Для нанесения урона морским промыслам ушло ещё три часа, ну и до рассвета оставалось столько же.

«Давай всё-таки сейчас заглянем в нужное нам вечером место? – предложил Поль напарнику. – Хоть присмотримся к описанным приметам да глянем, что к чему?..»

«Глянем? Или ты издеваешься? – зафыркал кит. – Это я в воде чувствую любого краба на дистанции в километр, а суша – не моя стихия. Да и ты в полной темноте ещё не научился видеть».

«Ладно тебе придираться к словам. Уж массивный горный хребет, нависающий над морем, я всяко-разно рассмотрю. К тому же по сторонам этого хребта на берегу два крупных поселения. Что-нибудь там да светится. Лови координаты!»

Примерно сориентировавшись по словам а’перва, кит со второго раза попал туда, куда и требовалось. Рассмотреть желаемое в самом деле удалось, Труммер ещё и прокомментировал увиденное:

«Экая махина над водой нависает! Точно все двадцать метров в высоту будет. И что самое ценное, с моря и со сторон – скалы неприступны, а вот по их гребню, как утверждали мои новые знакомые, можно пройти в глубь континента километра на четыре. А там уже и до поля сопряжения – рукой подать. Сумеешь меня сразу наверх забросить?»

«Запросто! – фонтанировал напарник отличным настроением. – Особенно после твоего взбадривания!»

Все дела у побережья оказались сделаны, и оба товарища стали готовиться к дальнему перемещению. Разве что умелый телепортёр предупредил, что перенесутся в два этапа. Так гораздо удобнее, да и попадут точнее к искомому острову.

Первый шаг за сотни километров удался вполне правильным и выверенным. Хоть на месте и довлела сплошная темень, Тилиус уверенно доложил:

«Очень мелко! На периметре моих ощущений вижу три островка. А может, это простые рифы. Рыбы и планктона – довольно много. Своих разумных собратьев – не ощущаю. Двигаем дальше?»

«Ну да! Хоть до нормальной суши доберись. А там уже и поужинаем, и позавтракаем заодно».

«Ладно! Держись!»

А вот следующий шаг для пары путешественников оказался фатальным. Вместо кромешной темноты ночи, дремлющей над морем-океаном, друзья попали на участок каменной поверхности, залитой, словно киселём густым, вязким туманом ярко-зелёного цвета. Причём настолько яркого, что человек вначале чуть не ослеп, а кит на несколько секунд потерял всякую ориентацию. Он практически ничего вокруг себя не мог ощутить и чуть ли не сразу, как только осознал непривычную среду вокруг себя, попробовал телепортироваться обратно, в предыдущую точку океана. Но ещё через несколько мгновений, прошедших в бесплодных попытках ретироваться из этого странного желе, Тилиус заорал на ментальном уровне:

«Мы в ловушке! Не могу отсюда вырваться! И начинаю задыхаться!»

Поль тоже поддался панике. В первую секунду он ослеп, замер, но затаил дыхание. Теперь-то он мог озираться вокруг, но что с этого толку? Да и надолго ли хватит кислорода, оставшегося в лёгких? А в том, что окружающая зелёная субстанция вредна для живого организма, сомневаться не приходилось: открытые части тела, руки, лицо уже пекло так, словно на них пролили кислоту.

Поневоле проклянёшь своё любопытство, поспешность и нетерпение.

«Чего это я поверил этим беженцам? Может, они сами толком не знали и не ведали, что сюда попадают на корм каким-то монстрам? Причём сразу плюхаются в маринад или в размягчающий соус… Тилиус! Придумай что-то?»

Но от кита послышался только оглушающий вопль боли. А потом его гигантское тело стали сотрясать конвульсии.

«Какой глупый финал…» – успел подумать Труммер, перед тем как непроизвольно вздохнуть.

Азнара Ревельдайна тоже любила и умела пользоваться разными техническими устройствами. И у неё имелись в наличии изумительные самолёты, вертолёты, гравитационные платформы и прочие летающие новинки. Но на плоскость, называемую материковая, она отправилась только своим естеством, которое на пространствах ДОМА, будучи в транспортном состоянии и на большой скорости, выглядело как туманное веретено метров пяти в высоту. Так, по её убеждениям, получалось быстрей, качественней и привычней.

Но целый световой день, потраченный на поиски Труммера, оказался безрезультатным. Можно было и ночью продолжать поиски, с такими-то возможностями, но навалилась текучка дел в секторе. Пришлось отвлечься. При этом Кобра не стала сообщать о своей неудаче собрату Прогрессору. Показалось унизительным и обидным расписываться в своей несостоятельности. Ведь сама выбрала это направление, сама распределила роли, и вот, не справилась. Как бы…

Потому что и оправдать саму себя вроде не сложно: поди отыщи одного человека на утлом катерке на невероятных для простого смертного пространствах.

Так же подспудно ожидалось, что первым начнёт общение именно Бенджамин Надариэль. Причём отзовётся с хорошими новостями. Дескать, нашёл нашу пропажу. Но тот так и не отозвался в течение суток. Тоже весь погряз в делах? Или нечего сообщить?.. Или не хочет ничего сообщать?..

Имелись вполне обоснованные опасения, что даже этот дэм в случае нужды поступит так, как ему выгодно. Да так всегда и было, каждый руководствовался только своими интересами, следовал лишь в струе своих выгод.

А вот остальные дэмы пытались настойчиво начать общение. И причина была только одна: поделиться данными о захваченном острове и разделить захваченные там трофеи на всех. Так требовали, по крайней мере, двое, на вызовы которых Азнара откликнулась. Им она заявила, что исследования ведутся ею самостоятельно и её ученые сами справятся. К тому же пока ничего ценного и кардинально архиважного не обнаружено.

По ходу этих общений был сделан соответствующий вывод: божественные родственнички пока ещё сильно отстают по всем направлениям. То есть ещё не придумали, как избавиться от такой напасти, как жабокряки. В противном случае уже хвастались бы и требовали свой законный выигрыш в заключённом совместно пари.

Но и сама Кобра хвастаться пока не спешила. Кстати, половина ночи как раз и ушла на осмысление, проверку и координацию работы собственных учёных и исследователей. Команду гениев у себя в Лаборатории дэма собрала великолепную, творческую. Работали они и творили в охотку, мотивированные высочайшим бытовым уровнем жизни для семей и прочими благами, которые выпадали на долю редких обитателей той же Крепости, к примеру. Это для всех посторонних Кобра выглядела опасной и колючей, тогда как светлые головы жили у нее, как у богини за пазухой. Хотя в последнем выражении слово «как» выглядело неуместным. Пусть и слегка богохульным, учитывая, что владычица сектора всё-таки женского рода.

Результатов особых в самом деле пока не было. Потому и пришлось подключаться самой. Всё-таки имея в наличии такие трофеи, и не отыскать методы уничтожения всех жабокряков или их плавучих островов – это полный нонсенс. Обязательно нечто отыщется, пусть и не сразу. Время – главный помощник. К тому же и личные мотивы безопасности превалировали: коль удастся сохранить некоторые секреты чужаков только для себя, то это позволит хоть на ступеньку приподняться над остальными дэмами.

Вот и приходилось отвлекаться лично.

Но на следующий день (если считать времена суток материковой плоскости) Ревельдайна вновь отправилась на поиски. На этот раз уже осматривая пространства несколько дальше от Излома. Обращала внимание на любые столпотворения, разбиралась с каждым военным противостоянием, ощупывала своими системами поиска все городки и посёлки. Особенно в прибрежной зоне старалась. Но метки, которую она лично поставила на Труммера, так и не попадалось.

И ближе к полудню в одном месте её внимание привлёк разгорающийся пожар в большом порту. Как ни старались его погасить смертные, тот лишь всё больше разгорался. Да и многочисленные корабли оказались затоплены, какие прямо у пирсов, какие – на рейде.

«Да здесь не иначе как бомбардировку провели! – заинтересовалась Кобра. – Вон некоторые пароходы надвое разломились. Ну-ка, присмотрюсь лучше…»