– Всё у тебя нормально с даром, – проговорила тихонько. – Просто этот мужик умеет говорить только ему нужную часть правды. Всё равно ведь пока своего имени не назвал…

Поль был согласен с напарницей. Кто умеет избегать конкретных вопросов, того сложно поймать на лжи. Тот же мальчик, оставленный здесь для засады, мог в самом деле оказаться грибником. И как только заметил отряд, тут же помчался к купцу и доложил ему. Да и на данном участке незнакомец мог находиться сам. А все его подельники могли оставаться за парочкой поворотов. Мало того, если спросить его в упор: «Есть ли кто кроме тебя на дороге?» – он честно ответит: «Нет!» Потому что подельники могут спрятаться на обочинах. А то и вообще на деревьях. Главное, отыскать правду в собственном ответе и напирать именно на неё.

Потому-то правдознатцы и задают при допросах и расследовании вопросы, на которые следует отвечать только конкретно, да или нет.

Именно на этом и стал настаивать командир отряда, конкретизируя:

– Если ты с нами честен и откровенен, назови своё имя! Истинное имя, данное тебе с самого детства.

– С радостью, господа путники, мне скрывать своё имя не пристало, – заважничал человек, словно и в самом деле он известный купец, а то и дворянин: – Карел Зович меня зовут. (Ветер на это хмыкнул: «Не врёт!», а Поль пробормотал: «Слава Милосердной, что не Южди!..» И если вы сомневаетесь в моём истинном гостеприимстве, то могу торжественно поклясться: никто вам не причинит зла, вы находитесь под моей полной опекой, и гарантией тому моё крепкое слово. А потому ещё раз приглашаю вас от всей души в моё комфортное жилище.

– То есть никакая западня нам не готовится? – никак не мог поверить Поль.

– Нет! И волоска не упадёт с вас и с вашей дамы! Клянусь в этом именем богини Азнары! – После такого заверения как было не спросить:

– То есть ты веришь в богиню и её святость!

– Несомненно и искренне! – заявил Карел Зович. На что обратившийся в слух Ветер ошеломлённо прошептал:

– И тут не соврал! Нигде ни слова не соврал…

– Ну раз так, – решилась покровительница, – то соглашаемся на ночлег. Нет причин не доверять моим поклонникам. Распорядись, ангел!

Ангел кривился, словно ему перца на язык насыпали. И лихорадочно пытался придумать, как отвертеться от подобного предложения. Он бы и прямо в лесу, на мокром грунте заночевал, если бы не Аза. Тем более что последнюю ночь он с ней провёл в настоящем комфорте, касался и обнимал её тело, был так близок к самому сокровенному, и… И она в итоге оказалась обиженной. Если сейчас не отыскать для неё достойного места отдыха, она чего доброго до конца жизни обидится. А этого парню очень, очень не хотелось.

Поэтому скрепя сердце он скомандовал отряду:

– Трогаемся! Разведка – вперёд! – и уже самому купцу, или кто он там был: – Хорошо, Карел, посмотрим на твоё жилище. Если нам понравится, в самом деле, заночуем.

– О-о! – заорал счастливый мужик. – Всенепременно понравится, всенепременно!

После чего развернулся и уверенно потопал в сторону посёлка Шули.

Метров через сто и в самом деле оказалась одиноко привязанная лошадь, на которую купец лихо взгромоздился вместе с факелом. Да так и помчался впереди, освещая в окончательно наступающей ночи самые неудобные места. К тому же сама дорога начала стремительно улучшаться, расширяться и становиться накатанной для тяжёлых повозок. Её уже и грунтовой назвать было нельзя, потому что поверх песка ещё и мелкий гравий лежал утрамбованный. Так что скорость отряд набрал стремительную. Пусть и уставшие, лошади с радостью пошли в галоп, предчувствуя скорый отдых и сытную кормёжку в сухом месте.

Факел мешал рассмотреть хорошо лицо мужчины, но оборачивался он часто и всегда поглядывал только на единственную женщину в компании. Радовался, что ли? Или вожделенно о чём-то мечтал? Потому что Полю хорошо помнилось утверждение юного проводника об отсутствии в данной местности должного количества женщин. А изголодавшиеся по ласке мужчины на что угодно пойдут, лишь бы добраться до женских прелестей.

Вот и приходилось не терять бдительности. А для большей собственной эффективности в обороне Труммер даже повязку с левой руки снял и потренировался второй пистолет вынимать. Кости и мышцы кистевых суставов болели изрядно, но стрелять получилось бы весьма неплохо. Меткость, конечно, упадёт процентов на двадцать, а то и тридцать, но и так феноменально получится защищаться в случае крайней опасности.

А там и посёлок Шули показался. Массивные приземистые дома терялись в сыром мраке наступившей ночи. На улицах – никого. Только кое-где светятся забранные мутным стеклом окошки. Зато домина самого купца Зовича видна была издалека и во всей красе. Потому что подворье освещалось десятком факелов, по периметру забора пылало ещё с десяток, да и почти все окна изнутри словно специально подсвечивались стоящими на подоконниках свечами. Не иначе, как гостей ждали, к встрече готовились. Потому что в ином случае, к чему такая иллюминация? Да и прислуга по огромному двору так и мечется. Или повезло на какое-то празднество попасть?

Похоже, что двухэтажные хоромы выстроили совсем недавно, ибо сразу в нос пахнуло смолистым деревом, ароматной живицей и кисловатым столярным клеем. Да и сам хозяин, когда стали спешиваться и передавать поводья налетевшим паренькам, которые выполняли в поместье обязанности конюхов, подтвердил оба предположения:

– Праздник у меня сегодня, новоселье справляю. Та что и гости дорогие – как раз к месту! Прошу, проходите в дом!

Что понравилось Полю и значительно его успокоило, так это служанки, выскочившие для встречи гостей на крыльцо. Причём молодые и даже вполне смазливые. Внутри дома виднелось ещё несколько, из кухни доносились распоряжения кухарок, да и несколько девиц в явно парадных платьях перемещались по громадной светлице. То есть с женщинами здесь как бы особого горя не знали. Точнее говоря, их отсутствием не страдали.

Второе, что впечатлило, – это сам дом. Просторную светлицу смело можно было назвать салоном для бальных танцев. И места там не убавилось, когда за богиней ввалился весь её личный отряд с промокшими насквозь пожитками, сумками с припасами и тюками с трофеями. Правда, воины и проводник топтались возле самой двери, обтекая там и оставаясь настороже. И тоже с немалым удивлением рассматривали огромный зал. А ведь ещё имелось и второе подобное помещение, отведённое под столовую. Именно они, да ещё кухня, занимали весь первый этаж. Так что сразу себе можно было представить, сколько спален и прочих жилых комнат можно на втором этаже разместить. Ну и не стоило забывать о чердачном помещении. Ведь крутую крышу удалось хорошо рассмотреть снаружи, а в ней хватало врезанных окон, кои обычно ставят в тех же спаленках для прислуги. Этакий чуть ли не деревянный замок, всей своей помпезностью сразу выделяющийся из сонма местных построек. Не иначе как купец и в самом деле богатый и удачливый. Даже противоестественно, что такой человек решил обосноваться в данной глуши.

Немного напрягло знакомство с домашними. Потому что и осмотреться не успели, как со второго этажа спустился в салон крупный, физически совершенный молодой мужчина, сопровождаемый двумя молодыми и весьма красивыми по фигуркам женщинами. Причём женщины сразу смотрелись как сёстры. И вот именно первый же взгляд на эту троицу вызывал растерянность и сочувствие: все трое были изрядно избиты. Похоже, совсем недавно. Синяки под глазами, мелкие ссадины на лбах и подбородках, и всё это нисколько не скрывали какие-то кремы и пудра. Да и ко всему прочему все трое прихрамывали. То ли по ногам досталось, то ли вообще под зад пинки получали. На них вообще было больно смотреть.

Тогда как радостно лыбящийся Карел Зович начал называть их по именам и сразу говорить, кто кому и кем приходится:

– Это мой старший сын. Это его прекрасная (в этом месте он не удержался от ехидного хмыканья) супруга. А это сестра его супруги.