Вначале у ворот приземлился личный, прогулочный флайер главного консула шестнадцатого сектора. Шунт Стерликос, покинув машину, без церемоний и без спроса прошёл в сад, строго всех оглядел прищуренными глазами и туманно высказался:
– И чем только занимаются в местной комендатуре? Всех шлангов перевешаю! – потом нагло присел на свободное место и потребовал у растерянного Лейзи: – На меня тоже картошечки испеки.
Вак жил не сам, а с матерью, братом и невесткой. Так что по его движению головой все трое родственников бросились в дом за сопутствующими закусками и надлежащими соусами. Благо, что в последние дни со средствами никаких затруднений в доме не имелось. Потому как Вак тоже получал свою немалую долю от торговли контрабандными алпи. Вот и купались который день в относительной роскоши.
Но не успели подать на расставляемые столы соления, как очередной флайер рухнул в экстренной посадке перед воротами. Спасибо воздушным компенсаторам, что пыль не поднялась на весь квартал. А там и первый консул восемнадцатого сектора появился в саду. Рассмотрев его с ног до головы, Шунт Стерликос с ехидцей поинтересовался:
– А тебя каким ветром сюда занесло?
– На свидание прилетел, – с простецким видом ответил Юрген Флигисс, подсаживаясь рядом к моментально раскрасневшейся Элен Макиллайн. – Жениться пора, а подходящую женщину трудно выбрать. Не успеешь отвернуться, как сразу разные-всякие из-под носа уведут, использовав служебное положение.
Пока главные консулы смотрели друг на друга исподлобья, остальной народ сидел тише воды и ниже травы. Но тут с улицы донеслось завывание сирен: прибыло высшее полицейское начальство. Вместе с ними успели нарисоваться и некие армейские чины местного разлива. Все они гурьбой попытались вломиться на территорию скромной усадьбы, но тут же ретировались обратно под грозным окриком генерала Стерликоса:
– Куда прётесь, рачьи дети?! Картошки на всех всё равно не хватит, да и не звал вас никто сюда!
Вымелись обратно, чуть не ломая ноги. Зато вскоре на улице и сирены машин стихли, и топот сапог прекратился, раздавшийся после набегающих валом младших чинов. Тогда как разговор между высшими чиновниками продолжился:
– Ладно, я по личному вопросу прибыл, – словно рассуждал Юрген Флигисс. – А вот ты чего здесь? Неужели в вашем Имении такой кризис, что главного консула в народ на откорм выгоняют?
– Не угадал, коллега! Пока дармоеды из иных секторов на хвост не сядут, нам всего хватит. А вот кризис в самом деле существует. Общую мобилизацию объявили, а в призывные пункты никто не идёт. Комиссары только и плачутся: нет, говорят, свободных мужчин, зато полно имеющих отмазки от войска. Ну и как этих лентяев не проверить? Зашёл, вот, в первый попавшийся дом, а здесь, мать честная! Шесть боеспособных мужиков сидят, без приключений скучают! А? Как тебе? В одном дворе! Шесть! И это я ещё в Параисе не проверял…
– О-о! Как у тебя всё запущено, – с ехидством посочувствовал коллега из восемнадцатого сектора. – Недостаточное патриотичное воспитание? Лень чиновников? Заигрывания с плебсом? Меня бы за это наша Несравненная сразу бы в пламя превратила.
Они замолкли, словно сетуя на тяжкую судьбину и сочувствуя друг другу. Тогда как Лейзи прокашлялся и обратился к высшему чиновнику своего сектора:
– Геер Стерликос! Прошу прощения, хоть у меня и есть бронь от любых воинских сборов (причина – умения гаазанда), и вроде как истинный патриот, но я первый раз слышу про объявленную мобилизацию. В честь чего и когда она объявлена?
– Ха! Ну ты попал, парень! Старо как мир. «Незнание закона не освобождает от уголовной ответственности!» – процитировал генерал, потом глянул на наручные часы: – А ведь уже сорок пять минут, как по всему ДОМУ собирают объединённые армии для борьбы с агрессорами. И в первую очередь мобилизуют всех бездельничающих а’первов, е’второв, и’третов… и так далее. Ибо враг крайне опасен и угрожает всем жителям нашего мира. Так что тебе повезло: вручу лично повестку в руки. Это же какая честь: первый консул твоего сектора тебе уважит! Ух!.. Патриотично? Не правда ли?
Вак Лейзи на это лишь рассеянно кивнул. Длинные, плоские ломти картошки он жарил на решётке над углями чисто автоматически. Его брат тоже не выглядел обрадованным такими изменениями в судьбе. Мать с невесткой уже слёз не прятали. Да и как понять курицам с недалёким умом, насколько великая честь выпала их дому? Вот и прозвучало от генерала саркастическое рассуждение:
– Если не дано ума, то своего не добавишь, – после чего он многозначительно поправил на поясе кобуру с пистолетом. Мол, власть. Могу и пулю вместо повестки.
Прозвучавшие слова и показные действия ни капельки не испугали Галлиарду Фойтинэ. Она с презрением фыркнула в адрес замолкшего возле своей симпатии Флигисса и с отчаянной наглостью стала наседать на Стерликоса:
– Как главный консул сектора, вы обязаны знать законы лучше всех. Поэтому меня поражает ваша некомпетентность.
– Это ты мне? – поразился Шунт.
– Вам! Вам! Потому что забыли об элементарном: все а’первы, выполняющие миссии своего дэма на постоянной основе, не привлекаются на срочную службу, как и не подлежат мобилизации в случае войны.
– О как…
– Мало того, если специалисты имеют в своём подчинении сработанные группы помощников, эти помощники тоже никоим образом не попадают под мобилизацию.
Судя по морщинам, усиленно избороздившим лоб генерала, о подобных законах он никогда не слышал. И подозревал, что их не существовало вообще. Придя к такому выводу, он вперил строгий взгляд в баронету, осмелившуюся указывать первому чиновнику сектора.
– И где ты такую глупость услыхала? И от кого?
– Где? Да у нас дома, совсем недавно, – с опытом самой искренней сплетницы поведала та. – И сам дэм Прогрессор рассказывал, когда персональный портал в спальне у Ласки устанавливал. При этом он Поля хвалил, говорил, что опять с какой-то важной дипломатической миссией его отправит. Ну и несколько слов сказал про появившихся в океане жабокряков. Посетовал, что придётся расширенную мобилизацию проводить, но тут же сделал акцент про задействованных специалистов и про команды их помощников. Утверждал, что для них своей работы хватает.
Шунт Стерликос изобразил на своём лице самую страшную мину и практически прорычал:
– Портал?.. В спальне малявки?..
– Ну и портал! Ну и что тут такого? – Галлиарда всеми силами делала вид, что ей не страшно и она общается с милыми и лояльными друзьями. – Ведь девочке надо постоянно общаться с Лидией, принцессой фей. Потому что они договорились о взаимной опеке, и теперь Ласка как бы единственный полномочный представитель народа фей в ДОМЕ.
Главный консул покривился ещё с минуту, погладил кобуру с пистолетом, да и зацокал языком, жалуясь своему коллеге:
– Вот так и живём…
Юрген Флигисс как раз получил свою тарелку с первыми жареными ломтями картошки, принюхался к ним и примерился вилкой. Но вначале согласно кивнул головой:
– Хорошо живёте, чего уж там… Интересно! Аж завидки берут! У какого-то смертного, живущего всего лишь в Ро́зморе, в доме – персональный портал. Его сестра – опекунша принцессы. Его супруга – двойник нашей дэмы Непревзойдённой, красивей которой нет во всех вселенных. И его знакомые, смотрящиеся как натуральные бандиты, оказывается, – ценные элементы сообщества, имеющие бронь от всеобщей мобилизации. Мало того, все его домашние не дома едят картошечку печёную, а по гостям ходят, где им составляют компанию главные консулы. И самое главное, к нему домой не только главный консул захаживает, но и сам Прогрессор наведывается. Очуметь не встать!
– Могу добавить, – в том же тоне продолжил коллега из шестнадцатого сектора. – Няню его сестры обихаживает главный консул восемнадцатого сектора. Его самого привечает ваша Азнара Ревельдайна. А убить пытается высшая байни вашего сектора.
– Так уж и убить? – несколько смутился Юрген. Хотя прекрасно знал, что это правда, и сам её опасался больше, чем дэму. – Вполне возможно, что очаровательная, многоопытная Л’укра Бзань, которой уже давно за сто лет перевалило, попросту тренирует молодого а’перва в процессе выживания.
