Наверняка местные старцы уже всё перепробовали, пользуясь своими способностями и талантами подчинённых. И даже наверняка поняли, чего и сколько им не хватает для создания панацеи долгожительства. А может, и не поняли, но в любом случае им мечталось побывать на божественной плоскости, чтобы решить именно этот вопрос. Вряд ли они мечтают встретиться с дэмами и попросить помощи у хозяев ДОМА.
Но и тут следовало сделать должные предупреждения:
– Учитывайте, мы вас телепортируем на побережье первого сектора, в районе Параиса или Розмора. Потому что со стороны Имений у вас попасть на сушу не представится малейшей возможности. Все посторонние там уничтожаются без предупреждения.
Престарелых правителей Златорана это устраивало. Разве что, уже выдавая опознавательные артефакты, министр стал уточнять:
– Вдруг вы всё-таки сможете за один раз прихватывать с собой сразу двух пассажиров? Мы ведь не крупной стати и весьма лёгкие.
– Вряд ли, – задумался Поль. – Но я обязательно посоветуюсь со своим товарищем. Всё-таки мы сами заинтересованы, чтобы не делать ходок вдвое больше, чем возможно.
Но том и расстались, оговорив время следующей встречи через два часа и уже непосредственно на самом берегу. Устроившись на какой-то скале, выступающей в море, Труммер стал ждать Тилиуса, размышляя над создавшимся положением:
«Вроде как и дилеммы никакой не возникает: ласты в руки – и сбегаем на свою плоскость. И так глупостями тут занимаемся, а там беспризорно на волнах болтается остов самолёта с древними артефактами. Сглупили мы, надо было сразу к нашему трофею наведаться, достать, перепрятать… и так далее. Чего нас к этому острову потянуло-то?..»
Вначале он решительно был настроен вообще не встречаться больше со старцами из Совета. И даже посмеялся над их наивностью: с чего это они такие доверчивые? Неужели настолько уверены, что путешественник по всему ДОМУ соблазнится каким-то уникальным зданием, возжелает его и с радостью согласится сотрудничать, связав себя обязательствами до скончания своего века?
Оно, конечно, заманчиво иметь свой личный небоскрёб, да ещё и возведённый по личному проекту. Престижно, удобно, радостно. Да и остров, по большому счёту, вполне отличное место для проживания. Если рассуждать дальше в том же направлении, то можно и семью сюда перевезти со временем. При должном терпении можно уговорить и сестру, и Галлиарду, и нянь-учительниц, и остальных друзей перетянуть. А не согласятся, то в любом случае хорошо иметь запасной аэродром на случай самых неприятных обстоятельств. Это ещё вчера сразу двое из дэмов опекали молодого а’перва, выделяли его из миллиардов и поддерживали. И та же Кобра даже снизошла до любовного флирта с простым смертным.
А уже сегодня ослушавшегося и пропавшего дипломата могут разыскивать только для одного: чтобы сжечь на месте. Исходя из этого, любой здравомыслящий, дальновидный человек приготовит для себя запасную позицию. Тем более что это ничего для него не стоит.
«Как же, не стоит! – сокрушался Поль. – Придётся ведь Тилиуса уговаривать на многочисленные прыжки туда и обратно. А оно ему надо? Делать ему больше нечего, как заниматься моим благоустройством. При этом надо учитывать, что и в будущем обойтись без Тилиуса невозможно. Небоскрёб-то я заимею, а вот кто меня к нему доставлять будет? Получается: зачем мне такая собственность, если я её больше не увижу?.. Из этого проистекает следующий вывод: если с домом ничего не получается, то зачем мне с членами Совета сотрудничать?..»
Проблемы. Решить их самому – невозможно. Да и просто обсуждать – лучше вместе с китом. А тот почему-то задерживался. И время уже почти вышло.
Поль стал нервно прохаживаться по краешку скалы, всё пристальней и пристальней вглядываясь в море, довольно густо заполненное яхтами, катерами и лодками попроще. И облегчённо выдохнул, когда громадная туша появилась почти рядом.
«Наконец-то! Где тебя носило? Я уже места не нахожу…»
«Кошмар! Ужас! – начал товарищ крайне экспансивно общение, даже не осмотревшись по сторонам и заставив какой-то катер резко принимать в сторону, чтобы не натолкнуться на громадную тушу. – Ты бы знал, что здесь творится! Не просто диктатура, а настоящий геноцид разумных морских обитателей!»
Пришлось вначале кита успокаивать, потом взбадривать воздействием, затем телепортироваться к Излому и только там требовать нормального общения:
«Теперь спокойно, без истерики, расскажи, что случилось?»
Чуть позже стало понятно, почему кит так возмущался. В морях, окружающих Златоран, людьми устанавливались жёсткие законы. А вот следить за выполнением этих законов назначались некие губернаторы из числа косаток. При этом косаткам разрешалось действовать для наведения порядка жёстко, никого не щадя и без присущей обитателям моря толерантности. Вот это и привело практически к трагедии.
Косатки, если можно так выразиться, озверели. Для тех же черепах они выделили для проживания мелководье вокруг двадцати островов и запретили сезонную миграцию. При этом весь молодняк, который пытался уплывать в открытое море или в океан, банально съедался прирученными морскими львами и тюленями. Что львы, что тюлени с котиками разума как такового не имели, но приручались, размножались, паслись, да и сами шли на корм тем же косаткам. Ну а самые крупные и злые особи отбирались для охраны периметров вокруг островных резерваций.
Не менее притесняемыми оказались дельфины. Их тоже заставляли обитать лишь в строго определённых границах, и тоже устанавливался верхний предел рождаемости.
А с китами вообще поступили подло, выделив для них дальние морские угодья, в самом углу плоскости. Течения там превалировали холодные, рыбы для пропитания не хватало, да ещё и промысловые суда с континента туда добирались, пусть и редко, да кроваво.
Именно со своими соплеменниками Тилиус и общался в последний час, потому и задержался.
«С этим надо что-то делать! – кипятился он в финале своего повествования. – Подобное недопустимо! Я это так не оставлю! Вплоть до того, что сообщу дэмам о творящихся здесь безобразиях».
«Вместе сообщим! – заверил его Труммер. – И подумаем. Но вначале выслушай, что со мной было…»
Когда пересказал всё, в том числе и свои сомнения, кит забеспокоился:
«В самом деле, как это мы забыли про артефакты? Столько мучились, доставали, чуть в пасть монстру не попали… Готовься, сейчас прыгнем…»
Телепортировались. Тилиус начал осматриваться своими умениями. Потом ещё с десяток раз перемещались, на всякий случай просматривая как можно большую акваторию океана. Благо, что с недавних пор снимать усталость со своего громадного товарища Поль мог сколь угодно много раз.
Но как ни было прискорбно обоим, кит в конце концов констатировал:
«Промедузили! То ли утонула наша добыча, то ли её кто украл у нас».
«То самое чудовище начудило?»
«Нет, тот монстр умер, причём лег на дно на соседней плоскости. А вот кто здесь мог побывать? Люди сюда и близко не подплывают… Конечно, я сейчас ещё нырну пару раз на дно…»
«А мне прикажешь в холодной воде барахтаться? – остановил его Труммер. – Давай уже позже поиски продолжим. А сейчас надо принять решение, которое всецело зависит только от тебя».
Тилиусу предоставлялся большой выбор действий. Первый вариант: забросить человека на один из патрульных островов жабокряков. Уже отлично зная, что и как делать, да пользуясь своими резко возросшими умениями, Поль мог захватить без труда новый трофей, отправившись на нём либо к скоплению иных островов, либо вернуться к Имению Ревельдайны.
Второй: вначале вернуться к континенту на соседней плоскости. Дождаться пока а’перв перебросит беженцев на Златоран, а уже потом продолжить по первому варианту.
Третий: согласиться на сотрудничество с Советом, мотаясь после этого туда, обратно неведомое количество раз. При этом поддерживая товарища в его устремлениях получить небоскрёб, используемый в дальнейшем. Что ни говори, а в данном случае получалась дружба не на один год.
