– Да в гробу я видел это умение! – кипятился бывший библиотекарь. – На кой мне этот телекинез? Страницы перелистывать?! Я спать хочу! – и тут же сам себя переспросил: – Но разве можно уснуть, когда трудно дышать и все суставы в теле выкручивает какая-то странная сила?
– Всё, дружище, прекращай! – потребовал сердито Гроссер. – Уснём, не уснём, но попытаемся. Иначе за своё психическое состояние не ручаюсь. И ты вали спать в большой дом!
– Точно, точно! – ворчала излеченная от ран ачи. – Здесь нам самим места мало.
Вспомнив, что во флигеле всего две жилые комнаты, Поль тяжко вздохнул:
– Глупые вы все! Не понимаете своего счастья. Уйду я от вас…
– Давай, давай! – невежливо поторапливал его Самуэль. – И несчастного Ромуальда позови спать, а то он бродит в саду как привидение, дорожку по кругу вытоптал до каменного состояния.
Нового приятеля они, конечно, звали во время трапез, но потом вновь отправляли в сад. Слишком уж невероятными выглядели умения поощера для простого смертного. Поэтому было решено держать всё это как можно дольше и тщательнее в секрете. Рыцарь вроде и хороший человек, но зачем ему многие знания – многие печали?
Поль вышел в сад и на пути к основному зданию стал высматривать Ромуальда. Гигант не слишком-то и озадачивался своим изгнанием из флигеля, отыскал себе удобное местечко под забором, да и отсыпался впрок. Посмотрев на него и оценив вполне удобное лежбище, а’перв решил не будить нового приятеля. Зачем? Если ему и так хорошо.
Добравшись до спальни, где всё оказалось идеально и тщательно прибрано, он так и рухнул на кровать поверх роскошных покрывал. Вознамерился, так сказать, продолжить эксперименты в лежачем положении. Потому что от переизбытка энергии в организме сна не ощущалось ни в одном глазу. А чтобы было на чём тренировать новые навыки, подвинул столик с фруктами к самой кровати.
А на столике чего только не громоздилось в вазах и высоких фруктовницах! И сливы, и виноград, и яблоки, и всевозможные орешки, сладости, конфетки с печеньками. Вот с самой мелочи поощер и начал: с орешков. Щелчком пальцев отбрасывал от себя ядрышко, одновременно с этим запуская вслед «отбор» точечной направленности. И если получалось рассеять объект в пыль, пытался тут же задействовать «подбор».
Сложнейшая забава получалась! Зато жуть как увлекательная.
«Отбор» вначале удавался редко, «подбор» – вообще отсутствовал в навыках на таких скоростях. Но по истечении полутора часов стало не только с мелкими предметами получаться, но и с крупными. Те же яблоки исчезали в туманном облачке сока и кусочков мякоти, а собранная после них благодать ощущалась внутренними резервами как-то совсем иначе.
«Ничего! Пусть накапливается, – рассуждал Труммер. – Потом разберусь, что, для чего и в каких порциях. А вот за беспорядок мне точно достанется…»
Спальня в самом деле выглядела в конце экспериментов непритязательно. Кусочки, а то и целые фрукты валялись повсюду, сок стекал по зеркалам и крытой лаком мебели, конфеты налипли на стены и на шторы. Так что увлёкшийся испытатель стал подумывать: самому начать уборку или бессовестно перейти в иную спальню? Да сделать вид, что он ни при делах?
Судьба распорядилась по-своему. Электрическое освещение замигало, всё здание пронзила неприятная вибрация, раздался басовитый звук, и Поль погрузился резко в сон. Даже мысли не успел додумать:
«Что за…»
Очнулся от кошмарного запаха совсем в ином, незнакомом помещении. Хотя чуть позже по виду из окна определил: усадьба та же, только это уже не дом. И не тот флигель, где спали боевые товарищи.
Кстати, все трое тоже здесь находились, крепко связанные и сброшенные кучей в угол. Рыцарь Ромуальд отсутствовал, какая-то прислуга – тоже. Зато имелись новые лица, одно из которых оказалось знакомо. Именно оно, своей узнаваемостью, вызвало непроизвольное содрогание всего тела Труммера.
Она! Первая советница, высшая байни Л’укра Бзань сидела боком на простеньком стуле, облокотившись на спинку, и с коварной улыбкой разглядывала пленника. Какой-то вояка, в защитной одежде, с автоматом на плече да с двумя пистолетами в кобурах, склонялся над привязанным к стулу поощером, водя у него под носом премерзко пахнущей ваткой. А когда пленник открыл глаза и осмотрелся, вояка молча отошёл, встал за спиной своей покровительницы и замер, почти не моргая. Судя по его холодному, рыбьему взгляду, убить сотню детей, женщин и стариков – пустячное для него дело.
– Ну что, кобель блудливый и бык ты наш осеменитель, – с оскорблений начала разговор байни. – Чем же ты обидел нашу владычицу, что она отдала тебя мне на потеху, разрешив делать с тобой что угодно?
Логики в её словах прослеживалось мало, и сразу стало понятно, что она здесь не по приказу дэмы, а скорей всего по личной инициативе. Насколько успел Поль узнать характер Азнары, та никогда бы не послала свою байни мстить из-за какого-то надуманного повода. Если и нашлась бы такая смертельная обида её божественности, сама бы уничтожила смертного, которого сама же к себе и приблизила.
И по всему получалось, что живым его оставлять не собираются.
Значит, следовало немножко потянуть время и немедленно начинать выпутываться из такой неприятной ситуации. Казалось бы, всё просто с имеющимися силами: вали «откатом» эту пару убийц, превращай в пыль верёвки и уже дальше действуй по обстоятельствам. Но и должную осторожность следовало проявлять. Всё-таки в лапы его захватила первая советница Кобры, можно сказать, человек с наивысшим титулом в секторе. Она сама по себе не проста, и возможности у неё невероятные.
Ещё что не понравилось Полю, так это два устройства, явно из технически развитых цивилизаций, которые байни держала в своих ладошках. Слишком они напоминали пульты дистанционного управления. Чего именно? «Знал бы тайны, стал бы дэмом!» Редко, крайне редко упоминаемая в ДОМЕ поговорка. А вдруг один из пультов блокирует силы поощера? Или ещё какими-нибудь опасными силами оперирует?
Вот и следовало вначале привести в сознание друзей. В сторону их тел последовали первые, всё нарастающие всплески снятия усталости и придания бодрости. А для хозяйки положения последовал вежливый ответ:
– Что вы, донна Л’укра! Как я мог осмелиться хотя бы мысленно замарать само упоминание о Несравненной? Подобное кощунство недопустимо!
– Неужели? Почему тогда она так на тебя обозлилась и упоминала о твоём крайнем непослушании?
– Вас, наверное, ввела в заблуждение моя женитьба, уважаемая Бзань, – предположил Поль, пытаясь удобней устроить своё тело под мотками верёвок. – Я имел неосторожность вначале отказаться от предложенной мне в супруги кандидатуры, чем несколько расстроил нашу владычицу. Потом всё свершилось по её воле, и я был всемилостиво прощён.
Даже за такой короткий период времени удалось разбудить, вывести друзей из беспамятства. Они шевельнулись, стали приподнимать головы и прислушиваться к происходящему. То есть стали входить в курс дела.
Следовало специально для них добавить косвенно информации:
– Поэтому нет никакого смысла пленять меня или моих товарищей. И мне кажется, что дэма будет крайне недовольна вашим самоуправством в данной усадьбе.
– Не тебе судить об этом, червяк! – красивое лицо байни скривилось в мерзкой гримасе ненависти. – И ты сейчас мне ответишь на все вопросы. А чтобы ты стал разговорчивее, тебе будут простреливать ноги, начиная от ступней и выше.
Она только дёрнула плечиком, а её подручный с рыбьими глазами уже держал пистолет на изготовку.
– Или готов отвечать без принуждения?
– Готов! – с показным раболепием ответил поощер.
– Но учти, за каждый неверный ответ или при задержке сразу получаешь очередную пулю…
Договорить она не успела, как в помещение ввалилось ещё три вооружённых типа, с натугой волокущие связанного Ромуальда.
– Вот, ещё одного нашли! – доложил один из них. – В кустах спал.
Они его так и держали почти стоя, в метре от первой советницы. Та присмотрелась к гиганту, и у неё явно что-то переклинило в мозгах. Из злобной стервы она моментально превратилась в обворожительную, капризную дамочку:
