Эль Турко даже не повернул головы, лишь аккуратно сдул невидимую пылинку с барабанчика ввода вертикальных поправок и выпустил к потолку тонкую струйку сизого дыма.
— В Виши скучно, а минералка там отдаёт тухлыми яйцами и ржавыми гвоздями, — негромко, с лёгкой хрипотцой отозвался снайпер, поднимая спокойные карие глаза на приятелей. — Здравствуй, Пьер. Мы с Габи действительно собирались посидеть дома до рождества, но французские доктора из частной клиники выкатили такой счёт за свои обследования и гормональные курсы, будто они собираются лепить мне наследника из чистого золота. Так что я решил, что две недели на южном солнышке пойдут семейному бюджету только на пользу. Заодно отдохну от тёщи, которая каждый божий день спрашивает, когда же в доме наконец появятся детские ползунки, словно я тут на курорте прохлаждаюсь, а не стараюсь в три смены.
— О, старик, в этом деле главное — не терять энтузиазма и правильно выбирать калибр! — заржал блондин, наливая себе кофе в фарфоровую чашку без ручки. — Если хочешь, я могу дать тебе пару платных консультаций по технике сближения, хотя в твоём случае я бы скорее посоветовал меньше спать в обнимку со своим «Маузером». Жена у тебя женщина святая, но даже самая терпеливая француженка начнёт ревновать, если муж по ночам гладит винтовочный приклад нежнее, чем её собственную задницу.
— Зато у моей винтовки предсказуемая отдача, и она не требует перекрашивать спальню в персиковый цвет каждые полгода, — невозмутимо парировал Турок, с мягким маслянистым щелчком вставляя затвор в направляющие пазы. — А за твоими консультациями, дорогой мой варшавский гусар, обычно приходят судебные приставы или ревнивые мужья с двустволками, так что мы с Габриэль как-нибудь справимся старым дедовским способом.
— Я не из Варшавы, чтоб тебя черти взяли! — автоматически огрызнулся Лях, но тут же махнул рукой и переключился на угрюмого корсиканца: — Матео, а ты чего сидишь как сыч на именинах? Опять таможенники в порту твои любимые детонаторы помяли?
Матео поднял тяжёлый взгляд исподлобья, аккуратно отложил латунный капсюль пинцетом в бархатную ячейку футляра и перекрестился левой рукой.
— Не каркай под руку, белобрысый, когда человек работает с эфирами, — глухо произнёс сапёр с характерным раскатистым акцентом уроженца Аяччо. — Я эти электродетонаторы полдня перебирал вручную, потому что бельгийские поставщики Крида набрали на склады каких-то криворуких стажёров. Сопротивление мостика гуляет на две десятых ома, изоляция на проводах жёсткая, как подошва старого сапога. Если бы я не проверил партию тестером, мы бы в Каире стояли перед сейфом этого вашего генерала и стучали в дверцу кулаком, как бедные родственники.
Дюбуа подошёл к столу, поздоровался за руку со снайпером и подрывником, после чего склонился над открытыми оружейными кейсами. То, что Виктор показал им сейчас для ознакомления перед тем, как дублирующий комплект встретит их на месте в Египте, вызывало искреннее уважение у любого человека, понимающего толк в хорошем металле.
В первом кофре на сером поролоне покоилась модернизированная бельгийская винтовка FN FAL десантного образца со складным рамочным прикладом из алюминиевого сплава и укороченным до сорока пяти сантиметров тяжёлым стволом. Это было грозное, бескомпромиссное оружие под полноценный натовский патрон семь шестьдесят два на пятьдесят один, способное с двухсот метров прошить кирпичную кладку или остановить легковой автомобиль одним попаданием в блок цилиндров. Поверх крышки ствольной коробки была намертво посажена фрезерованная планка с низкопрофильным оптическим прицелом постоянной четырёхкратной мощности, а рядом лежал массивный многокамерный глушитель из воронёной стали с накаткой для быстрой скрутки.
Пьер взял винтовку за пистолетную рукоять, вскинул к плечу, проверяя баланс, и удовлетворённо кивнул. Оружие весило добрых четыре с половиной килограмма без магазина, но лежало в руках плотно и надёжно, обещая контролируемый подброс даже при стрельбе быстрыми двойками в тесных коридорах особняка.
Рядом, во втором ящике, который тут же с жадностью оккупировал Лях, лежал укороченный штурмовой пулемёт FN Minimi в модификации для подразделений специального назначения — с телескопическим прикладом, коротким стволом с массивным пламегасителем и мягким брезентовым коробом под рассыпную ленту на сто патронов, который не гремел при беге, в отличие от стандартных пластиковых ящиков. Для самого Матео в арсенале нашёлся итальянский боевой дробовик Franchi SPAS-12 с характерным перфорированным кожухом ствола и крюком на складном прикладе, позволявшим вести огонь с одной руки при развороте из-за щита или дверного косяка.
— Снаряжение пойдёт через французское консульство в Александрии и завтра к вечеру будет ждать вас в старом кожевенном квартале Каира у нашего резидента, — заговорил Крид, раскладывая поверх топографических карт четыре темно-синие книжечки паспортов и пачку таможенных деклараций. — Переходим к делу, господа. Остров Замалек — это дипломатический квартал, нашпигованный постами туристической полиции и охраны посольств. Подъехать туда на грузовике с пулемётом наперевес не выйдет. Вы заходите в страну по документам технических специалистов марсельской геодезической компании, нанятой министерством мелиорации Египта для осмотра старых насосных коллекторов вдоль русла Нила.
Лях оставил в покое пулемётную ленту, с любопытством подхватил со стола свой паспорт, раскрыл его на странице с фотографией и замер с открытым ртом. Над столом повисла короткая пауза, после чего лицо красавчика медленно налилось густым малиновым румянцем.
— Виктор, ты издеваешься надо мной⁈ — трагическим фальцетом возопил блондин, тыча пальцем в гербовую печать на развороте документа. — Тадеуш Ковальский, место рождения — город Лодзь, командированный инженер Варшавского института водного хозяйства! Ты это специально сделал, да⁈ Признавайся, это этот старый интриган Пьер тебя подговорил⁈
За столом грохнул дружный хохот. Даже хмурый Матео не выдержал и затрясся в беззвучном смехе, придерживая живот рукой, а Эль Турко от удовольствия выпустил идеальное колечко ментолового дыма, глядя на беснующегося напарника.
— Прекрасная легенда, по-моему, — с каменным лицом ответил Крид, хотя в его ледяных глазах плясали откровенно издевательские чёртики. — У польских гидротехников старые контракты с египетским правительством ещё со времён постройки Асуанской плотины, их специалисты прилетают в Каир каждую неделю и не вызывают у местной контрразведки Мухабарат ни малейших вопросов. К тому же, со своим светлым чубом и славянской физиономией ты вылитый пан Ковальский. Выучи пару слов по-польски, чтобы не опозориться на паспортном контроле.
— Да чтоб вам всем пусто было, юмористы проклятые, — беззлобно выругался Лях, захлопывая паспорт и пряча его в нагрудный карман, но уже через секунду на его губах снова заиграла нахальная ухмылка. — Ладно, хрен с вами, буду паном инженером! Зато если я в каирском отеле завалю в постель какую-нибудь горячую жену немецкого посла и нацеплю на люстру её кружевные панталоны, все претензии пойдут в польское посольство, а Франция останется с чистой репутацией!
— Главное, чтобы ты до штурма особняка не нацепил себе что-нибудь венерическое, пан Ковальский, — сухо заметил Дюбуа, склоняясь над схемой виллы генерала Хаддада и прижимая углы ватмана тяжёлыми магазинами от винтовки. — Слушайте сюда и запоминайте цифры. Особняк трёхэтажный, старой колониальной постройки, стоит на первой линии у самой воды в западной части острова. Участок обнесён глухой каменной стеной с камерами внешнего наблюдения по углам, но у генерала старая бейрутская привычка — он не доверяет электронике больше, чем живым людям. Внутри периметра постоянно находятся шестнадцать человек из его личной христианской милиции. Смена караулов происходит в восемь вечера и в четыре утра.
— Что по тяжёлому вооружению у охраны? — деловито спросил Турок, подвигаясь ближе к свету лампы и отмечая карандашом высотные здания на соседней улице. — Если это бывшие фалангисты из Восточного Бейрута, у них там наверняка не только хлопушки под пиджаками.
