Только что инициированному темному магу всегда кажется, что его сила безгранична. На деле же в начале пути он похож на едва трепыхающегося младенца. Да, касания его тьмы несут массу неприятных ощущений тем, кто подвернется ему под руку. Но выжечь душу целиком… Это, прямо скажем, тоже требует долгой тренировки и концентрации.

Ну и было еще, что я ему не сказала.

Другим студентам никто не запретит сопротивляться. Пытаться как-то оградиться от него, как от опасности. И бить после. И они, конечно же, будут это делать. И это тоже входит в программу. Но сейчас ему не нужно об этом думать.

Я посмотрела на Мартина. На его лице стало появляться то самое выражение, которого я от него ждала. Злорадство. Бледные губы дрогнули, обозначив улыбку. Кажется, в его голове начал формироваться список тех, кому он что-то хотел припомнить.

Вот и чудно.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила я. — Готов на выход или позвать Белл, чтобы она влила в тебя еще каких-нибудь поддерживающих зелий?

— Я в порядке! — уверенно заявил Мартин и вскочил. Чуть покачнулся, но на ногах устоял. И нетерпение такое на лице. Ну, ясно. Тьма внутри него зашевелилась и взялась настойчиво искать выход. — Я… могу идти?

— Конечно, — кивнула я.

Мартин шагнул к выходу. Полог шелохнулся, Белл ушла в сторону, освобождая ему дорогу. Ну и чтобы не нарваться случайно и не стать первой жертвой. Много она нас таких видела…

И когда мой подопечный стремительно умчался причинять всем зло, она бесшумно проскользнула внутрь.

— Забьемся на «пина-коладу»? — подмигнула она. — Через сколько он здесь окажется? Через час?

— Ставлю на два, — отозвалась я, пожимая узкую ладошку маленького доктора.

— Засекаю время, — усмехнулась она. — Ну что, теперь второй?

— Ага, — кивнула я.

Лагеза лежал прямо, сложив руки на груди, как покойник. Глаза закрыты, изо всех сил делает вид, что еще не очнулся. Но раз Белл говорит, что он в сознании, значит так оно и есть.

— Хватит придуриваться, островитянин, — бесцеремонно сказала я, сдергивая с него простынку, которой он был накрыт. — Пора просыпаться.

Лагеза напрягся, дернулся и приоткрыл глаза. Нормального цвета, даже странно.

— Что… произошло? — спросил он.

— Самопроизвольная инициация, — ответила я, усаживаясь рядом.

— Я думал… мне показалось… — Лагеза поежился, как будто ему резко стало холодно. — А это… это точно?

— То, что ты стал темным магом? — я приподняла бровь. — Точнее некуда. Если бы я Марту не оттолкнула, то ты кончил бы тьмой прямо ей в рот.

Смуглая кожа Лагезы стала темнее, как будто ему стыдно. Сдерживается. Плохо, реально не мой профиль. Убьет еще реально кого ненароком, когда фонтан прорвет. Эх, непростое это дело, педагогика…

— Знаешь, когда ты обещал, что меня оттрахаешь до неба в алмазах, я как-то представляла, что член у тебя побольше, — усмехнулась я. — Или тебе кто-то напел, что ты этим стручком очень умело пользуешься?

Лагеза дернулся, будто я его ударила. Ну-ну, давай уже, злись! Выпусти свою тьму, она же явно стучиться изнутри черепной коробки!

Чисто технически, кстати, член у Лагезы не был стручком. Нормальный размер, не героический, но вполне пристойный. Но намекнуть на недостаточность всегда безотказно работает.

Ну, почти.

От напряжения моего подопечного трясло. На виске вздулась вена, глаза покраснели. Башка, наверное, раскалывается ужасно.

Что-то я неправильно делаю, вот что. Не туда бью. Унижение и страх запустили его инициацию, но сдерживаться ему помогает что-то другое…

И тут я посмотрела на себя.

Ах, ну да. Я сочла, что миссия выполнена, так что можно больше не сверкать нежными частями тела во все стороны. И оделась в полный комплект униформы. Юбка практически колени закрывает, плотный жилет, который ни одни стоячие соски не пробьют. Рубашка застегнута под горло. И галстук.

Я вздохнула. Ослабила узел галстука. Расстегнула пуговки жилета. Скинула удобные туфли, как бы невзначай провела рукой по бедру, задирая юбку так, чтобы стало видно кружевную резинку чулка.

— Надо будет сказать Белл, чтобы она у тебя проветрила, — сказала я. — А то как в тропиках. Слушай, а я тебе рассказывала, как однажды таскалась с отрядом охотников в джунгли Ай-Эсты?

Он машинально покачал головой. Точнее, скорее дернул.

— О, отличная история, — начала я. — В общем, мой давний друг Берни сказал, что им потребуется поддержка темного мага, потому что там давнее и известное гнездо лигатомов. Знаешь, что это?

— Паразиты, отравляющие мозг? — дрогнувшим голосом ответил Лагеза.

— Точняк, — кивнула я. — И вытравить их оттуда можно только при помощи темной магии. В общем…

Я жизнерадостно болтала, при этом не переставая двигаться. Скинула жилет, стянула галстук, расстегнула рубашку так, чтобы моему подопечному было отлично видно красный кружевной лифчик. Как бы невзначай коснулась сосков, поиграла с ними пальцами. Для верности подумала про Ван Дорна. Низ живота моментально отозвался тягучей негой. И я не стала останавливать руку, которая немедленно скользнула под юбку. И подняла колено так, чтобы Лагеза видел, как пальцы проскользнули под трусики.

Из-под ресниц я продолжала за ним наблюдать. Слова мои он уже не слушал. А его глаза, неотрывано следили за действиями моих пальцев. Сделав вид, что я так увлечена рассказом, что совершенно не думаю о своих действиях, я развернулась так, чтобы дать его глазам как можно более полный обзор. Чтобы он видел и почти проткнувшие красное кружево соски, и кончики пальцев, ласкающие влажные складки между моих разведенных коленок.

Тьма наползала на его глаза медленно. Сначала подернула их как дымка. Потом сгустилась черной паутиной.

И когда она залила глаза целиком, он протянул руку и коснулся внутренней стороны моего бедра.

Я чуть не расхохоталась, когда до меня дошло, какой оттенок тьмы достался Лагезе. Правда, мне почти сразу же стало не до смеха, потому что темная отрава животной похоти пронзила тело сладкой болью, скрутила в жгут, накрыла темной волной, разбив вдребезги мысли, чувства и рассудок.

Лагеза опрокинул меня на свой топчан, придавив своим телом, а его залитые тьмой глаза оказались напротив моих.

Темная животная часть меня уже с готовностью распахнулась, дрожа от нетерпения. И подвывая от желания немедленно отдаться этому островитянину.

«Познавательно!» — отстраненно подумал вышвырнутый на задворки рассудок.

И медленно… Сликом медленно, на мой вкус, повернут ключ той самой темницы, в которой была заперта моя собственная темная сила.

Как раз в тот момент, когда Лагеза почти засунул в меня свои пальцы.

Отшвырнуло его знатно. Видимо, от испуга, что по своему же недосмотру я чуть было не отдалась на узком топчане медблока похотливому островитянину, я шандарахнула его чуть ли не в полную силу. Лагеза всем собой ударился об стену. Гулко стукнулась голова. Дважды. Сначала об стену, а потом об пол. Мой подопечный хрипло и страшно закричал. Полог палаты колыхнулся, и за ним показалось невозмутимое лицо Белл.

Я покачала головой, и наш маленький диктатор снова скрылась.

Я поднялась с топчана и, поправив юбку, подошла к распростершемуся на полу телу Лагезы.

Он был в сознании. Открыл глаза, уже обычного своего цвета, только покрасневшие. И они полыхали такой лютой ненавистью, что любо-дорого…

«В яблочко, Татти», — мысленно похвалила я сама себя.

— Я все равно тебя трахну, сука, — сквозь зубы процедил Лагеза. — И ты еще будешь стоять передо мной на коленях и умолять, чтобы я тебя трахнул. Ты будешь моей шлюхой, будешь сосать, когда я скажу, и подставлять мне все свои дырки, когда я захочу. А я буду тебя трахать так долго, что ты…

Я с не скрываемым удовольствием пнула его по ребрам. Не сильно, а просто чтобы в чувство пришел.

«Веселые времена ждут Индевор!» — почти весело подумала я. И буквально на мгновение мне стало жалко парня. Ему тоже потом предстоит непростое испытание…