– Так уж и всё? – не поверила принцесса.
– Не язви! – одёрнула её Ниурсада. – Всего не знают даже дэмы, все вместе взятые! А возвращаясь к вьюнку… или что там вырастет? Это сейчас семечко маленькое и высохшее. Но пока оно свежее, то наполнено маслом с удивительными исцеляющими свойствами. Из него можно такую панацею сотворить, что практически любые хвори излечатся. Например: если тебя в нём искупать часа два… или три, то небольшое расстройство твоего организма может исчезнуть.
– Правда? – оживилась Лидия.
– Ну… я так предполагаю. Вначале вьюнок пусть вырастет. Потом даст семена. Затем надавим масла с них и лишь после этого наполним для тебя ванну.
Косточку посадили в геометрическом центре усадьбы, сделав для неё прочную загородку из стальных прутьев. Мало ли куда Кузя шагнёт, громоздкая на земле, и в кустах неповоротливая? Правда Ласка довольно подробно объяснила гарпии, что можно топтать, а что надо, наоборот, охранять. И та радостно кивала головой, показывая, что поняла, и била хвостом по земле, выражая свое рвение и желание служить.
Проросшие семечки посадили по углам: два – на длинной стороне, выходящей на улицу, где числился первый дом Труммера. Два – на короткой стороне, где на параллельную улицу смотрел унаследованный дом погибшего соседа. Ну и два – на углы длинной внутренней стороны совмещённого сада четырёх участков. Эти ростки тоже оградили метровым в диаметре цилиндром из стальных прутьев.
После чего вся компания шесть раз в сутки собиралась у каждого ростка и пела минут по пять, колдовала, поливала и подкармливала стремящиеся к свету растения. И это у них получалось лучше всего. Уже к концу третьих суток довольно жёсткие и прямые стебли, выскочившие из земли, вымахали на высоту метра. Выбросили по нескольку листиков, да так и замерли, словно осматриваясь и размышляя: «Куда это я попал?»
Ещё в течение двух суток феи и Ласка спорили между собой, пытаясь понять, что у них получилось и почему процесс роста приостановился.
– Что вьюнок совсем не вьётся!
– И его ствол почти ничем не отличается от начавшего расти дерева.
– Зато листики совершенно разные: у них – узкие, а у него – круглые.
– Может, они приболели? Потому и не растут?
– Или для них вреден воздух и климат Розмора?
– А давайте их польём раствором молока с мёдом?
– Нет! Лучше прихватим из Имения специальный агрораствор!
Ну и много ещё чего предполагали, оспаривали и предлагали. Крик, писк и шум порой стоял такой, что проходящие по улице соседи старались держаться противоположной стороны. Галлиарда уже не пыталась вмешиваться, сестры Макиллайн затыкали уши и жаловались на головную боль. Угомонить рьяных ботаников было некому.
А потом в имение словно с неба свалилась Аза Рейна. Фактическая как бы супруга Труммера и формальная как бы совладелица поместья. Причём маркиза выглядела очень расстроенной, злой и взъерошенной. И с ходу попыталась наорать на всех, начав с попавшейся ей на глаза Элен Макиллайн:
– Чаи распиваете?! А почему за ребёнком не следите?! Почему она по саду носится как оглашенная?
В следующий момент она оказалась в крепких объятиях Галлиарды и услышала её шёпот в самое ушко:
– Маленькая! Как я рада тебя видеть! Ты чего расшумелась?.. И почему вся такая нервная?.. Успокойся… Расслабься… И рассказывай, где так долго пропадала? Когда уже Поль дома появится?
Вначале Аза резко вздохнула и вознамерилась вырваться их объятий подруги. Но только разок дёрнулась и сразу обмякла, словно из неё воздух выпустили. Потом рассеянно выслушала все вопросы, а после последнего вдруг расплакалась, уткнувшись носом в грудь более высокой баронеты Фойтинэ:
– Поль… Он приболел! – всхлипывала она через раз. – Но уже почти здоров. И завтра будет дома. Здесь. Долго будет. Ему отпуск дали. Дней на десять. Или на восемь…
Не на шутку обеспокоившаяся Галлиарда тем не менее все усилия прикладывала, чтобы успокоить в первую очередь подругу:
– Ну вот, значит, всё хорошо. Так чего же ты тогда расплакалась? Мы все тебя любим и очень по тебе соскучились. И это так здорово, что ты вернулась! Ещё и Поль завтра появится! Давай в честь этого устроим великолепный праздник?
– Мм?.. Ну не знаю… Если меня дэма отпустит…
– А куда она денется, бессовестная! Сколько можно загружать работой мою прелестную невестку? Тем более что она не владычица нашего сектора. У нас свой Прогрессор есть.
Рейна хмуро заглянула подруге в глаза:
– Ага, вот ты какая? Решила меня в невестки записать? А сама, значит, получаешься сестрой Поля?
– Что мне остаётся? – улыбнулась та в ответ. – Раз он тебя выбрал в жёны, то роль подруги мне уже совершенно не подходит. Но, учитывая наши невероятно родственные отношения, меня можно смело зачислять в сёстры. Старшие!
– Хитрая… Ну и ладно! – со вздохом согласилась маркиза. – Но раз ты старшая, почему не следишь за младшей? Что там в саду за конец света? Писк и ор стоит на половину Розмора.
– Идём, сама глянешь, – предложила баронета. – А то у нас уже сил нет и руки опускаются бороться с этим пожаром. Поль домой не является, а дэм вообще про нас словно забыл.
– А ухажёр за Элен не появлялся? – последовал ехидный вопрос, уже на пути в сад. – Всё-таки такой высший чиновник мог бы одним только взглядом навести тут идеальную дисциплину.
– Ой, лучше не вспоминай! – последовала просьба почти шёпотом. – Был он здесь позавчера, привёз шикарный букет роз и корзинку шоколада. Побыл полчаса и вновь улетел. Так оно и понятно, насколько он занят. И теперь Элен смотрит на цветы, жрёт шоколад и плачет почти постоянно. Потому что понятно всем без исключения: вряд ли у них образуется нормальная семья. Кто он и кто она! Главный консул – и бесправная женщина, даже не приписная.
– Кто знает, кто знает, – отстранённо пробормотала Аза, уже пристально рассматривая композицию «девочка с феями и росток».
На подошедших женщин никто из ботаников не обращал внимания. Так что в звучащем многоголосье удалось без труда вычленить всё самое главное минут за пять. Что выросло, как, почему не растёт дальше, что предпринять и как именно надо пропеть следующую мантру, применяемую друидами для совершенствования своих креатур.
А потом шумная компашка притихла, настроилась и стала петь. В общем хоре голосок Ласки звучал вполне внятно и уверенно. Чему Аза поразилась больше всего. Потому что стала шёпотом уточнять у Галлиарды:
– Кто её научил петь эту мантру?
– Понятно кто, феи!
– Ты точно в этом уверена? Может, здесь приложил свою божественную длань дэм Прогрессор?
– Я тебя умоляю! – фыркнула баронета. – Нашему дэму больше делать нечего, только с детьми малыми заниматься. И не было его здесь уже давно. В Имении его Ласка тоже не встречала.
– Понятно, – протянула маркиза. Затем дождалась окончания пения и уже плотно насела на девочку: – Как славно у тебя получается! Колдунья тебя выучила? Или принцесса Лидия? – Кстати, в тот момент Ниурсада в крылатом облаке почему-то отсутствовала.
– Никто меня не учил. Я слушаю, как они поют, и просто им подпеваю.
– Ну с чего вы решили, что плоды с этого дерева будут съедобны?
– Пусть вначале вырастет, – совсем по-взрослому рассуждал ребёнок, – а уже потом будем оценивать, ядовиты его плоды или нет. К тому же у нас ещё и вьюнки проросли. Потом они вырастут и дадут семечки, масло с которых уже точно будет полезно и станет использоваться в целительстве. Идём, покажу!
Сходили, посмотрели. Маркиза удивилась ещё больше. При этом бормотала словно в оправдание:
– Они вообще не могли прорасти… Ну… так Поль утверждал.
– Нашла знатока! – фыркнула, в свою очередь, Галлиарда. – И вообще, пора чай пить. Бери эту непоседу и пошли за стол, сестры Макиллайн уже его накрыли. Да и расскажешь мне, наконец, чем там Поль заболел?
– Заболел? – заволновалась и девочка, сразу же без всякого спора вложившая свою ладошку в ладонь Рейны. – Давно? Сильно? Рассказывай!
