– Чего застряла? Идём на кухню!

И только там, усевшись вдвоём за кухонным столом и приступив попутно к завтраку, двойник дэмы восемнадцатого сектора поведала самое главное:

– Свою совместную миссию мы закончили ещё позавчера. Но нам пришлось ждать Кобру в Имении, пока она не закончит визит к вашему Прогрессору. Нас попросту никуда не выпускали. Потом у меня случился какой-то провал в памяти. А потом… Кстати, можешь нас поздравить: теперь мы с Труммером официально муж и жена.

Галлиарда скорей растерялась от такого известия, чем обрадовалась. Но всё-таки пробормотала еле слышно:

– Поздравляю…

– А разве он тебе не сообщил? – искренне удивилась не то гостья, не то уже новая хозяйка дома.

– Ни слова…

– И полслова не написал в своём письме?

Баронета отрицательно замотала головой, но при этом выдала себя окончательно, потому что непроизвольно прикоснулась к карману своей курточки, в котором лежало послание от друга.

Этого вполне хватило, чтобы маркиза Рейна радостно захлопала в ладоши, вскочила на ноги и плотно прижалась к спине подруги:

– Я знала, что он тебе обязательно напишет! Ну? Говори, когда он приедет? Не томи!

– Даже не знаю, – бормотала Галлиарда, ощущая в себе растущее желание рассказать все, не скрывая, начиная от самого детства и заканчивая последним эротическим сном прошедшей ночью. – Он предупреждал, чтобы никому ни слова…

– Да брось! Я его жена! И всё равно останусь здесь до его приезда, пусть это будет хоть через сто лет.

– В самом деле, – смирилась Фойтинэ и со вздохом достала письмо: – Вот, читай…

Только начав приходить в себя, Поль сразу пожалел об одном: не написал в письме для Галлиарды, где он сейчас находится. Тогда это имело свой резон – боялся. Всего боялся, а в особенности Лабораторий Кобры и её саму. Сейчас сообразил, что перехвати кто письмо, всё равно устроили бы для него ловушку возле дома. Так чего было излишне шифроваться?

Конечно, устроить спасательную акцию в Дикие земли весьма непросто. Но в любом случае обитатели Ро́змора имеют невероятное преимущество по всем позициям перед здешними аборигенами. Даже в таком сильном и прочном королевстве, как Виврсор, ничего толком не смогут противопоставить друзьям Труммера. Особенно если те прибудут с надлежащим оружием и на современной технике. Благо для всего этого деньги есть, и баронета Фойтинэ ими воспользуется максимально эффективно.

«А что теперь? – сквозь приступы головной боли пытался сообразить и прислушаться а’перв. – Крепко связан… И куда-то везут… Похоже, в нашей же повозке… Быстро везут… А где остальные?»

Вопрос не прозвучал вслух, но его словно услышали. Кто-то лежащий за спиной толкнул Поля локтём и ворчливо поинтересовался:

– Проснулся, болезный? – Голос принадлежал Умбе. – Ты вроде как меньше всех выпил, а дольше всех не мычишь, не телишься. Хе-хе!

В ногах зашевелился и отозвался Самуэль Кантари:

– Странно это зелье действует. Слишком уж непредсказуемо…

– Поэтому я первый и очнулся? – Голос Патрика послышался с головы. – Мы ещё на месте стояли, когда я в себя пришёл.

– Каждый организм – уникален, – собрался было философствовать бывший библиотекарь. Но сам же себя прервал, возвращаясь к жестокой обыденности: – Если раньше всех очнулся, то успел хоть что-нибудь толковое услышать?

Говорили негромко, чтобы лишь перекрыть грохот и скрип быстро едущей повозки. Ну и паренёк накопил достаточно подслушанных разговоров:

– Те козлы, что нас пленили, объясняли вознице, куда ехать. Это на севере, город Крюдинг, что в соседнем королевстве. Сами они на рысях помчались вперёд, имея задание ещё кого-то по пути присоединить к отряду. Ну и как я понял, кроме возницы нас сопровождают ещё два всадника.

К тому моменту Труммер справился с головной болью, пожевал губами, убирая дикую сухость во рту, и прошипел:

– Что в том Крюдинге такого интересного, что нас с таким почётом везут туда на экскурсию?

– Гадость там самая первостатейная! – опередила Тумбочка начавшего отвечать Крепыша. Ещё и десяток матерных словечек добавила, прежде чем объяснить для чужака местные расклады: – Отсталый народ, дикари. Если у нас тут праздники с гладиаторскими боями и рыцарскими поединками редкость и проводятся вполне цивилизованно, то на севере все словно с ума посходили. Почти каждую неделю побоища кровавые устраивают. И Крюдинг, можно сказать, – столица подобных зрелищ. Ставки тотализаторов там достигают невероятных размеров. Туда со всех сторон свозят рабов, преступников и даже с дальнего севера привозят совершенно диких варваров.

На это оставалось лишь невесело усмехнуться. Любой житель ДОМА искренне считал всех живущих от него в северном направлении – неграмотными, отсталыми и грязными дикарями. Разве что проживающие в Параисе почитали жителей Ро́змора себе за равных. И то пренебрежительно порой о них отзывались, называя фруктозаврами.

Зато теперь Поль начал догадываться, зачем и куда их везут:

– То есть опять хотят выставить насильно на арену? И мы никак не сможем отказаться?

– Увы! – скорбно подтвердил Самуэль. – Как бы мы ни кричали о своём статусе свободных граждан, как бы ни доказывали, что нас пленили подло и вероломно, никто нас слушать даже не станет. Граф Соляк самая гнусная и мерзкая личность в нашем королевстве. И уж если он провезёт нас в Крюдинг, то мы автоматически превращаемся в мясо для бойни.

– Если провезёт? – ухватился а’перв за оговорку. – То есть у нас есть шанс как-то вырваться?

– Есть, хотя и мизерный. На границе королевства довольно строгий контроль и применяются весьма драконовские меры против проникновения к нам нелегалов. Иначе орды дикарей попросту заполонят королевство.

– Ну?.. И?..

– А вот покидающих наши рубежи не особо проверяют. Порой вообще в бумаги не смотрят. Сам виноват будешь, если должные отметки не поставишь. Тогда обратно въехать – истинная трагедия. Или невероятная по сумме взятка.

– Если у нас вообще нет никаких документов, то?..

– По логике и по правилам могут не выпустить.

Что такое логика и когда она срабатывает, понимали все прекрасно. Так что при дальнейшем обсуждении только и пришли к выводам: при пересечении границы надо будет устроить шум и кричать со всех сил. Да и по дороге надо смотреть будет в оба, пытаясь воспользоваться малейшей возможностью для освобождения. Всё-таки время есть, ехать ещё почти трое суток.

Узнав о такой продолжительности в пути, Труммер заволновался:

– Да я уже ни рук ни ног не чувствую! Мы же через час мертветь начнём!

– А я от жажды погибаю, – признался Патрик.

– От голода живот свело, – вторила ему Умба. Она же и предложила: – Давайте ворочаться, менять положение. Может, хоть зубами друг друга развяжем?

Только начали шевелиться да двигаться, как повозка остановилась. А вскоре и полог откинули сразу с трёх сторон, после чего удалось осмотреться. Задний двор какой-то усадьбы, недалеко ещё две такие же крытые повозки, рядом каменное здание кузни. Вокруг повозки семеро деловитых бандитов, среди которых главенствуют печально знакомые баронет и кабальеро. Эти двое и распоряжались остальными подельниками, сами оставаясь с оружием на изготовку.

Каждого пленника доставали из повозки отдельно, развязывали частично, после чего сковывали цепью шея-руки-ноги. Разогнуться цепь не давала, зато теперь руки могли донести ложку до рта. После заковки пленников кормили, причём вполне обильно. Также отводили в угол двора справить нужду. И вновь грузили в повозку. При этом ещё и к центральному брусу на дне повозки замком пристёгивали.

Как удалось рассмотреть сквозь щель, те же самые операции были проделаны с иными пленниками в двух иных повозках. Там оказалось восемь мужских особей и две женских.

– М-да! – вполне интеллигентно ругался Самуэль, упоминая графа Соляка. – Этот последыш глистоногих вообще последние крохи человечности потерял. Людей по всему королевству ловит и на убой к дикарям везёт. Вот же экскремент поганый!