Я не следила за его лицом, уперев взгляд куда-то в пустоту. Типа полное погружение в воспоминания. Но мне и не надо было на него смотреть, чтобы знать, в какой момент его непроницаемо-черные глаза уставились на меня.

— Тебе понравится быть темным, островитянин, — сказала я, накрыв своей ладонью его руку. — Только темный обретает настоящую свободу.

Напрягся, но уже иначе.

Мутные волны подавленного страха зарябили и начали растворяться. Уступая место другим, не менее неприятным эманациям — злорадному предвкушению и мстительной радости.

Даже знать не хочу, кого он там в своих фантазиях подвергает пыткам, насилию и прочим граням темномагических способностей. Цель спича была не в этом. И первый шаг к ней точно был сделан — между нами протянулась первая ниточка дружеского участия.

Я убрала руку.

«Мы никуда не торопимся!» — повторила я про себя за Ван Дорном, блаженно ощущая, как внизу живота разгорается костер страсти.

От предвкушения свидания все тело напряглось до сладкой боли. Я прикусила губу и закрыла глаза.

— Сколько времени длится подготовка к инициации? — хриплым голосом спросил Лагеза. Его сдавленный шепот вломился в мою влажную фантазию и вернул в реальность.

Я медленно повернула к нему голову, зафиксировала момент «глаза в глаза».

— Это происходит по-разному, — будто разглядывая его лицо, ответила я. — От нескольких часов до нескольких месяцев.

— А как было у тебя? — с жадностью спросил он. И теперь уже его рука накрыла мою.

— Две недели, — соврала я. На самом деле, все длилось около трех месяцев. Но я не собиралась откровенничать со своим учеником. — У меня довольно позднее зажигание. Если ты понимаешь, о чем я.

Джезе похабно улыбнулся, чтобы продемонстрировать, что намек он понял. Так самодовольно, будто я уже пала жертвой его обаяния и раскинула ноги.

Как же это миленько!

Уловка номер восемь.

«Милый, я ужасно тебя хочу, но мне нужно немного времени, ты же понимаешь, о чем я⁈»

— Мне пора, еще поболтаем, — шепнула я, легонько мазнув губами по его щеке. Чуть задержавшись, как бы с неохотой, освободила свою ладонь. Преданно посмотрела снизу вверх. И наклонилась так, чтобы прижаться грудью к его плечу.

Бах!

Его стояк было практически слышно. А фейерверк похоти заполнил своими брызгами весь амфитеатр здоровенной аудитории.

Вот и прекрасно, мальчик.

Тебе будет о чем пофантазировать сегодня в душе.

Я выскользнула из-за стола и на цыпочках, чтобы не грохотать каблуками, направилась к выходу.

Послав профессору Вильерсу от двери воздушный поцелуй.

Тот благостно кивнул, не прервав своего гундежа про одну из магических войн дремучего прошлого.

За дверью я тут же забыла про Лагезу. Все, что нужно, я сделала. Продолжение — в следующей серии.

А мои мысли вернулись к отцу и Кроули. Разумеется, они были знакомы. Как и все могущественные маги. И как все нормальные аристократы они учились в Академии Хорта, а вовсе даже не в Индеворе, который уже долгие годы считается прибежищем неудачников, полукровок, нищих во всех смыслах и прочего отребья. Индевор даже не смог получить право называться Магической Академией. Только колледж, который даже высшим учебным заведением не считается. Типа, мы научим вас отличать ложку от вилки и не гадить мимо унитаза, но за все остальное не отвечаем.

Впрочем, был один нюанс, который отличал Индевор от других-прочих заведений. Да и вообще от всего в конфедерации. То, из-за чего я с удовольствием вцепилась в контракт, который мне подсунул Кроули, даже не читая его.

Индевор был автономен.

Вся территория колледжа и та часть города, которую мы называли Сити, была неподкотрольна Ковену. Сюда не могли завалиться агенты Бюро Магических Аномалий, окружные шерифы не имели здесь никаких прав, на территории колледжа нельзя было арестовать, схватить или даже задержать. Эту автономию обеспечивал старый Магический Договор. Нарушителей которого ждали очень серьезные неприятности.

Проклятье.

Все же было так просто, до того, как Ван Дорн задал мне свою парочку наводящих вопросов!

Я была просто «черной овцой» в могущественном клане. Которую Кроули просто привлек, чтобы заработать баллы своему факультету!

А теперь все как-то не так…

К ночи мои мозги вскипели от всех этих мыслей. Впрочем, не только от них, еще я занималась всякой дежурной бюрократией. Подписи, договоры, циркуляры, инструктажи, все дела. Преподавание темной магии максимально зарамковано, каждый чих требовал отчетности. Правда, все равно это ничего не меняло, но так ректор сохранял видимость контроля над процессом.

В общем, когда я возвращалась в свою конуру после общего отбоя, я уже не была уверена в том, что я пойду на назначенное мне свидание. Потому что «он что, девочку по вызову себе нашел, бегать к нему еще⁈»

Что-то в этом роде крутилось у меня в голове, когда я подходила к своей двери.

А когда взялась за ручку, подумала, что если ему надо, то он знает, где меня найти, а я сейчас разденусь и лягу спать.

Сделала шаг в темноту, протянула руку к выключателю. Ну да, я же из-за арестантского браслета не могу пользоваться почти никакой магией, кроме темной. Вот и приходится ручками свет включать.

И как раз когда я почти нащупала выключатель, на моем запястье сомкнулись горячие пальцы.

— Ты ведь собиралась сегодня не прийти ко мне, верно? — раздался у моего уха жаркий шепот.

Я даже набрала в грудь воздуха, чтобы соврать с выражением оскорбленной невинности на лице. Мол, как ты мог такое подумать? Чтобы я нарушила собственное обещание⁈

— Да, — вместо всего этого сказала я.

— Значит я правильно не оставил тебе выбора, — голос Ван Дорна звучал в темноте с усмешкой. И в следующий момент его губы нашли мои губы. И голова впервые за день стала восхитительно пустой.

Жаркий поцелуй длился вечность. Его уверенные пальцы захватили меня за косу, довольно жестко, но для меня в самый раз. Он навалился на меня, всем своим весом придавливая к узкому промежутку стены между дверью и шкафом. А другая его рука уверенно направилась вниз, чтобы задрать юбку.

И я ощущала, что плавлюсь в его страсти. За эту самую вечность поцелуя, которая вряд ли длилась больше минуты, я из состояния «приду домой и лягу спать» быстро и без перехода перескочила в состоянии «не могу терпеть до кровати, трахни меня прямо здесь!»

Затрещала узкая форменная юбка, безжалостно задранная сильной рукой Ван Дорна до талии.

В какой-то момент с его пальцев сорвались бледно-голубые искорки запирающего заклинания. И я краем глаза успела уловить знакомое свечение «Печати дознавателя».

Но заострять на этом всем внимание мне не хотелось, потому что буквально следущим движением Ван Дорн приподнял меня за бедра и буквально насадил на свой член. Кажется, я даже закричала от болезненного удовольствия столь резкого вторжения. А он, кажется, задался целью каждым движением вбить свой член в меня еще глубже. Я стукнулась затылком об стену до звона в ушах, и тут же его губы снова завладели моими губами. И его язык ворвался в мой рот, будто он хотел меня трахнуть сразу с двух сторон.

А уж как я этого хотела…

Я подавалась каждому движению навстречу. Я распахивала колени, а потом сжимала бедра. И снова разжимала, открываясь, отдаваясь вся, полностью. Со всей тьмой в своей душе и сердце.

Я вскрикивала. И кажется даже что-то болтала бессвязное, когда мой рот оказывался свободен.

Мимолетно мелькнула мысль, что сбоку на коленке будет еще один синяк, уже несколько раз им стукнулась об угол шкафа.

А еще в какой-то момент я почувствовала, что мне недостаточно!

Я недостаточно его касаюсь, не всей кожей. Дурацкая эта рубашка…

Я принялась расстегивать пуговицы, путаясь в пальцах. Всхлипнула от накатившей ярости, что не получается, и просто рванула в стороны. Затрещала ткань, пуговки с тихим стуком рассыпались по полу.