— Из-за американской химии и его собственной мутации обращение остановилось ровно на середине, — говорил тем временем Крид. — Аль-Абьяд не умер окончательно. Его сердце продолжает биться, хотя и делает всего восемь-десять мощных ударов в минуту, прокачивая по сосудам изменённую тёмную кровь. Он полностью сохранил свой высокий интеллект, память и способность к тактическому планированию, но при этом приобрёл скорость реакции, которая вчетверо превышает возможности лучшего тренированного человека. Самое главное — его ткани не разрушаются под солнечными лучами: на дневном свету его регенерация лишь немного замедляется, но он может спокойно ходить под каирским полуденным солнцем, лишь прикрывая чувствительные глаза тёмными очками.
— И как же этот ценный экземпляр оказался на свободе вместе со своим каменным прадедушкой? — спросил Дюбуа, складывая листы досье в аккуратную стопку.
— Как всегда бывает у бюрократов — их погубила собственная нерешительность, — с лёгким презрением усмехнулся Виктор. — В начале недели комиссия из Вашингтона, напуганная тем, что подопытный начал проявлять признаки телепатического или феромонного подчинения над другими заражёнными животными в виварии, приказала свернуть проект «Осирис», вывезти документацию, а самого Альбиноса и древнего Патриарха уничтожить в термической печи. Во время подготовки к ликвидации позавчера ночью этот Белый сумел спровоцировать короткое замыкание в системе магнитных замков своей камеры. Голыми руками он за четыре минуты перебил дежурную смену морских пехотинцев охраны, не помогли ни бронежилеты, ни автоматические дробовики. Тех офицеров и бойцов египетского спецназа из внешнего оцепления, которые показались ему полезными, он не убил до конца, а напоил своей собственной артериальной кровью, превратив их в разумных низших упырей — именно с такой тройкой вы и столкнулись сегодня ночью возле мечети.
— А воду в городских резервуарах он отравил уже специально, чтобы прикрыть себя живым щитом из двадцати миллионов безумцев, — негромко закончил за него мысль Пьер, вспоминая слова умирающего генерала Хаддада в Замалеке.
— Совершенно верно, — кивнул Крид с экрана. — Он вывез прикованного к системе жизнеобеспечения Патриарха из лаборатории на армейском грузовике, слил несколько десятков литров концентрированной культуры вируса, смешанной со своей кровью, в главные распределительные станции водоканала и превратил весь Каир в свою личную охотничью вотчину. Те миллионы горожан, которые получили разбавленную дозу через водопроводную воду, стали обычными тупыми гулями с выжженными мозгами, но все они на уровне животного инстинкта подчиняются голосовым сигналам и приказам низших упырей, а те, в свою очередь, рабски преданы самому Альбиносу. Сейчас этот бывший студент-медик возомнил себя новым божеством на земле фараонов и собирает в старом городе армию, которой через пару суток не сможет противостоять никакая танковая дивизия.
— Поэтому американцам так припекло получить его голову и ящик с оригинальным штаммом, пока он не наделал новых генералов из своей гвардии, — подвёл итог полковник Вэнс, гася трубку в пепельнице. — Только вот чем сержант со своими парнями должен брать этого твоего полукровку, Виктор, если его даже солнце не печёт, а двигается он быстрее, чем палец успевает нажать на спусковой крючок?
— Об этом позаботились сами создатели программы перед тем, как сбежать с передовой базы, — ответил Крид, нажимая последнюю клавишу на панели, после чего принтер выдал подробную схему центральных кварталов вокруг площади Тахрир с отмеченным красным крестом перекрёстком у старого музея. — Спускайся к своим людям, Пьер, и изучи последнюю сводку. У вас есть всё необходимое, чтобы подготовиться к охоте, но времени на раскачку нет: Вашингтон дал на решение проблемы ровно сорок восемь часов, после чего они сотрут этот город с географической карты вместе со всеми, кто внутри. Конец связи.
Экран терминала мигнул и погас, оставив в полумраке башни лишь гудение остывающих ламп да тяжёлый запах крепкого бренди.
Когда Дюбуа спустился по крутым каменным ступеням обратно в прохладную монастырскую крипту, неся под мышкой отпечатанную пачку американских документов и карту города, его группа уже привела себя в полный боевой порядок.
От ночной усталости и канализационной грязи не осталось и следа: выстиранные в артезианской воде рубахи досыхали над железной жаровней с углями в углу, вычищенное и смазанное свежим маслом оружие лежало на расстеленной плащ-палатке ровным, радующим глаз строем, а сам Драгон, успевший раздобыть у монастырского кладовщика кусок настоящего марсельского мыла и безопасную бритву, сидел перед осколком зеркала на ящике с тушёнкой и тщательно выбривал щёки, насвистывая весёлый мотивчик из оперетты Оффенбаха.
Чуть поодаль на раскладушке полулежал вернувшийся из лазарета Тарик. Доктор базы на славу потрудился над рукой египтянина: рассечённое предплечье было аккуратно стянуто восемью хирургическими швами, залито жёлтым антисептиком и уложено на чистую косынку через шею, а сам копт, которому вкололи лошадиную дозу противостолбнячной сыворотки и обезболивающего, заметно порозовел лицом и с аппетитом уплетал горячую фасолевую похлёбку из армейского котелка.
— А вот и наш дорогой командир вернулся с дипломатического приёма! — бодро провозгласил Лях, вытирая полотенцем гладкий подбородок и поворачиваясь к Пьеру. — Ну что, старик, порадуй нас хорошими новостями! Во сколько подают наш личный белый пароход с холодным шампанским, и согласился ли Виктор оплатить мне химчистку за счёт заведения?
Пьер молча подошёл к длинному столу посреди крипты, сдвинул в сторону пустые консервные банки и кофейник, после чего широким движением разложил перед приятелями фотографии прикованного к столу Альбиноса, рентгеновские снимки древнего Патриарха из саркофага и спутниковую карту карантинного кольца вокруг Каира.
Наёмники неторопливо потянулись к столу. Эль Турко взял двумя пальцами снимок оскаленной пасти подопытного с длинными клыками, поднёс его поближе к свету керосиновой лампы и задумчиво прищурился сквозь струйку ментолового дыма, а Матео, прочитав верхние строчки медицинского отчёта, тихо присвистнул сквозь зубы и перекрестился на вырезанный в известняковой стене коптский крест.
— Парохода не будет, парни, — спокойно сказал Дюбуа, опираясь кулаками о край стола и оглядывая притихшую четвёрку. — Мосты взорваны не просто так. Ночью управление регионом взяли на себя американцы и войска НАТО, вокруг всего города замкнули десятикілометровое кольцо из минных полей, танков и автоматических турелей, а в небе висят ударные беспилотники и вертолёты с приказом сжигать напалмом всё, что движется в сторону пустыни. Официально у нас тут смертельная африканская лихорадка, неофициально — мы сидим на самом дне плотно запечатанной банки с пауками.
В течении следующих десяти минут Пьер коротко, без лишней лирики, но со всеми тактическими подробностями пересказал группе то, что только что услышал от Виктора Крида и прочитал в секретном досье проекта «Осирис».
По мере того как образы подземной лаборатории в Маади, древней твари из базальтового гроба и взбунтовавшегося араба-альбиноса складывались в единую картину, лица ветеранов менялись по-разному. Угрюмый корсиканец Матео слушал про вампиров и дампира с мрачным, почти суеверным одобрением человека, который вырос в горной деревне, где старухи до сих пор клали ножницы под подушку от ночных духов, и потому ничуть не удивился, что древнее зло наконец получило научную прописку в бумагах ЦРУ. Эль Турко лишь спокойно кивал, сразу прикидывая в уме упреждение на цель, которая бегает вчетверо быстрее обычного пехотинца, и только светловолосый Драгон после окончания рассказа долго молчал, переводя ошарашенный взгляд с фотографии белокожего монстра на своих товарищей.
— Да вы что, все сговорились сегодня разыграть бедного сироту из Лиона⁈ — наконец возмущённо всплеснул руками блондин, тыча пальцем в снимок Аль-Абьяда. — Какие ещё, к чёртовой бабушке, древние вампиры из гробниц и полукровки-дампиры⁈ На дворе конец двадцатого века, люди в космос летают как на трамвае, у меня в кармане лежит швейцарский нож с лазерной указкой, а вы мне тут с серьёзными лицами заливаете сказки братьев Гримм в переводе американской разведки! Пьер, скажи честно, вы там с этим одноглазым полковником наверху пили бренди или заваривали гашиш из местных запасов⁈
