– Как тебе удалось бесхозных, напуганных лошадей собрать в табун и заставить двинуться по лесной дороге именно к нашему отряду?
– Ты забыл о моём родовом артефакте укротительницы.
– Да нет, не забыл. Но он ведь действовал у тебя раньше только на гарпий?
– Не только на них, – с удивительно честными глазами вещала маркиза. – На остальных животных – тоже. Пусть и не в такой степени. Да и не на таком большом расстоянии. Но дело в том, что мой пояс ИЩКАВ даёт значительное усиление подобным артефактам. Вначале, когда Презельда Дутте мне об этом утверждала, я не поверила. А теперь – сам видишь, насколько всё здорово получается.
Парень кивнул, но внутренне почувствовал нарастающее недовольство. Подобных утверждений мадам Дутте он тоже не мог припомнить, хотя старался изо всех своих умственных сил. Хотя совершенно не исключал, что полученные в Имении блоки, артефакты и обладающая защитой одежда что угодно могут усилить, поднять или расширить.
Ещё ему не понравился тот факт, что Аза однозначно настроена повоевать. Причём решительно повоевать. Показывая чуть ли не каждому встречному-поперечному вооружённому формированию всю серьёзность и основательность возвращения Азнары Милосердной в мир Аверса. Город Таргольц они уже вроде как объехали. Но впереди город Кангар и те самые дороги, на которых разбойники барона (он же магистр-революционер) Карела Южди устроили кольцо блокады. И в идеале их хотелось бы проскочить, не привлекая постороннего внимания.
Именно об этом Труммер и постарался втолковать своей напарнице по миссии. Завершая объяснения:
– Излишний риск не приветствуется даже дэмами. И с нашей стороны инициатива должна быть сдержанной, не переходящей разумные пределы. Тем более что пока мне лично не ясно с вознаграждениями за каждый наш вояж. Ведь за прошлую миссию, когда я выстрелял почти все патроны в Кангарской обители, Кобра так и не рассчиталась… – Увидел, как девушка сердито нахмурилась, и тут же вспомнил, что запись всего говорящегося и происходящего ведётся регистраторами постоянно. Перейдя на иной тон, постарался сгладить сказанное: – Хотя сомнений у меня никаких нет, щедрость Азнары Непревзойдённой общеизвестна. Но… надо чуть подождать, пока эта щедрость не станет более конкретной. Или она тебе во время личной беседы что-то пообещала всё-таки?
– А то ты не знаешь, что подобное у владычиц не принято? – весьма зло прошипела маркиза. – И они за подобные слова о недоверии могут на кусочки разорвать!
Поль вначале скривился, не желая задевать подобную тему, а потом решил, что так высказаться намного удобней. Просмотр видеозаписи не вызовет немедленного импульса уничтожить наглеца. Его-то под рукой в тот момент не будет. А потом резкость высказывания будет не настолько уж актуальна. Потому и решился на категорическое высказывание:
– Законы ДОМА устанавливаются именно дэмами. Причём такие законы, какие им нравятся. Поэтому им самим будет невероятно стыдно и неловко ниспровергать насаждённые ими же традиции и практики. И уж чего-чего, а личной гордости и душевного величия у них хватает, мелочиться они не умеют и не должны. Иначе собственное самоуважение потеряют за тысячелетия своего существования и превратятся в бездушных монстров. В связи с этим мне весьма интересно, как нас с тобой и как нашу исполнительность оценят. Потому и хочу дождаться объявленного вознаграждения. А то мало ли что…
– Ты не имеешь права так плохо думать о владычице, – ещё больше стала сердиться маркиза Рейна.
– Увы! Имею! Потому что уже раз мне за четыре дня работы на износ заплатили объедками со стола! – повысил голос и поощер. Это немного смутило девушку, и она выдвинула предположение:
– Вдруг награда так огромна, что для её получения тебе придётся все три, а то и четыре вояжа сделать?
– Хм! Это как? Целый замок в Крепости получу, что ли?
– Да откуда мне знать? Замки ведь тоже разные бывают. Мне вон в финале всех миссий как раз и пообещали нечто подобное.
– Мм… так то тебе, – и Поль с досадой цокнул языком.
– У кого чего болит, тот про то и говорит! – снизошла Аза до улыбки. После чего перешла на озадаченный тон: – Только резко не оборачивайся и пристально не смотри в том направлении… Но теперь уже не сомневаюсь, что в верхушке самого большого клёна на той стороне поляны кто-то прячется… Да ещё и тряпкой куда-то в сторону сигналы подаёт…
Словно продолжая ничего не значащий разговор, напарники поменялись местами. Труммер делал вид, что смотрит в лицо девушке, а сам пытался высмотреть человека среди густого сплетения веток. Вроде тень какая-то виднелась, но она не двигалась. Заявлять, что там вообще живое существо, он не рискнул бы. Но раз Рейна утверждает, значит, так оно и есть. Тем более что лёгкий ветерок мог удачно листья раздвинуть и показать ей наблюдателя более чётко.
Следовало разобраться. И ангел-хранитель двинулся проверять подготовку лошадей к дальнейшему походу. Прошёл по периметру поляны и уже непосредственно под нужным клёном рассмотрел-таки скрючившегося между веток человечка. Скорей подростка, чем мужчину. А может, и девушка в мужском костюме? Лук у лазутчика в руках отсутствовал, но Труммер всё-таки достал один из «Глоков», направил его вверх и только после этого прокричал:
– Эй! Наверху! Немедленно слезай!
Тело вздрогнуло. Затем аккуратно посмотрело вниз между раздвинутых в стороны подошв. Осознав, что творится совсем рядом, Хенли Дайнворт жестами заставил действовать и своих товарищей. Один с трофейным арбалетом занял позицию в центре поляны, ещё двое, но уже с луками и наложенными на тетиву стрелами – возле ангела-хранителя покровительницы.
Прячущийся в кроне человечек вполне реально оценил изменившуюся резко обстановку, не стал кочевряжиться и белкой спустился вниз. Оказался юношей лет четырнадцати на вид с честными-пречестными, широко распахнутыми глазами, курносым и словоохотливым. Не дожидаясь дальнейших расспросов, жалобно заканючил, словно нищий на паперти храма:
– Дяденька, отпустите меня, пожалуйста! Меня мамка давно дома ждёт, а мне ещё час до нашего хутора бегом добираться.
– Чего на дереве делал?
– Так прятался! Страшно! Как услышал конский топот, так и спрятался. Лихие люди так и бродят толпами сейчас по дорогам, мне матушка строго наказывала им вообще на глаза не попадаться. Конечно, знай, что вы благородные рыцари, я бы и не вздумал прятаться, шёл бы себе спокойно своей дорогой.
Оставалось лишь посочувствовать пареньку, вынужденному выживать в такую лихую годину. И Поль уже было решил отпустить беднягу, наверняка его мать в самом деле изволновалась. Но тут подошла Аза, уставившаяся на мальца, словно удав на кролика:
– Кому ты тряпкой сигналы с дерева подавал?
– Помилуйте, тётенька! Какие сигналы?! – поразился малец, доставая из-за пазухи некое подобие белой тряпки. – Это же мой платок! Пока взбирался, жарко стало. Да и страшно было, жуть!..
– А красной зачем размахивал?
– О чём вы, тётенька?! Это просто вам в глаз луч солнечный заслепил, вот и показалось! – уже вовсю и нагло врал наблюдатель. Маркизу он этим не смутил:
– Осмотри всё вон в тех кустах, – кивнула она одному из лучников. Затем позвала самого хрупкого на вид воина, который ещё недавно служил герцогу Муури: – А ты полезай наверх, глянь, что там этот негодяй припрятал. – Вновь строго глянула на пленника: – И сколько тебе лет?
– Двенадцать, тётенька… – малец чуть косоглазие не получил, следя одновременно за полезшим вверх воином, за глазами строгой девицы, которая вдруг оказалась тут главной, и за окрестностями. Похоже, собирался задать стрекача. – …С половиной.
После чего рухнул на колени и попытался уже на них проползти пару шагов вперёд. Попутно выхватил откуда-то небольшой нож. Самое удобное для него направление закрывала женщина, и, похоже, он собирался проскользнуть именно мимо неё. Да ещё вознамерился её не просто с ног сбить, а ударить ножом в бок. Отчаянный сорвиголова! Но он не догадывался, что перед ним спортсменка с отличной реакцией и необычайной силой в руках. Как только бросился вперёд с низкого старта, пытаясь ударить Азу, как оказался без затей подхвачен за воротник и приподнят над землёй. Ещё и второй рукой, которая выкрутила и отбросила опасное оружие, мощную оплеуху заработал. И наверное, сразу не понял прозвучавший вопрос:
