Ребёнок с пониманием закивал и, больше ни слова не говоря, умчался из спальни. Только после этого Труммер догадался взглянуть на часы и удивиться: он проспал на два часа больше обычного. И уже остался без завтрака. Если тот был, конечно.
«Это всё Аза виновата! – споласкивая лицо над умывальником, рассуждал парень. – Вымотала меня больше, чем во время полноценного секса, длящегося то же самое время. И почему она так себя вела? Странно до крайности. Чего добивалась? Чего хотела? Ну никак не поверю, что только красивые слова в свой адрес мечтала услышать…»
Ну и помимо сильного раздражения в себе, ощущал мазохистское желание вновь оказаться в той же кровати и повторно пережить точно такую же ночь. Озадаченный этим, спустился вниз, на кухню, и там понял, почему завтрака ещё не было. Хозяйничали подруги Галлиарды, а сама она только-только входила в дом. Заспанная, с еле-еле приоткрытыми глазами. Первой дала пояснение одна из добровольных хозяек:
– Мы все сегодня проспали. Ну разве что Элен за Лаской уже давно по дому и саду носится. Она же сказала, что маркиза Рейна улетела на гарпии ещё когда все дрыхли, она в окно увидала. Наверное, направилась к своей подруге за Большую стену. Парни до сих пор спят…
«Она что, совсем спать не ложилась?» – мелькнула мысль о маркизе. После чего Поль попытался присмотреться к зевающей баронете, подхватил её под локоток и вывел в гостиную, чтобы поговорить наедине:
– Что с тобой? Ты всегда раньше всех вскакиваешь и мчишься тренироваться. А сейчас у тебя такой вид, словно ты всю ночь пьянствовала. Или в самом деле алпи наелась?
Прежде чем ответить, подруга несколько раз хорошо сморгнула и хорошенько подумала. Как оказалось, вспоминала:
– Не ела. Хотя и чувствуется некое похмельное состояние… Пошла укладывать Азу, зашли на кухню попить чаю… потом я с ней прилегла на её кровати… Как к себе дошла – не помню… Но проснулась в своей комнатке. Дверь не заперта… А ты почему не пришёл?
Наверное, это был самый лучший момент, чтобы во всём признаться. Даже если Галлиарда изменилась и стала ревновать, рассказать правду – несомненно лучше и правильнее. Ну покричала бы немного, ну поскандалила, всё равно это на отношения не повлияло бы. Даже Азу она простила бы… Пусть и не сразу…
Но Поль, неожиданно даже для самого себя, бросился врать напропалую:
– Вот и со мной точно такая же история. Только прилёг на кровать, и словно ударил кто… Спал, как убитый. Только-только сподобился встать и вниз спуститься. И тоже состояние такое, словно с похмелья.
Выглядел он в самом деле «не очень», и присмотревшаяся к нему спортсменка, заметив красные глаза и помятый вид, поверила шитому белыми нитками оправданию:
– Странно… все пострадали, – и тут же резонно обеспокоилась: – Неужели нас кто-то отравил? Или сонного зелья подсыпал?
Труммер уже и не сомневался, что зелье подсыпано, и знал твёрдо, кто это сделал и для чего. Потому бросился выгораживать и отводить подозрения от потенциальной диверсантки:
– Глупости! Никакой отравы или сонного зелья! Просто мы совершенно измучились и выбились из режима. Прошлые две ночи почти не спали, вчера устали как ездовые олени.
– Всё равно непонятно… – дёрнула плечами Галлиарда. И вдруг неожиданно оживилась: – Слушай, а давай сейчас наверстаем то, что не сумели сделать ночью? Пошли к тебе!
– Э-э… так Ласка может ворваться.
– Тогда поспешим ко мне!
– Так ведь некогда! – вспомнил парень. – Мы ведь собрались с самого утра доставить вторую партию алпи в «Пагоду».
– Так Кузи с наездницей нет.
– Наверняка сейчас вернутся. А у нас даже товар до сих пор не приготовлен.
– Точно, – поскучнела подруга. – Пошли готовить пакеты. Иначе Чин Хун Хо с тобой больше никаких дел иметь не захочет. А три тысячи златых – это шикарное финансовое влияние средств в наше хозяйство, на всё про всё хватит. Кстати, соседские дома что справа, что слева от тебя продались. Объявления сняты.
– Надо же! Как быстро… А кто теперь у нас соседи?
– Не видно никого. Наверное позже появятся, уже с вещами, – и пока Поль озадаченно хмыкал, резко сменила тему: – А когда Чин Хун Хо джип твой трофейный обещался доставить?
Они вдвоём поспешили во второй дом, чтобы посчитать и приготовить алкогольные пилюли для грядущей доставки. Без задней мысли Поль стал обдумывать ситуацию с автомобилем вслух:
– Точные сроки не сказал. Всё-таки надо прежде отыскать надёжного и умелого водителя. Да и перерегистрацию наверняка придётся сделать, а это тоже пара часов в жандармерии. Так что хорошо, если к следующему большому сну ты впервые сядешь за руль нашего авто.
– Здорово! – задёргалась баронета всем телом от предвкушения, словно невзначай при этом хватаясь за руку друга и прижимаясь к ней. – Ух, мы на ней погоняем!
– Никаких гонок! – заволновался парень. – Пока ездить не научишься толком и жетон в администрации не получишь.
– Но я ведь ездила без жетона…
– Два раза на какой-то телеге – не считается. Ты что, не знаешь, сколько людей ежедневно на дорогах погибает в столкновениях? Тысячи!
– Да ты что?! Какой ужас! А откуда у тебя такие сведения?
Труммер стал с жаром пересказывать и приводить статистику и совершенно не заметил, как баронета его провела к двери своей комнатки, а потом и лихо затолкала внутрь. Пока он замер на полуслове с открытым ртом, она уже умело сдирала с него одежду и приговаривала:
– У нас ещё масса времени, и мы всё успеем! – И откуда взялось у неё столько прыти и неуёмного азарта?
Какой-то миг, чтобы всё остановить и попросту выскочить наружу, у Труммера имелся. Но пока он прикидывал последствия такого шага да возможные на это обиды и прочие минусы, этот момент был упущен окончательно. Слишком уж опытной считалась женщина, да старого своего приятеля она знала с ног до головы как облупленного. Парень оказался раздет и приведён в боевое состояние в мгновение ока, словно на показательном выступлении в цирке с мужским стриптизом. А потом ещё и в лучших традициях вольной борьбы завален на кровать и накрыт собственным телом.
Попавшему в жёсткий плен а'перву только и удалось прохрипеть:
– Дверь закрой! А то вдруг Ласка ворвётся!..
Упоминание о малолетней сестре дошло до сознания разгорячённой женщины. Взлетела, метнулась к двери и закрыла замок на ключ. После чего с кровожадной улыбкой вновь набросилась на своего приятеля. Минут десять у них ушло на всякие вольности и импровизации. Потом перешли к интенсивным действиям в самой любимой позе. И ещё через полчаса стали приближаться к обоюдной кульминации. Шум, перемежаемый томными стонами, нарастал. О том, что творилось вне этой кровати и за стенами этой спальни, из голов выветрилось окончательно. Ничего кроме страсти они не ощущали. Никого кроме друг друга не видели.
И тем более контрастным оказалось произнесённое ледяным тоном у них над самым ухом предложение:
– Как интересно мой муж и моя подруга проводят время.
Оба любовника дёрнулись, вывернулись из объятий друг друга, чуть при этом не свалившись на пол, и выпученными глазами уставились на усевшуюся в изголовье Азу. Что-то толковое сказать в ответ или спросить у них не хватало дыхания, настолько они запыхались. Но мозги соображали, по крайней мере, у Галлиарды:
– Как ты вошла?
– Дверь оказалась открыта, мне показалось, что здесь кого-то душат или убивают, вот я и заглянула, – буднично повествовала маркиза. – А здесь не убийство, а зачатие нового человечка отрабатывается.
– Маленькая, может, ты выйдешь? – пыталась баронета воззвать к совести подруги. – Всё-таки неприлично подсматривать за людьми, когда они занимаются интимом. И мы голые…
– Неужели? А разве прилично заниматься сексом и обниматься с чужим мужем?
– Да что ты всё заладила одно и то же? – стала закипать Фойтинэ. – Никакой он тебе не муж, а вот мне – близкий друг и проверенный любовник.
– Вряд ли… По законам моего королевства, хоть вы и считаете его Диким, предложение о женитьбе при свидетелях приравнивается к церемонии бракосочетания. Значит, по законам моей родины мы с Полем уже супруги. Теперь осталось выяснить мнение по этому вопросу у главного консула восемнадцатого сектора и у остальных, кто присутствовал вчера в «Пагоде». Почему-то я уверена: они единогласно подтвердят нашу женитьбу.
