– Ну?! Что там?! – крикнул он ещё только в щель начавшейся открываться аппарели.
– Трупов более сотни! – последовал чёткий доклад. – Все они в подвалах баронского замка. Так же имеются сведения о наличии нескольких выживших, которые тоже были перехвачены сетями в реке.
– Взять замок под контроль! – тут же раздался приказ. – Проверить всех и вся!
В этот момент первые десятки небесных егерей уже подлетали к стенам крепости. Вот тут, на беду всем местным, их излишняя самонадеянность сослужила им плохую службу. С одной из угловых башен грохнуло одновременно две пушки. Удачно нацеленная шрапнель словно языком смела с неба сразу трёх крылатых бестий, вместе с их наездниками.
Небывалое событие! Можно сказать, достойное войти в аналоги истории королевства. Или защитники замка банально не сообразили во время начавшейся внутри бойни, на кого они фитиль раздули. Может, и на берегу ничего не заметили из-за возвышающегося скального отрога?
Ну и ответная реакция последовала незамедлительно. Сразу с десяток гранатомётов отправили смертельные подарочки по нескольким этажам башни. Она укуталась дымом взрывов, наполненных разлетающимися телами, обломками оружия и прочей бытовой атрибутикой. Чудо, что башня не завалилась внутрь самой себя.
После такой суровой «сдачи» сопротивление сразу прекратилось. Будь в крепости хоть все смертники, они не стали бы сопротивляться войскам, прибывшим из сектора. Понимали, чем это грозит даже мёртвым!
А коль неслись к стенам новые и новые крылатые бестии, сомневаться не приходилось: эти из сектора! Потому что только там имелись такие отряды. Только там использовалось такое высокоэффективное оружие, как гранатомёты. Да и вообще, огнестрельное оружие в Диких землях считалось редкой контрабандой, а те же пушки – несомненной редкостью даже в королевских замках… И в подобных случаях лучшим способом выживания считалось отбросить оружие в сторону, лечь на живот и скрестить ладони на затылке. Тогда имелся хоть какой-то шанс, что тобой побрезгуют и не умертвят походя, ударив носком ботинка в висок.
В данном случае надежды выглядели пустячными. Очень уж небесные егеря скрупулёзно мстили за каждого раненого товарища. А тут погибло сразу трое! Мало того, над замком завис боевой флайер. Хотя аборигенам хватало самого понятия «нечто летающее и гудящее». Это уже совсем рядом с гневом самой богини Азнары Ревельдайны Непревзойдённой.
Если бы не приказ искать определённого человека, зачистка бы началась немедленно и до самого конца. А так ревущие от злости вояки просто без разбора стали всех подряд выкидывать из помещений и гнать на главный внутренний двор крепости. А если кто-то хоть что-нибудь вякал, затыкали рот любой тряпкой, вязали руки сзади и срывали всю одежду. Напрочь. Догола. Вот потому и получилось, что барон со своей супругой, да ещё несколько самых заевшихся их прихлебателей, оказались в самом униженном и плачевном состоянии.
Труммеру и его компании в этом смысле повезло. Во-первых, их башенка, последний редут обороны, находилась дальше всех от реки. А егерей просто физически не хватило начать тотальную зачистку с верхнего этажа.
Во-вторых, Гроссер своевременно рассмотрел через бойницы, кто атакует замок. И кто завис непосредственно над замком.
И тотчас случилось, в-третьих: Поль моментально сообразил, кого это могут так рьяно разыскивать элитные воины сектора. Другой вопрос, что он не мог, да и не пытался догадаться, кто конкретно его ищет: враги или покровители? И для чего именно: для спасения или для жестокого наказания? Он ведь намного лучше обитателей Диких земель знал, как страшно и непредсказуемо излишнее внимание просто высших чиновников. А уж если к тебе начнёт пристально присматриваться дэм!.. Или дэма!.. Или Кобра!!!
Так же он прекрасно понимал, что в его интересах самому показаться, ринуться навстречу и хоть как-то зафиксировать верноподданнические чувства. Ещё лучше: бурно обрадоваться, показать, что он осознаёт всю радость своего спасения.
Вот он и бросился, вышибая оконную раму, на ближайшую террасу. Благо та была невероятно широка и просторна. Замахал руками, запрыгал, радостно заулыбался и закричал:
– Мы здесь! Сюда! Мы здесь!
Судя по тому, как чуток развернулся зависший флайер, а потом и пошёл на посадку прямо на террасу, а’перва заметили. И он внутренне вздохнул с некоторым облегчением:
«Сразу не пристрелили, значит, нужен живым. Теперь бы ещё понять, кто почтил нас своим присутствием? – Он с напряжением, кривя рот в притворной улыбке, всматривался в расширяющуюся щель открываемой аппарели. – Ох!.. Это же главный консул Кобры! – и понял, что ноги у него предательски затряслись. – Только бы себя не выдать!»
И вслух закричал:
– Геер Флигисс! Как же я рад вас видеть! И как вы вовремя решили навестить эти самые золотоносные шахты местного королевства. Какое удачное совпадение: и мы здесь с друзьями! Вот…
Геер Юрген не спеша прошёл несколько метров, отделяющие его от вываленного наружу окна, заглянул в коридор, рассмотрел там лежащие трупы и только потом смерил радующегося а’перва уничижительным взглядом:
– А уж как я рад тебя видеть, Труммер! Как рад!.. Особенно если вспомнить, как ты разгромил и сжёг огромные пространства Лабораторий, да и ещё и сбежал оттуда. Ты хоть понимаешь, что тебе за это грозит?
– Так точно, геер Флигисс! – отчеканил Поль, сияя так, словно ему только что предложили стать управляющим Имения. – Готов отработать свои упущения в любое время года!
Конечно, он прекрасно понимал, что инкриминировать ему пожар и разрушения никто не станет. А что генерал пугает, так подобная стервозность ему по должности полагается. И раз он сюда лично прилетел, да сразу не пристрелил наглого поощера, то он здесь не случайно и не по собственной инициативе. Некто, образно говоря, более высокого ранга что-то ему приказал, и подобные приказы выполняются беспрекословно. Ну а имя этой «некто» не стоит упоминать всуе.
Теперь бы ещё только успеть замолвить словечко за своих друзей, потому что в коридоре уже слышался топот набегающих егерей. Да и сверху шло на посадку сразу несколько летающих бестий, с которых вояки спрыгивали чуть ли не на ходу.
– Геер генерал! – зачастил словами Поль. – Я тут с друзьями проводил разведку и выяснил о добываемом здесь золоте. Прошу учесть при награждении и моих боевых товарищей.
– Просишь? Всего лишь? – взмахом руки главный консул восемнадцатого сектора остановил в отдалении офицеров, спешащих к нему с докладом. – А почему не требуешь? – Это он так ёрничал, попутно доставая фурнитуру дальней связи. – Ладно, пока постой и подумай над своим предсмертным покаянием, а я подумаю, что будем делать с местным золотом, которое нашли по моему приказу мои же подчинённые…
После чего отошёл обратно к своему флайеру и прикрылся его корпусом. Подслушать его разговор не удалось бы при всём желании, только неразборчивый бубнёж доносился. Но вот просительный тон! И вежливые интонации! Так с подчинёнными не разговаривают.
А Поль старался унять в мозгах хоровод порхающих мыслей:
«Ишь, как повернул-то всё! По его приказу… Его подчинённые… Интересно, какую он за это награду отхватит? Не меньше ведь, чем десятидневную! А мне чего достанется?.. Если сейчас сразу в болоте не утопят?..
Опять только секс?.. Мм… Приятно, конечно, и лестно до потери сознания… Но жить-то надо на деньги. Если Аза меня не убьёт при первой же встрече…»
Сейчас он ещё больше жалел, что во время катастрофы признался жене об измене. Что в очередной раз изменило ход мыслей:
«Как там Аза! Её тоже в Лаборатории собирали? И как сам-то Юрген спасся? Катапульта штатно сработала?.. Как бы у него это выведать ненавязчиво?..»
Наивные мечты. Вернувшийся консул выглядел как кот, который съел всю сметану и его за это ещё и погладили. А кто такого котищу может гладить хоть по, хоть против шерсти? То-то и оно.
И хоть благодушное настроение так и пёрло из Юргена, он притворно хмурился и старался порыкивать:
