И в том, что няня сейчас находится в смертельной опасности, Поль почувствовал вину прежде всего свою личную. Ведь мог сразу крикнуть с крыльца нечто этакое: «Геер дон! Это няня моей сестры!» А теперь как бы поздно не было. Но всё равно постарался разорвать грозную тишину восклицанием:
– Элен! Как вы осмеливаетесь грубить главному консулу?! Немедленно извинитесь и отправляйтесь присматривать за вверенным вам, по распоряжению самого Прогрессора, ребёнком!
Если бы не критичная ситуация, можно было со смехом наблюдать, как повела себя мадам Макиллайна. Она вначале перевела удивлённый взгляд на своего работодателя и поручителя и пару раз в недоумении похлопала своими весьма пышными ресницами. Затем вновь вернулась взглядом к мужчине, стоявшему перед ней, и смерила его с ног до головы оледеневшим взглядом. Словно спросила: «И вот это ничтожество, грубиян – консул?» А затем в саркастической улыбке показала свои безукоризненно белые зубки:
– Ну конечно! Конечно, я извиняюсь! – Но лучше бы она вообще промолчала! Потому что всё её ехидное обращение прозвучало так, словно она обращалась к человеку крайне неуравновешенному, больному психически, которого лучше не дразнить. Или как к злобной собаке, которую опытный человек успокаивает словами: «Ты же отличный пёс! Добрый и ласковый! Мы с тобой обязательно подружимся, только прекращай на меня лаять».
А так как Юрген Флигисс тупым никогда не был, то всю мимику и интонации просмотрел на раз. Стрелять в женщину, которая занимается каким-то ребёнком по поручению самого дэма, он не стал, а вот застращать не отказался:
– Извинения не принимаются. Наш разговор будет продолжен в ином месте и в иное время.
Как ни странно, на такое заявление тоже от няни последовал ответ. Хоть она уже и стала бледнеть от понимания пропасти, возле которой находится:
– Спасибо. Буду расценивать это, как приглашение на предстоящее свидание.
После такой наглости хрюкнул коротким смешком Шунт Стерликос. Ну ему-то, как старшему чину данного сектора, можно было всё, а вот как реагировать остальным? В том числе бравому генералу? Вроде выкрутился, рыкнул с нешуточной угрозой:
– Это будет незабываемое свидание! – развернулся и двинулся к калитке. Проходя мимо Шунта, негромко укорил того: – Совсем твои людишки без твёрдой руки распустились!
Его коллега что-то сочувственно ответил. Далее оба перешли на неразборчивое бормотание. Уселись во флайер. Тот взлетел. Оставшиеся внизу жандармы остались стоять по стойке «смирно». Застывший в размышлениях Поль тоже оцепенел с отвисшей челюстью. И тем более неожиданной, но вполне правильной оказалась речь маркизы Рейны, обращённой к полицаям:
– Ну и чего встали как бараны? Вольно! Забирайте трупы и валите отсюда! Не мешайте нормальным и добропорядочным людям спокойно отдыхать!
Как ни странно, распоряжения женщины стали выполнять. Несмотря на хмурящегося начальника жандармерии и губернатора, которые о чём-то недоумённо стали перешёптываться, низшие чины быстро погрузили трупы в специальный автомобиль, да так и остались на улице. Видимо, дальше вести следствие уже никому из них не хотелось. А чуть позже и их начальство пришло к какому-то решению. Что-то пробурчало районному дознавателю, уселось в свои машины и убыло в неизвестном направлении. За ним убрались и все остальные. Даже извозчик уехал, получивший помощь целителя и щедрые чаевые.
А вот лошади остались. Пять штук так и бродили по всей улице, пытаясь ощипывать торчащие через заборы цветы, ну и погибшая возлежала покорёженным куском плоти возле забора. Тоже своего рода закон: трофеи принадлежат победителю. Конечно, если он действовал в рамках всё той же законности.
Труммеру от этого было не легче, особенно когда он услышал от Азы:
– Надо бы лошадей завести в сад.
– Нет, нет! – чуть не отмахиваясь от неё руками, резко возразил хозяин дома. – Ни за что! С меня и Кузи хватает!
– Странный ты какой-то, лошадей при доме всегда полезно иметь и престижно.
– Соображай, о чём говоришь! – горячился Поль, только в последний момент постучавший по лбу себя, а не девушку. – О каком престиже речь?! Вспомни, сколько с ними мороки во время ухода?
– Ерунда! Денег у нас полно после распродажи, завтра будет ещё больше, – заявила маркиза. – Через час плотники сколотят для лошадей навес, конюха нанять мы можем чуть ли не сразу. Надо только кинуть клич в толпу остальных соседей, и на рынок идти не придётся. Смотри и учись, как это делается!
После чего, не обращая внимания на попытку Труммера чуть ли не силой остановить самовольную хозяйку, Рейна бросилась на улицу и приступила к реализации своих задумок. Ещё и Вака Лейзи припахала, который имел неосторожность выглянуть из-за угла дома. Сосулька, несмотря на своё несомненное старшинство во всей компании, выполнял распоряжения девушки быстро, эффективно и с какой-то счастливой улыбкой на лице.
В течение пяти минут лошади оказались пойманы, заведены во двор, а потом и в сад. Нанятая бригада плотников помчалась за материалом для временных стойл для животных, а принятый на работу конюх взялся снимать сёдла с коняг и приводить вверенное ему хозяйство в порядок. Конь, убитый гарпией, был продан мяснику за вполне сносную денежку, после чего погружен на прибывшую подводу и увезён. Оставшееся на том месте кровавое пятно присыпано песочком.
На что ещё непроизвольно обращалось внимание, так это на остальных соседей, не принимавших участия в работах. Они роились толпами на противоположной стороне улицы, вели оживлённые обсуждения всего увиденного, но при этом пялились на Труммера с невероятным уважением. Даже какой-то восторг в их взглядах просматривался. И гадать долго не приходилось на тему: «С какой стати такое вдруг отношение к молодому парню?». Мало того, что он явных бандитов из иного сектора геройски перестрелял, так оказался лично знаком главному консулу сектора. Многие расслышали, как тот дружески общался с Полем. Следовательно, и прежние слухи, что поощер выполняет миссии с самим дэмом Бенджамином Надариэлем, имеют под собой веские основания.
«Как они на меня смотреть станут, узнав о моей миссии с Коброй? – размышлял парень, придерживая за руку рвущуюся в сад сестру. – А тем более – о предстоящих миссиях? Наверное, житья спокойного нам не дадут, будут отныне каждый шаг фиксировать. Хорошо это или плохо? Наверное, плохо… Придётся распродавать здесь оба дома и перебираться в столицу. Да и дэм Прогрессор „десятидневной“ наградой собрался уважить. Если будет соответствующей, можно будет в ином месте жильё купить непосредственно на окраине Параиса, поближе к Внутренней стене…»
И тут послышался капризный голос сестры:
– Не хочу в доме быть, – противилась Ласка кому-то. – А в саду я только издалека посмотрю, что плотники будут делать.
Хорошо, что Галлиарда вовремя с обедом подсуетилась. Точнее, это её две подруги расстарались приготовить небольшое пиршество на всю компанию:
– Давайте за стол! А кто не успеет занять место, – сразу напомнила, – будет кушать стоя.
Действительно народа собралось много. Помимо пятерых «домашних», в распродаже помогали Вак Лейзи и шесть иных приятелей, да плюс три подруги Фойтинэ по спорту с удовольствием согласились помочь. А стульев в доме было только четыре, да четыре табуретки кухонные. Со второго, доставшегося по наследству дома принести дополнительную мебель никто не догадался. С помощью двух досок на табуретки количество посадочных мест возросло, но спрос не перекрыло. Хорошо, что Поль сообразил приволочь две тумбочки из спальни, а под ещё одно место приспособили декоративный бочонок из прихожей.
Так расселись и уместились за большим столом все. Пусть в тесноте, но не в обиде. Ну и пока утоляли первый голод, перебрасывались ничего не значащими фразами да поглядывали в сторону сильно задумавшегося и примолкшего Труммера. Всем было невероятно интересно услышать от него историю посещения Имения восемнадцатого сектора. Все знали, что он туда отправился по требованию владычицы, знали, чем подобные вызовы чреваты, и теперь вот с нетерпением ждали предстоящего повествования. А хозяин дома решал нетривиальную задачу: как и в чьём присутствии донести Азе предложение дэмы Ревельдайны? Точнее говоря не предложение, а приказ, от которого никто из обитателей ДОМА не вправе отказаться.
