— Хм, на меня очень похоже… — усмехнулась я. — Только я его не писала.

— Не ври мне! — прикрикнул декан.

— Не вру, — я пожала плечами. — Не буду клясться, что это не моей рукой написано. Но писала точно не я.

Пальцы декана сжались сильнее. «Еще чуть-чуть, и он сломает кость», — отстраненно подумала я.

А еще я подумала, что ситуация очень так себе. В другой ситуации я бы потребовала от него, чтобы он любым доступным магическим путем вывернул мне мозги, чтобы убедиться, что я не вру.

Но на мне был арестантский браслет. Который, помимо своих прочих свойств, не позволял вмешиваться в мой разум без дозволения Ковена. Ну, еще можно было темной магией вмешаться, вот только темная магия не позволяет узнать истину. Она может навязать нужный ответ, внушить ложные образы, может напугать, запытать до смерти. Но ни один из ответов, полученных под любым воздействием темной магии не может считаться истинным.

Я закрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти, чувствуя, как внутри меня начинает сгущаться тьма.

Я злилась не на Кроули сейчас.

Потому что я вдруг одним махом представила, как ситуация выглядит с его стороны. Он получает от меня страшное письмо, намекающее, что я готова свести счеты с жизнью. Немедленно мчит мне на помощь. Вытаскивает с днища, обеспечивает меня работой и смыслом жизни, можно сказать… Но постепенно ему открываются офигительные обстоятельства: оказывается, хитрожопые темные маги Бельфлеры надумали прибрать исконно автономный Индевор к своим грязным ручкам.

А он сам принял все за чистую монету…

И про арестантский браслет на моей ноге можно сказать только язвительное: «Ах, как удобно!»

И на отца я тоже не злилась. Уже свое отненавидела, что уж. Я так давно его знаю, что уже устала удивляться тем мрачным глубинам дна, с которых он умудряется постучаться.

Я злилась на себя.

— Декан Кроули, будет лучше, если вы меня отпустите, — проговорила я, не открывая глаз.

Тьма вскипала внутри, как клокочущее штормовое море. Туманила рассудок и требовала выхода. «Отшвырни этого возомнившего о себе человечишку… — звучал ее тихий шепот в голове. Тихий, но заглушающий все вокруг. — Пусть корчится от боли, униженный и растоптанный…»

Я стояла неподвижно, боясь двинуть даже пальцем. Я как будто балансировала на самой кромки пропасти. Еще мгновение, и я сорвусь вниз. Туда, в спасительную черную тьму, которая всегда со мной и всегда за меня. Которая не позволит никому…

Никому…

«Только не говори сейчас ничего!» — мысленно взмолилась я, обращаясь к Кроули. Воображаемому Кроули, потому что смотреть на реального мне сейчас было ни в коем случае нельзя!

Иначе…

Сквозь гул голосов, радостные взвизги и музыку вдруг пробился обрывок фразы.

Ничего не значащий сам по себе. Важен был голос, который это сказал.

— … доверить подготовку следующего Осеннего бала…

И перед моими сомкнутыми веками возникло лицо хозяина этого голоса. С мужественным подбородком и всегда плещущимися на дне взгляда багровыми языками пламени.

— Велиар… — я даже не сказала это вслух. Не прошептала. Лишь едва пошевелила губами. Однажды он уже помог мне усмирить тьму, может быть и в этот раз…

Клокочущий котел тьмы внутри моей головы был все еще опасно близок к критической точке.

Но тут Кроули догадался наконец-то разжать пальцы.

И в этот момент меня отпустило. Вцепившиеся в рассудок жадные когти тьмы отпустили мой затуманенный мозг. И клокочущая ярость отползла куда-то в дальний угол черепа. Еще огрызаясь, но уже так… Беззубо.

— Я должна была вам все рассказать с самого начала, — сказала я, все еще не открывая глаз. — Признаю себя недальновидной тупицей.

— Что ты имеешь в виду? — все еще зло, но уже с сомнением в голосе проговорил Кроули.

И вот тут я наконец-то снова решилась взглянуть на этот мир. На самом деле, все эти жуткие драматические события заняли не дольше одной секунды. И Кроули понятия не имел, что произошло сейчас внутри моей головы. Глаза мои были закрыты, так что он не мог видеть, как близко он был к тому, чтобы выхватить от меня по полной программе. И, не исключено, не пережить этой атаки.

Такова уж тьма, каждое ее применение может стать смертельным. Не потому что кто-то окажется слишком слаб, чтобы терпеть невыносимую боль. А потому что темный может не захотеть остановиться.

— Здесь не самое подходящее место для подробных разговоров, — сказала я. — Так что давайте я вкратце, хорошо? Я считаю, что мой отец задумал прибрать к рукам Индевор. Лишить автономии или просто захватить — не знаю. И он в сговоре с Обероном Ван Дорном. Вот. Я сказала. Хотя должна была раньше. Потому что вас это касается в гораздо большей степени, чем меня.

— Это точно? — хмуро буркнул Кроули, сверля взглядом пол. Он мне поверил. Сразу и теперь уже безоговорочно.

Я усмехнулась и развела руками и кивнула в сторону танцпола.

Музыка грохотала, на студенты прыгали и орали что-то. Шумно для серьезных разговоров.

— Тогда утром, — решительно кивнул Кроули. — Не вздумай лечь спать, поняла?

Я кивнула. И почти шагнула в сторону, когда заметила Марту Шерр в белоснежном платье. Но замерла. Кое-что все-таки имеет смысл проговорить сейчас.

— Только одно… — сказала я. — Если вдруг я вдруг не доживу до утра…

— ЧТО⁈ — рыкнул Кроули и свел брови.

— Эй-эй, полегче, — засмеялась я. — Это не к тому, что я тут надумала геройствовать и самоубиваться. Просто у меня есть подозрение, что в карточной партии Аримана Бельфлера моя трагическая гибель — это такой специальный козырь в рукаве. Так что если вдруг я не доживу до утра, замните это как-нибудь по-тихому, чтобы у моего отца не получилось раздуть из этого здоровенный пожар.

— Замните… — фыркнул Кроули. — И ты вот так просто мне об этом сообщаешь? И явно собираешься еще во что-то ввязаться?

— Клянусь, никаких авантюр, — заверила я, не выпуская Марту из поля своего зрения.

— Ладно, считай предупредила, — хмыкнул Кроули.

— Я скоро вернусь, декан Кроули! — уже через плечо крикнула я. — Нам с вами еще надо танцпол порвать, вы же помните?

Я уверенно пробралась сквозь танцующих. Кто-то особо смелый по ходу дела умудрился меня даже по заднице погладить, но я не стала останавливаться и проверять, кто именно. Я просто не хотела упускать из вида старосту Инферно.

А все шансы были. Она развила какую-то очень кипучую деятельность. Только она не в танцульках участвовала, а явно какие-то указания раздавала. Вот она перебросилась парой фраз с тем увальнем, который ее в библиотеке трахал. Тот кивнул, изобразив на тупом лице понимание.

Потом настала очередь какого-то другого здоровяка…

И разговор тоже был очень недолгим.

Не очень-то мне хотелось знать, что за дряньство она затевает. Лицо у нее в этих разговорах было отвратительно злорадным. Прямо глаза светились чуть ли не в прямом смысле.

Не самый она приятный объект для наблюдения, вот что. Чем больше смотришь, тем противнее становится.

Меня она пока что не видела.

Но тут на ее лице вдруг расцвела лучезарная фальшивая улыбка. Я проследила за ее взглядом и увидела, как к ней приближается парень в белом костюме. С золотой отделкой. Рядом они смотрелись очевидной парой. Ага, ясно, это ее кавалер.

Он чинно поцеловал ее в щеку. И до меня донеслась фраза про «королевский танец».

Ну да, конечно! Стараниями Кроули я в этот раз почти не опоздала к началу бала…

— Мисс Бельфлер, — раздался за спиной женский голос. Неприязненный и прохладный.

— Не самое подходящее время, декан Лурье, — отозвалась я, не оборачиваясь.

— А мне кажется, очень даже подходящее! — сказала она. И почти положила руку мне на плечо, как будто собираясь бесцеремонно развернуть меня к себе лицом, но замерла, не коснувшись кожи буквально на сантиметр. Вспомнила, с кем имеет дело, вовремя передумала. Сама обошла меня кругом и встала передо мной, уперев руки в бока. — Не знаю, что ты задумала, но я намерена этому помешать. Сегодня Осенний бал, не время и не место для твоих интриг!