— Хочешь снова выйти на ринг, как в старые добрые времена? — Кочерга снова расплылся в своей омерзительной улыбке.

— Нет-нет, ничего такого! — быстро ответила я. И от воспоминаний меня слегка передернуло. Такое себе было воспоминание, если честно. Меня сюда впервые притащил мой наставник и вытолкнул на ринг против двоих отморозков. Типа, дерись. А если победят, то они тебя трахнут. Как же безжалостно я тогда дралась… И как же мне было страшно, трындец. Особенно жутко было понимать, что вся эта толпа болеет против меня.

— Хотела показать своему парню по-настоящему интересное место, — сказала я, дергая Лагезу за руку. Как бы давая знак, что пора уже перестать стоять столбом.

— А в прошлый раз ты заявила, что не трахаешься с островитянами! — расхохотался Кочерга. И хлопнул Лагезу по плечу. — Добро пожаловать в мою берлогу, пацан. И хорошенько ублажай свою строптивую кобылку!

И снова заржал, как будто круто пошутил. А потом повернулся к нам спиной, давая понять, что приветственные расшаркивания закончены, и мы можем спокойненько заниматься, чем хотим. К нашим услугам полный бар самого разнообразного алкоголя, зрелища в виде мордобития, шлюхи всех мастей, будки букмейкеров. И пара карточных столов еще до кучи. Гнездо порока, как оно есть.

И здесь было все пропитано опасностью.

Что делало жизнь моего подопечного невыносимой.

— Выпьешь для смелости? — спросила я.

— Зачем мы сюда пришли? — сквозь зубы процедил Лагеза.

— Ты определись уже, нужна тебе темная магия или нет, — хмыкнула я. — Поверь, мне же будет проще, если ты соскочешь и откажешься. Останется один Арьяда, и мне не нужно будет делать между вами выбор.

— Нужна! — Лагеза сглотнул, побледнел еще сильнее. Но упрямо сжал кулаки.

«Как бы он не надорвался…» — подумал я. Даже где-то заботливо. Но парня мне реально было немного жаль.

— Тогда пойдем сначала к бару, — сказала я и потащила его туда, где мигала цветными огоньками как какой-нибудь цирковой балаган, местная барная стойка.

У меня было два возможных сценария, как должен был пойти сегодняшний вечер.

Но все пошло не по плану…

Бармен был новый. Впрочем, неудивительно. Я здесь в последний раз была уже года два назад. А сотрудники подобных заведений не всегда живут долго.

Впрочем, вот конкретно этот выглядел уже пожившим изрядно. Седовласый старикан с морщинистым, как печеная груша лицом и тонкими цепкими пальцами, похожими на птичьи лапы. Один глаз закрыт повязкой. Впрочем, все это ему совершенно не мешало смешивать напитки с уверенностью аптекаря.

— Островитянин? — прокаркал бармен и оскалился во все свои неприятно-острые зубы.

Ну да, в этой части Сити все были расисты. Если остальная конфедерация сейчас старательно делала красивые лица и с подчеркнутым интересом относилась к обычаям и магии островитян, то здесь, на днище дна, продолжали шутить шутеечки вроде «Пришел как-то островитянин с обезьяной в бар, а бармен и говорит: 'Сюда с животными нельзя!» Тогда островитянин отвечает: «Но на входе же не было знака!» А бармен, такой: «Ааааа! Оно еще и разговаривает!»

И за два года ничего здесь не поменялось.

— Привет, Бельфлер, — еще шире оскалился бармен, повернувшись ко мне. — Ты меня не помнишь, конечно. Смешать тебе «Сладкие грезы»?

— Имбирный лимонад, — сказала я. — А моему спутнику — «Парящего орла».

— Сделаю в лучшем виде, красотуля, — заверил бармен. — Где-то у меня была миска, сейчас как раз пригодится…

— Миска? — дернулся Лагеза.

— А ты собрался с пола что ли лакать? — громко произнес бармен. И радостно заржал. И все вокруг тоже радостно заржали.

Лицо Лагезы побагровело, руки сжались в кулаки и затряслись. Мне даже на секунду показалось, что его глаза прямо сейчас почернеют от заполнившего душу ядовитого коктейля из страха, обиды и бешенства. Но нет, конечно. Не настолько он был силен, как сам о себе думает.

Зато в оттенках ауры появилось то, чего я так старательно от него добивалась. Проклюнулись первые черные искры настоящей незамутненной ненависти.

Я безмятежно протянула руку и взяла со стойки высокий стакан, который мне подвинул бармен. И, не глядя, потому что смотрела в этот момент на своего подопечного, сделала глоток.

Сообразила, что зря я сразу же. Но все равно было поздно. Гремучая отрава уже промчалась по пищеводу, разбрасывая во все стороны свои черные щупальца.

Я сжала чертов стакан, и он лопнул в моих пальцах на тысячу острых осколков. Медленно, очень медленно я разжала пальцы. Тело уже отказывалось подчиняться, скованное страшной сетью темного зелья «Ярость кракена».

Капли крови алыми бусинами падали на стойку. Голоса и шум резко отдалились, как будто меня окружила ватная стена.

Ну или толща воды…

Где-то на краю зрения возникла омерзительная рожа Кочерги.

— Хочешь, дам тебе ее трахнуть на потеху толпе, а пацан⁈ — скалился Кочерга.

А чьи-то руки крепко держали меня, чтобы я не рухнула на пол безвольным мешком.

— Эй, куда руки тянешь, полукровка? — крокаркал бармен. — Ха, Кочерга, эта обезьяна подумал, что ты серьезно предлагаешь!

Раздался громкий хохот множества глоток.

— Руки убрали от нее, кретины, — рыкнул Кочерга. — Я что ли твои мозги потом буду от стен отскребать?

Никто и ничто не может сдержать темную магию.

Кроме другого темного мага, более сильного.

Держащие и лапающие меня руки разжались и позволили мне распластаться на полу. «Ярость кракена» сковывала и тело, и разум. Мысли мои сейчас текли медленно, а эмоций не было вовсе. Я никогда не была сильна в зельеварении, ни в обычном, ни, тем более, в темном, которое было повсеместно запрещено. Но с конкретно этой дрянью мне уже приходилось сталкиваться. И даже испытывать его действие на себе, причем совершенно легально, прямо в процессе обучения.

Стянутые щупальцами кракена мысли двигались медленно.

Лагеза. Сжался, оскалил зубы, как волчонок.

Кочерга. Сосредоточенный и собранный, что-то шепотом говорит мелкому вертлявому типу.

Бармен. Склонился ниже, его птичья лапа ухватила меня за подбородок.

— Лучше бы ты получше использовала свою память, да, красотуля? — и он закаркал-захохотал. В голове шевельнулась какая-то мысль. Вроде бы, что-то знакомое было в этом человеке, но…

— Вышвырните его, — приказал Кочерга.

«Ну же, дерись, придурок! — подумала я. — Ты же обученный маг, старший курс! Можешь половину этой халабуды разнести!»

Но это говорила темная половина меня. Иррациональная, нерассуждающая, злобная. Ее кракен удерживал сложнее всего.

Ничего более тупого, чем начать разбрасываться сейчас заклинаниями, Лагеза предпринять не мог. Так что ему повезло, что он трус.

Мой подопечный пропал из моего поля зрения.

А вот Кочерга присел на корточки и склонился надо мной.

— Ты не держи зла, лапуля, — сказал он, потрепав меня по щеке. — Я бы сам никогда, ты же знаешь. Но Кочерга любит денежки…

«Ему заказали меня похитить? — вяло шевельнулась в голове мысль. — Но нафига⁈»

— Могу себе представить, о чем думает сейчас твой изворотливый темный умишко, — Кочерга убрал от меня руку. Все-таки, мозги у него кое-какие были. Если «Ярость Кракена» пропустит хотя бы каплю моей тьмы наружу, то я вскипячу его мозги, а гениталии завяжу тройным узлом. Во всяком случае, что-то такое он будет ощущать. — Дорогуша, ничего личного. И заказывали не лично мне, просто прошла такая информация. Если ты понимаешь, о чем я…

«Постанова…» — подумала я.

— Я бы не полез в ваш вонючий колледж, сама понимаешь, — задушевно рассуждал Кочерга. — Но когда ты сама пришла, я не мог упустить возможность…

«Проклятье… — сквозь толщу „воды“ темного зелья пробилась одна эмоция. Досада. — Надеюсь, Лагезе хватит мозгов рассказать декану, что произошло…»

Не знаю, кстати, которого из деканов я представляла в роли своего героического спасителя. Кроули, который, так уж сложилось, уже не раз вытаскивал меня из какой-нибудь задницы. Или Ван Дорна, который…