бросилась туда, принялась раскапывать. Феанор подбежал, помогать стал. Отрыли большой белый камень, светящийся изнутри глубоким мягким светом.

— Отойди, государь! — потребовала Ария, вынимая меч из ножен.

— Дай я! — возразил он, отстранил её, обнажил свой клинок. — Ты навоюешься ещё! — сказал. — Тебе туда идти! — показал на мост за решёткой врат. — А я здесь останусь, туда нельзя мне. Дай хоть сейчас подсоблю, чтобы лишний раз силы не тратила. Пуста ты, как барабан, царица моя, я же вижу. Тогда, перед битвой с Дагоном, большая сила плескалась в тебе, будто штормовые волны о берег. А сейчас — нет.

— Замолчь, дурень! — Она едва удержала готовые пролиться злые слёзы, вспомнив ту битву, и, как он бросился за ней, едва голову не сложив. — Я смогу!

— Куда ты на хрен денешься! — хмыкнул Феанор и с размаху рубанул мечом о камень.

Лезвие будто в мягкую глину вошло, глубоко разрубив белый мрамор. Дрогнули, разошлись в стороны половинки камня, и увидела принцесса золотые ключи в них и протянула к ним руку.

Страшный рёв разорвал застывшую тишину. Такой яростный и громкий, что заполонил собою весь мир вокруг, оглушил, отняв способность слышать. Ария обернулась. Огромный зверь, казалось, родившийся из снега, стоял у врат времени.

Четыре мощные лапы поддерживали массивное туловище, покрытое местами серой шерстью, местами толстой чешуёй. Короткие твёрдые рога росли из черепа большой головы, парок вырывался из чёрных ноздрей, и ледяная ненависть плавилась в маленьких жёлтых глазах.

Ария не успела и разглядеть толком стража врат, как Феанор уже в бой бросился, занёс меч. Зверь издал короткий грозный рык, взмахнул тяжёлым хвостом и смёл с дороги владыку острова Форс, как осеннюю листву с крыльца сметают.

Царь кубарем в снег полетел, Ария схватила ключи, не задумываясь даже, что простой смертной не удержать их в руках, бросилась на подмогу к государю.

Зверь шагнул вперёд, разинул пасть, зарычал, поднял мощную лапу с длинными чёрными когтями.

— Давай, справа заходи, Ария! — прокричал, поднимаясь, Феанор. — А я слева! Завалим его, сто якорей ему в глотку!

— Это горный дух Бёрк, — пробормотала принцесса, — и завалить его будет не просто!

Они бросились на зверя одновременно, но не успели ударить. Из ниоткуда возник песчаный вихрь, пронёсся стремительно, оттеснил к решётке чудовище, залепил глаза, засыпал. Зарычал Бёрк, отряхнулся, опустил низко голову, закрывая грудь, пошёл навстречу потоку.

Ветер изменил направление, змеёй скользнул вниз, обвил ноги зверя, прянул в сторону. Не удержался Бёрк, упал, завыл, пытаясь встать, увидеть в пылевой завесе незримого врага.

— Чего вы ждёте? — услышали они низкий голос жреца пустынного бога. — Я не могу держать его вечно!

— Велор! — радостно заорал Феанор, бросаясь вперёд. — Как ты вовремя!

Размахнулся, ударил, но зверь боднул головой, твёрдым рогом отбил меч. Ария остановилась, обернулась, шагнула назад.