Оставалось только действовать с помощью знаний психологии, да опираясь на тысячелетний опыт своего существования. Так что, судя по реакции Азнары, она своему коллеге поверила. Тем более странной оказалась последующая реакция: Несравненная богиня шумно выдохнула, а потом капризно сморщила носик и по-детски всхлипнула.
– Он ничего не написал о своём местонахождении. Зато должен прибыть с минуты на минуту.
И опять всхлипнула. Если бы кто из остальных дэмов увидел её в таком состоянии, он оказался бы в немалом шоке. Кобра?!. Плачет?!.
Чисто непроизвольно Бенджамин привлёк коллегу к себе на плечо и братским похлопыванием по спине попытался её успокоить:
– Однако… Этот прохвост не только меня обманул и предал… Ещё и тебя каким-то образом очаровать сумел… Хм! Просто в голове не укладывается… Богиня – и допустила такой мезальянс…
Не отрывая лица от его груди, Азнара прошипела:
– Ты утешаешь или издеваешься надо мной?
– Конечно, утешаю!.. Но попробовал бы я тебя назвать бедненькой и несчастной…
– Кстати, почему ты решил, что он и тебя предал?
– А как же! Нет, чтобы мне сразу прислать сообщение. Попросить о помощи. Поделиться своими сомнениями. Всё-таки я невероятно облагодетельствовал этого смертного, и он ко мне должен относиться минимум как к отцу родному. Так он тайно возвращается домой, словно проворовался и находится в розыске.
Ревельдайна отстранилась от своего утешителя, несколько озадаченно что-то соображая:
– Честно говоря, понять невозможно, как он умудрился сбежать из Лабораторий. И кто ему в этом немыслимом мероприятии помогал. Но, с другой стороны, любой смертный, очнувшись в таком месте, однозначно испугается. И не только на меня что плохое подумает, но и своего владыку заподозрит в насильственных экспериментах. Вот потому он, наверное, и опасается нас с тобой.
– Справедливо… Самого намёка на Лаборатории он боялся, как огонь воду. Наблюдение за домом ведётся постоянно?
– Естественно. Специального курьера посадила у экрана. И поиск почтальона затеяла крупномасштабный. Хотя будет лучше, если ты своих подключишь, сектор-то твой.
– Спасибо, что напомнила! – не удержался Прогрессор от благодарности с толикой ехидства. – Как-нибудь сам разберусь… И если все жалобы озвучены, утешения получены, то, может, ты меня оставишь в покое и дашь поработать?
– Ещё не наработался за тысячи лет? Бери пример с других дэмов, вон как они резвятся да веселятся… Кстати, я всё равно на тебя обижена: три дня гостила в твоём секторе, а ты мне место проживания твоих фей так и не показал. Тоже мне: гостеприимный друг, божественный брат и «прогрессивный» деятель.
Бенджамин закашлялся от возмущения, а потом с минуту разглядывал умильное выражение самого искреннего женского любопытства на личике Азнары. При этом пытался грозно хмуриться, словно собрался отругать настырную гостью, но вместо этого громко рассмеялся.
– Ну ты заноза! И хитрющая, как… кобра! Готова умереть, но лишь бы все мои секреты высмотреть.
– А тебе и жалко?..
– Да нет… И какие тут могут быть секреты? Сам сад? Так и у тебя, наверное, не хуже есть. К тому же ты можешь помочь на конечной стадии с этими шкатулками. Ведь кроме дэмов всё равно ни у кого нет сил для «пробуждения». Работаем?
И он широким жестом указал на стол, где среди приборов стояло десяток шкатулок. Гостья сразу преобразилась, согласилась помочь и споро стала выспрашивать все детали, касающиеся фей. Потом тоже накрыла воздействием своей силы пять вместилищ сказочных креатур и с помощью левитации понесла их следом за хозяином Имения. Через несколько коридоров дэмы вышли во внутренний двор, всё пространство которого, высотой в двенадцать этажей, оказалось занято настоящими джунглями из самых невероятных деревьев, кустов, лиан, благоухающих цветов и тысяч плодов разной степени созревания.
Сказать, что Азнара была очарована, значит, ничего не сказать. Она замерла на месте, только и выдохнув с детским восторгом:
– Сказка! – и только через несколько минут до неё дошло самое главное, что она здесь поняла: – О-о-о! Глазам не верю! Это же невероятно улучшенный аналог леса Креатур?! Получается… Ты дал феям полную свободу?!
Все сорок два дэма, обитающие в ДОМЕ, знали о мире Драйдов. И не просто знали о нём, но ещё частенько наведывались в это скопище озлобленных колдунов, вооружённых самым техническим стрелковым и прочим оружием. Теоретически в мире Драйдов мог погибнуть любой из владык ДОМА. Но всё равно они рисковали, шастая там под вой снарядов и грохот пулемётов, зато принося из леса Креатур усыплённых в специальном стазисе очаровательных маленьких фей.
Применение феям находили разное. Чаще всего эти летающие малышки, величиной с указательный палец, летали вокруг своего хозяина или сидели у него на плечах. Считалось весьма престижным иметь сразу пять, а порой и десять этих созданий при себе. Этим как бы подчёркивалось божественное происхождение владельца. Хотя два исключения имелось: Ревельдайна никогда не показывала своих фей, а Надариэль делал это крайне редко, можно сказать, раз в десятилетие.
Иное использование креатур замалчивалось, но порой их безжалостно использовали в разных опытах и экспериментах, являющихся крайне негуманными. К тому же они часто умирали из-за неважного с ними обращения. То есть убыль выглядела постоянной. Дефицит оставался вечным.
Что ещё следовало знать про лес Креатур: отсутствие там нормального освещения, сложность входа в него и выхода. Фактически злобные колдуны сами с огромными усилиями и жертвами вылавливали фей, и уж точно их для красоты или для любования не использовали. Поэтому в ДОМЕ они как бы оказывались в гораздо лучших условиях, если выживали во время транспортировки и в процессе дальнейшего пробуждения. Порой, очень редко, летающие креатуры соглашались на полное сотрудничество и начинали общение голосом со своими новыми хозяевами. Но этого мало кто из них заслуживал.
Потому и оказалась ошарашена гостья не только самим местом обитания более чем сотни фей, а тем, что они с визгом радости устремились в сторону Прогрессора, создали своими тельцами и крыльцами вокруг него радужный кокон и стали перекрикивать друг друга тоненькими голосочками:
– Мы так по тебе соскучились!
– Почему тебя так долго не было?
– И ты наконец-то выпустишь всех наших, которые ещё спят?
– А кто эта женщина?
– Она такая же добрая, как ты?
– Быстрей! Быстрей открывай шкатулки! Это очень важно!
Несколько смущённый от такой встречи, Бенджамин уложил свои шкатулки на траву. Попросил коллегу сделать то же самое, а потом они разом плеснули максимум силы на «пробуждения». И быстро стали открывать временные пристанища для сказочных креатур.
Маленькие феи тут же подхватывали своих сонных, ещё не пришедших в себя товарок, помогали им взлететь, гомонили, вскрикивали, радовались, узнавая друг друга, о чём-то интенсивно переговаривались и даже спорили. Писк, вскрики и отдельные фразы слились в неразборчивый гомон.
Тогда как отступившая назад Ревельдайна глянула на своего коллегу с немалым уважением:
– Я и не знала, что ты… такой. Правда, догадывалась… А мне их всегда было так жалко, потому и не ходила за трофеями. И не догадывалась, как их можно спасти от злобных колдунов. Ты мне подскажешь, как такой рай создать? И подскажешь, как ты сумел столько этих лапочек наловить?
– С флорой помогу… А вот к Драйдам соваться не советую. Мы их вместе с Труммером недавно так раздраконили, что они в бешенстве будут несколько лет стрелять во всё, что шевелится.
– Хм! И в этом Труммер отличился?
Ответить дэм не успел. Вся масса сказочных созданий резко сместилась к нему, затихла в каком-то испуге и волнении, после чего послышался только один голосок:
– Бенджамин! Мы надеялись, что среди последних наших подружек ты разбудишь самую желанную и самую ценную среди нас. Или ещё не всех разбудил?
– Увы, все, кого я принёс во время последнего похода, здесь!
