Так что вскоре уже замок самого главного грабителя был занят, обыскан и перевёрнут вверх ногами. Но там уже совместно действовали егеря обоих секторов. Да и главный консул восемнадцатого сектора лично посетил замок, бормоча себе под нос:
– Всё-таки это наша зона ответственности.
Уже к тому моменту стало известно, что самого графа Соляка нигде нет поблизости. И тот факт выяснился, что он давненько убыл на север, в соседнее королевство, в город Крюдинг, печально известный рабам центр постоянно ведущихся гладиаторских сражений.
Естественно, что Юрген Флигисс сразу же закомандовал:
– Немедленно всем составом мчитесь в этот Крюдинг! Хоть с землёй его сровняйте, но отыщите этого Соляка, а у него из лап вырвите Труммера.
– Осмелюсь уточнить, дон генерал! – вытянулся в струнку командир егерей. – В Крюдинге уже третий день как продолжается восстание гладиаторов и прочей черни. Они захватили город и уничтожили в нём всех дворян и работорговцев. Судя по всему, Соляк тоже погиб, раз до сих пор домой не вернулся.
– Плевать на этого графа! Ищите Труммера!
Сборное войско егерей умчалось по воздуху на лучших, боевых бестиях. Тогда как геер Флигисс с тяжёлым вздохом достал фурнитуру передатчика и связался со своей дэмой.
– Непревзойдённая! След искомого а’перва найден. Его коварно пленили в трактире, опоив снотворным, а потом увезли на север. Виновные тоже определены. Егеря в пути к городу Крюдингу.
Видеть Азнару главный консул не мог, но ему хватило только услышать её шипящий от злости голос, чтобы кровь застыла в жилах:
– Долго ищете! За промедление виновные будут жестоко наказаны! Или кто-то не умеет работать? А может, мне самой надо заняться поиском?
Редко, но подобное в истории случалось. И тогда разгневанная божественная личность наведывалась в Дикие земли лично. После таких визитов на внушительных, но полностью обезлюдевших, почерневших землях никто многие годы не селился. Оно, конечно, главному послу было наплевать на диких людишек, но в порыве гнева дэмы никого не щадили. Ни своих приписных, ни своих воинов, не справившихся с заданием, ни командиров и консулов, этими воинами командовавших.
Резко вспотевшему Юргену только и оставалось, что выдохнуть:
– Непревзойдённая! Мы делаем всё, что в наших силах.
– Неужели? – В тоне появились нотки язвительного ёрничанья. – А кто меня вёз совсем недавно в своём флайере и чуть не угробил? Кто проморгал заговор, да так до сих пор не отыскал виновных?
– Я! – следовало отвечать на подобные вопросы сразу и только честно. А после этого можно и сделать попытку оправдаться: – Но ты меня сама же отстранила от следствия. А по его итогам получается, что все фигуранты мертвы.
– Это тебя и спасает… Но какая-то гнида в нашем окружении осталась, и я её обязательно отыщу. После чего казню особой, невероятно мучительной казнью. А вот если не отыщется нужный мне а’перв, то казней будет гораздо, гораздо больше!
– Азнара! Надеюсь на твою справедливость! – непослушными губами прошептал главный консул. И не сразу осознал, что пошёл отбой связи. Убрал фурнитуру, вытер платком обильный пот на лице и на шее. Оглянулся по сторонам, но даже мысленно старался шептать:
«Зря я согласился на эту должность. Ой, как зря! И как теперь от неё отказаться?.. Это какие страсти надо придумать и отговорки, чтобы меня отпустили на пенсию?..»
Ещё он очень сильно пожалел, что в своё время этот Поль Труммер не погиб, как советовал внутренний голос. Можно было аккуратно приложить к этому делу мизинчик, и мешающего, настырного а’перва давно не стало бы. И теперь жить было бы не в пример спокойней.
Увы, утраченного не вернёшь. Поэтому ничего не оставалось, как лично возглавить ведущийся поиск. На все дела в Имении, да и в секторе вообще – плевать, пусть рушатся. А вот нежданный каприз дэмы придётся спасать и отрабатывать по максимуму. В этом плане внутренний голос уже твердил однозначно:
«Теперь надо беречь этого Труммера, как самого себя! – и уже во время полёта на флайере Юрген Флигисс вспомнил о словах насчёт «гниды в окружении»: – Неужели отыщет? И она догадывается, кто нам катастрофу устроил?.. Хотя чего я сомневаюсь: на место предательницы и той самой «гниды» претендует только одна тварь: верховная байни Л’укра Бзань. Без неё там ничего не делается и ничего не решается. И весьма жаль, что дэма мне запретила в своё время копнуть под эту даму… Знать бы ещё почему?..»
Путь к центру гладиаторских развлечений, обычно занимающий для каравана дня три, небесные егеря преодолели за полтора часа. Ну а флайеру главного консула хватило на это в спокойном режиме полчаса. И прилетел он туда чуть ли не одновременно с элитными воинами обоих секторов. Те уже хозяйничали в Крюдинге, тогда как дон Юрген сделал круг по периметру крепостных стен, рассматривая околицы и пригороды.
От печального зрелища у него совсем испортилось настроение. На всех дорогах, возле всех ворот стояли тысячи виселиц, на которых болтались раздетые до исподнего трупы. Причём большинство, судя по кровавым ранам, погибли раньше в бою, и уже потом их развесили для устрашения взбунтовавшейся черни.
«А может, и не черни? – мелькали унылые мысли в голове прославленного генерала. – Всё-таки захватить такой громадный, важный в стратегическом плане город простым крестьянам или уголовникам не под силу. Наверняка тут особенные пленники отметились… М-да! И похоже, что им всем не повезло… Как и мне! Не успел всего лишь на сутки!.. И что теперь со мной сотворит дэма за явную нерасторопность?..»
В некоторых пригородах во временных лагерях стояли войска. Но в то же время виднелись и две внушительные колонны войск, уже уходящие от города. Видать, дело сделано, а так как продовольствие своим количеством явно не соответствует количеству прожорливых ртов, то их спешно отводят в иные города. Или вообще распускают по своим вотчинам.
Из чего следовал вывод: восстание подавлено, а все восставшие повешены. И максимально впавший в угрюмость главный консул направил свой флайер на главную площадь. Хотя для себя уже решил окончательно:
«Если Труммер висит на одной из виселиц, то сровняю Крюдинг с землёй! Хоть злость на ком-то вымещу… перед собственной кончиной».
Не успел ступить на почерневшую, с пятнами крови брусчатку, как командиры обоих отрядов поспешили к нему с докладами. За ними виднелись испуганные военачальники местных армий, которые уже сожалели, что на свет родились. И что вообще так торопились в этот город.
Командиры егерей грамотно не стали распылять время на второстепенные доклады по поводу, кто здесь, с кем и как воевал:
– Поиск обозначенного человека ведётся среди трупов. Потому что все восставшие казнены, как и часть местных жителей.
– Но в то же время стало известно, что часть восставших сумела прорваться в горы и войска короля и местного герцога оказались бессильны в их истреблении. Туда уже отправлено четыре десятка егерей на самых быстроходных бестиях.
Юрген Флигисс воспрял духом, обретая вполне реальные надежды:
– Ну хоть что-то! А кто конкретно прорвался?
– Точно неизвестно, но поговаривают, что руководители восстания находились в передовом ударном кулаке. Есть непроверенные сведения, что они прорвали заслон на мосту, а потом, перейдя на другой берег, мост сожгли. Так же проведён первый опрос местных жителей. Они утверждают, что искомый нами человек точно находился в руководстве восстания и участвовал в самом главном, первом сражении. При этом его то ли тяжело ранили, то ли убили.
Главный консул постарался сдержать досадующее рычание в себе:
– Проклятье!.. Оставьте здесь минимум вояк, пусть ищут среди трупов. Всем остальным – на поиски в горы!
После отданного приказа развернулся и бросился в свой флайер. Если и оставался ещё шанс отыскать Труммера хоть в каком-то жизнеподобном состоянии, то только в горах.
Но пока флайер, молниеносно набрав скорость, мчался к иному месту событий, Юрген вообще впал в чёрную меланхолию:
