Лагеза заткнулся, повесил голову и побрел к выходу, являя собой аллегорию на фразу «моя жизнь закочнилась».

Я молча подождала, когда дверь откроется и снова закроется.

И только потом посмотрела на Марту.

— А к тебе, красотуля, у меня есть разговор, — сказала я.

— ЧТО⁈ — вытаращилась в ответ на мое предложение Марта Шерр. На лице — такое возмущение, будто это не ее только что трахали на столе в библиотеке.

— Мне нужно, чтобы вы повторили этот акробатический этюд еще разок, — повторила я. Посмотрела на увальня, который только что догадался, что член неплохо бы спрятать в штаны. — Например, на Осеннем балу. Там всегда устраивают тысячу уединенных уголков для таких вот похотливых студентиков.

— Да как ты… как вы можете мне такое предлагать⁈ — Марта покраснела до ушей. Из которых разве что пар не пошел. — Я староста факультета Инферно!

— Ну, извини, — я пожала плечами. — Я ваших внутренних дел не знаю…

— А чо такого? — промычал увалень. — Так-то я всегда за, ты знаешь…

— Заткнись! — взвизгнула Марта.

— Ладно-ладно, я поняла, — я примиряюще подняла руки. — Вам нужно это обсудить, и вообще я вторглась на территорию личных дел…

— Да нет у меня с ним никаких личных дел! — выкрикнула Марта. — И обсуждать мы ничего не будем!

— Хорошо, нет, так нет, — я снова пожала плечами. — Принуждать я тебя точно не собираюсь. Но предложение останется в силе, если что.

Я похлопала Марту по плечу и подмигнула.

— А парня можешь сменить, если этот не нравится, — прошептала я ей на ухо.

И отскочила, чтобы не получить от рослой Марты с локтя. Не то, чтобы она собиралась меня ударить. Она просто так руками всплеснула яростно, что легко бы поставила мне фингал на челюсти.

Я приветливо махнула ручкой, развернулась на босых пятках и прошлепала к выходу из библиотеки. Без каблуков чувствуя себя какой-то пигалицей мелкой. Хотя я, в общем-то, совсем даже не маленького роста.

И когда уже закрывала дверь, услышала, голос того увальня.

— А мож отсосешь по-быстрому? А то мы не кончили, яйца будут болеть…

Дослушивать эту офигительную историю я не стала. Не то, чтобы из уважения к чужой личной жизни, просто мне было неинтересно. В принципе, если бы Марта согласилась устроить показательный трах для Мартина, это сильно упростило бы мне задачу. Как правило, такая плюха отправляет мужиков на то самое днище дна, которое идеально подходит для темной инициации. Но это далеко не единственный путь, так что, в общем-то, пофиг. Торопиться мне точно некуда.

На лестничной площадке я остановилась. Застряла в выборе между «пойти к себе в конуру и лечь спать» и «погулять еще и подумать всякие мысли, пока все остальные спят».

— Татти? — раздался сверху голос декана Кроули.

«А, ну вот и решение моей дилеммы!» — подумала я и приветливо махнула рукой.

— Что ты здесь делаешь так рано утром? — деловито спросил декан, легко сбегая по ступенькам. — Сегодня же бал, ты разве не хочешь отоспаться?

— Это для студентов событие, господин декан, — усмехнулась я. — Я больше в гонках на короля и королеву не участвую.

— Это почему еще? — прищурился декан. — Между прочим, у нас ни в одних правилах не написано, что король и королева осени непременно должны быть студентами. Так что может пойдем на бал вместе и уделаем этих молокососов, а?

— Вы приглашаете меня на бал, декан Кроули? — удивилась я. В принципе, такое было вполне в духе декана. Но я бы не ставила на то, что его цель в этом случае была бы в примитивном «уделать молокососов». Выбесить Лурье — запросто. Поставить на место каких-нибудь толстосумов из попечительского совета — легко. Еще какая-нибудь интрига, которая касается его сложных отношений с женщинами — тоже возможно. Хотя он в этом смысле был одним из самых загадочных личностей, конечно. За все годы учебы нам так и не удалось выяснить ничего про его отношения. Мы точно знали, что какие-то женщины у него есть. Но вот кто… Хм.

— Ты хочешь сказать, что Тантру Бельфлер до сих пор никто не пригласил на бал⁈ — артистично переигрывая, возмутился декан. — Немыслимо!

— Вы об этом хотели со мной поговорить? — спросила я. На самом деле, мне было понятно, что у него ко мне совсем другое дело, а вовсе не про бал поболтать. И если бы мы сейчас не столкнулись с ним на лестнице, он нашел бы меня сам.

— Нет, не об этом, — покачал головой Кроули. И лицо его стало серьезным. — Твой отец связался со мной. И попросил устроить вам встречу на нейтральной территории.

— Гм… Неожиданно, — сказала я. И опять же, не очень удивилась. Периодически отец выходил со мной на связь. Иногда мы даже встречались. К этому его цинизму я привыкла.

— Ты… согласна на встречу? — прищурился декан.

— Еще не знаю, — покачала головой я, прислушиваясь к себе. Мне надо было над этим подумать, вот что. Сейчас мне кружила голову эйфория внезапно обретенного контроля над тьмой внутри меня. И даже если это была «разовая акция», то это уже был огромный прорыв. Или для меня. Или вообще для всех темных.

И именно это сейчас занимало все мои мысли и чувства. А вовсе не смертоубийственные интриги отца. Который надумал прибрать Индевор с его автономией к своим загребущим рукам.

Это, конечно, тоже было еще не точно, только догадки.

Но я была в этом почти уверена.

— Если что, я тебя не тороплю, — нейтрально сказал декан. — Если хочешь знать мое мнение, Ариман чувствует себя виноватым и хочет загладить вину.

— Ну-ну… — пропела я и чуть не засмеялась. — Вот уж с трудом верится… Он вам пообещал коллекционный ритуальный кинжал островитян? Или почтовый артефакт времен Нанетсткой Кампании?

Декан фыркнул и сделал оскорбленное лицо. Значит я попала если не в яблочко, то где-то совсем рядом.

— А знаете что, — сказала я. — Я согласна пойти с вами на бал, вот что. Ничего, если я буду в черном платье? А то у меня другого нет.

Никогда не приходила на балы в колледже к самому началу. Вся эта торжественно-пафосная суета с выборами короля и королевы мне курса с третьего надоела. И с тех самых пор у меня всегда находились уважительные причины, чтобы опоздать на часик-другой. И явиться в общий зал, когда все уже были пьяные, радостные, растерявшие весь свой изначальный лоск, с блестящими глазами и свеженькими засосами.

И если бы не мой кавалер, — сам декан Кроули — то я и в этот раз пришла бы где-нибудь к четвертому чану пунша. Как раз об этом я и думала, когда валялась на кровати в своем «скворечнике».

Так тихо было вокруг.

Особенно по контрасту с недавним шумом и беготней.

Забавно, конечно. Здесь же ни разу не студенческое общежитие, а шумиха предбальная тоже стоит ого-го какая.

А сейчас стало тихо.

И так я что-то на эту тишину залипла, что чуть было не забыла, что неплохо бы хотя бы платье натянуть…

Вот за этим занятием меня и застал нетерпеливый стук в дверь.

— Бельфлер, ты что, еще не готова? — возмущенно вопросил декан Кроули, бесцеремонно распахивая дверь.

— А если бы я была голой? — фыркнула я, одергивая подол платья.

— Может я на это и рассчитывал, — парировал Кроули. — Кроме того, ждать я больше не мог. Мы и так уже опоздали на танец короля и королевы!

Я дернула голым плечом. Мол, не очень-то и много потеряли.

Декан вышагивал рядом со мной по пустому коридору с видом загадочным и задумчивым. Будто в голове прокручивал начало какого-то разговора, и пока его все варианты не устраивали. Помогать ему я не спешила. Меня вполне устраивало взаимное молчание.

Впрочем, может это я сама себе придумала, что декан какой-то там особенный разговор хочет начать. Может он, наоборот, ждал, что я первая заговорю и дам ему четкий и конкретный ответ, согласна я встретиться с отцом или нет. И никакого другого второго дна у его молчания нет.

Мы преодолели кленово-рябиновый коридор без всякой давки и очереди. Все желающие уже давно были внутри. Там уже звучала музыка пополам с радостными визгами и воплями.