Несмотря на довлеющую грусть и печаль, после сытной кормёжки пленников тянуло в сон. И только юный Патрик мечтательно протянул:

– Эх!.. Если бы я был а’первом! И если бы у меня были умения превращать металл в пыль…

– А мне бы и пилочки по металлу хватило, – вздохнула Умба.

Ещё много чего говорили и пытались обсудить, но Труммеру в сознание запали именно эти фразы. Его что-то подспудно стало угнетать, вызывая недовольство и раздражение. И он, сражаясь со сном, попытался в себе разобраться:

«Что толку с моих умений? Ведь не каждый а’перв может оказаться полезен при организации побега… Тем более – поощер. Хотя… если вдуматься, чисто гипотетически, то что мне подвластно? Могу снимать усталость не только с человека, но и с любого другого существа. Проверял ведь на животных… А ведь существует некая теория, что и неживые предметы мы можем как-то облагораживать, обновлять. Жаль, что раньше некогда было попробовать… Но сейчас главное – в другом!»

Он сейчас чётко припомнил все свои разговоры с дэмом Надариэлем. Они тогда много о чём говорили, будучи в лесу Креатур и находясь в вынужденном простое. Так вот Прогрессор тогда как-то заявил, в своей насмешливой манере:

– Вот вы, людишки, очень редко стремитесь к совершенству. Трусите, откровенно опасаетесь рискнуть, когда вам предлагают усовершенствоваться в той же Лаборатории. Ну и ладно бы только там. Так ещё и сами не хотите самостоятельно развивать уже доставшиеся умения.

– Это как? – не понял тогда поощер. – Если я а’перв, то, сильно постаравшись, могу стать е’втором?

– Ха! Вот и вся твоя хвалёная сообразительность, Труммер-Буммер! – Любил дэм поиздеваться рифмованно над именем смертного. – И подумать не хочешь, что уже имеющееся умение можно не просто усилить, а усовершенствовать в разных направлениях. Например, почему бы тебе не научиться проводить обратное воздействие? То есть вместо снятия усталости не усилить её?

– Мм?.. Разве такое возможно? – поразился временно приписной.

– Не попробуешь, не узнаешь! И не только это… Можно ведь и на предметах сконцентрироваться. И над дистанционной дальностью самого воздействия поработать. И что-то с чередующейся пульсацией помудрить.

Последнее предложение вообще тогда Поля поразило:

– Пульсация-то зачем? – выпучил он глаза на посмеивающегося бога.

– Сам додумывайся. Не хватало ещё мне о таком оружии подсказывать… Да и вообще, чего это мы расселись? Ну-ка, давай рапирами помашем для разминки!

Не так много времени прошло с тех пор, да и занятость навалилась на плечи а’перва невероятная. Обдумать слова дэма толком времени не нашлось. Вот и стоило заняться этим сейчас, будучи пленником, который ничем не озабочен, кроме побега.

«А с чего начать? – задумался поощер, любящий в таких делах пользоваться планом. – Над усилением поработать, или на воздействии с предметами поэкспериментировать? Да и вообще, я себя ещё ни разу толком не проверил! – Эта мысль пугала не на шутку: – Вдруг меня в Лаборатории этой Азнары не так собрали?.. Или что-нибудь нечаянно отрезали?!.»

Выбирать, на ком испытать, не приходилось: начавший дремать веснушчатый парень сидел напротив, и его несложно было коснуться. Ну и раз силы следовало экономить для предстоящих проб, Поль задействовал примерно четверть обычного посыла. Так, чтобы только взбодрить товарища по оружию.

Послал. И тут же непроизвольно отпрянул назад.

Потому что Патрик словно под удар тока попал: дёрнулся конвульсивно всем телом, вскинул несуразно руками и грозно рыкнул. Правда, тут же вернулся в прежнее положение, испуганно стал осматриваться по сторонам выпученными глазами и недоверчиво себя ощупывать в районе живота и колен. Ещё и пробормотал озадаченно:

– Что это было?

Труммер и сам в этом жаждал разобраться:

– А что ты почувствовал? Может, тебя пчела ужалила?

Прежде чем ответить, парень внимательно к себе прислушался:

– Никакой пчелы не было. Да и не болит ничего. Скорей – наоборот. Очень хорошо стало и радостно. И бодрость – невероятная. Словно сутки ел, потом сутки спал. А сейчас вот позавтракал и готов вместо коня поле пахать.

Уловившая каждое слово Умба вполне серьёзно посоветовала:

– Если дурь девать некуда – рви цепи.

Тот и пробовать не стал, сразу признавшись:

– Нет, чувствую, что с ними никак не справлюсь…

Тогда как Поль пытался осмыслить произошедшее событие. Объяснений напрашивалось три. Первое: Патрик слишком слаб вообще, потому его так и «приподняло». Второе: пока поощер был без сознания или пока не пользовался паранормальной способностью, в нём самом скопилось чрезмерно много силёнок для воздействия. Порой нечто подобное и раньше замечалось. Третье: произошли какие-то изменения после пребывания в Лаборатории. И не факт, что изменения эти положительного плана.

Но в любом случае следовало экспериментировать дальше. Вот и последовало признание для всей компании:

– Слова нашей дамы оказались пророческими. Мне ударили по голове, и память ко мне вернулась. Я в самом деле а’перв. Специальность – поощер. То есть снимающий усталость. Вот и с Патриком только что опробовал свои вернувшиеся способности. Но надо пробовать ещё. Кто следующий? Умба – ты согласна?

– Ты ещё спрашиваешь? – возмутилась ачи, стараясь подвинуться максимально ближе. – А что надо при этом делать?

– Внимательно следи за уровнем своих возможностей и самочувствия. Если силы увеличатся, постарайся зафиксировать насколько. Готова?.. Работаю.

И передал половину обычного посыла. Тумбочка не дергалась особо и не подпрыгивала. Потому как не со сна новые ощущения получила. В итоге и пересказ получился более полным:

– Благодать! Все чувства словно родниковой водой промыло. Не скажу как по мускульным силам, но выносливость однозначно стала выше. Наверное, часа три смогу бежать без остановки. Зрение улучшилось… Слух усилился… Само собой, что цепь попробую порвать…

Попробовала. Ничего не получилось. Сделали вывод: силы, как таковые, не увеличиваются. По сути, подтверждалось старое, общеизвестное для всех поощеров правило. Следовательно, как ни старайся, при обычной методике цепи не порвать, побег не устроить.

Но время-то есть! Удобства, пусть и по расписанию – присутствуют. Кормят тоже хорошо. Только старайся. Хотя опять встал вопрос очерёдности экспериментов: либо дистанционно посыл отрабатывать, то ли его обратную форму, то ли над неживыми материями опыты проводить?

«Что мне даст работа на дистанции в плане удачного побега? Да ничего, если подумать. То же самое и с обратной формой. Ну навалится усталость на возницу или на воинов, нас сопровождающих, а что толку? Цепи все равно не дадут сбежать. Значит, решено: работаю с металлом!»

И потянулись часы утомительных, однообразных экспериментов.

Галлиарда не только дала Азе почитать письмо. Она ещё и во всём остальном призналась. Хотя сама же и удивлялась такой своей болтливости. Например, она не стала скрывать свои недавние ощущения:

– Вот именно тебя словно услышала в соседней комнате. Три дня назад это было. Ты очень злилась, с кем-то долго ругалась, угрожала и ярилась и чуть ли не плакала. Было такое?

– Ничего подобного! – вначале искренне изумилась подруга. Но потом чуть поморщила лобик, что-то припомнила и призналась: – А ты знаешь… в самом деле ругалась три дня назад. И было за что. Пока мы с Полем пахали на эту Кобру, меня исключили из команды нашего сектора. Представляешь, какие сволочи?!

Она и носик сморщила, словно всхлипнуть собралась, за что была моментально обтискана и обласкана старшей подругой. Ещё и словесную поддержку получила:

– Да наплюй ты на эту команду! Раз ты супруга Поля, всё равно станешь жить с нами! И не сомневайся, он много заработает и обеспечит всем необходимым.

– Ну, я и сама обеспечена неплохо, – похвасталась Аза. – Азнара Ревельдайна Непревзойдённая меня наградила… восьмидневной наградой! Представляешь?! – но долго радоваться подруге она не дала, вернув разговор в прежнее русло: – То есть ты мои эмоции сильные почувствовала? Или не только мои? А ещё и Поля?