— Декан факультета Бездны Киран Кроули и его спутница, аспирантка факультета Бездны Тантра Бельфлер! — завопил, перекрикивая музыку, глашатай.

Несколько голов повернулось в нашу сторону. Кроули принял эффектную позу, опираясь на трость и замер, чтобы дать всем рассмотреть нашу парочку. А смотрелись мы, пожалуй что, и правда весьма стильно. Декан был одет в белоснежный фрак и цилиндр. Ткань была явно магическая, при определенных движениях она вспыхивала фиолетовыми искрами. Я рядом с ним смотрелась мрачной тенью. Мое платье вообще было ни разу не бальным. Простое, черное, без отделки. Вместо аксессуаров — глубоченое декольте. Платье обтягивало фигуру как вторая кожа. Обошлось оно мне в немаленькую сумму в свое время. Все-таки, индивидуальный пошив от настоящего кутюрье. Хотя заметить этот факт могут единицы. Но при всем отсутствии декоративных элементов, это платье неизменно притягивало взгляды. Не хуже белого фрака.

На танцполе уже был вполне активный движ, как и вокруг фуршетного стола.

«Интересно, в какой момент меня перестали волновать балы?» — подумала я, послушно двигаясь за своим кавалером, который, покрасовавшись, направился прямиком к чаше с пуншем.

Мне было пока что все равно, куда идти. Во всяком случае, именно такой безмятежный вид я приняла, ухватив внимательным взглядом своих «героев» сегодняшнего вечера.

Что там ко мне за дело у Кроули — еще пока непонятно. А работа есть работа.

Первым же, кого «срисовала» внимательным взглядом, был Мартин Сонно, которого окружала целая стайка любопытных и восторженных девиц.

«Почему-то всегда находятся такие дуры», — подумала я, принимая от Кроули стакан пунша. Странный парадокс. Мартин явно не блистал популярностью среди девушек. А когда он без пяти минут темный, они на нем буквально гилряндами повисли. И все заглядывают в рот и наперебой подставляют под его взгляды свои откровенные декольте. И любая из них выглядит так, будто готова без предварительных ласк стянуть трусы и немедленно ему отдаться. И ведь это вроде Индевор. Мартин далеко не первый темный, которого здесь обучают. И все вроде бы в курсе, что совсем скоро начнет происходить. И все равно…

А вот с Лагезой совсем другая история. Он явно был из тех, кто до встречи со мной был вовсе не обделен женским вниманием. Судя по бродящим по колледжу слухам, он был в этой области очень даже молодец. Собрал целую коллекцию красоток, в которую, поговаривают, даже одна из профессоров затесалась. Но сейчас он со смурным видом подпирал стену. И сверлил меня сложным взглядом.

А вокруг образовалось отчетливое пустое пространство, будто он болеет чем-то заразным.

Пожалуй, рановато сбрасывать его со счетов.

В качестве «заготовки» на темного мага он сейчас очень даже перспективно выглядит.

Опять.

Ладно, отложу пока решение. Тем более, что меня никто не торопит.

После бала решу.

Я отхлебнула пунша, в который в этот раз явно не пожалели алкоголя. Хотя, скорее всего, в изначальном рецепте он не был таким ядреным. Просто какие-то студенты-энтузиасты решили чуть-чуть долить. И долили, между собой не договорившись.

Напиваться в мои планы не входило, так что я поставила едва пригубленный стакан на стол.

«Надо бы найти ту похотливую старосту, — подумала я, оглядывая зал. — И прикинуть, устроит она нужное представление, или потребуется другой сценарий…»

Марту я обнаружила довольно быстро. Просто не сразу сообразила, что она может носить какую-то другую прическу, кроме двух кос.

Она нашлась в дальней части танцпола. Чинно и чопорно кружилась в парном танце с каким-то хмырем, которого я не знала. «Белое платье, какая милота…» — подумала я и почти уже шагнула в ее сторону, но тут меня за руку ухватили цепкие пальцы.

— Татти, ты куда намылилась? — усмехнулся декан Кроули, о котором я умудрилась почти забыть, отвлекшись на свои рабочие обязанности. — Ничего не хочешь мне сказать?

И тут меня накрыло дежа вю во все поля. Этот вопрос я слышала с тысячей разных оттенков.

«Бельфлер, ты ничего не хочешь мне сказать?» — со злым прищуром. После того, как из вивария очень вовремя вырвался василиск на втором курсе.

«Ну что, Татти, ты ничего не хочешь мне сказать?» — с ехидной ухмылкой. В тот самый день, когда наше «очень тайное общество» засветилось в полном составе в «Сити-Курьере». И наши весьма пикантные фото как бы намекали, что мы вовсе не спали, как нам в тот день полагается, в своем общежитии. А оказались в самом центре городского скандала, после которого Индевор еще месяц бомбардировали гневными письмами разные там поборники морали.

«Тантра Бельфлер, стой! Ты ничего не хочешь мне сказать⁈» — с яростным возмущением, у него даже ноздри раздувались. В тот раз, когда у него из-под носа сбежал один авантюрист, которого в Индеворе не должно было быть…

И еще много-много раз. В большинстве которых я чувствовала себя нашкодившим котенком, в пустой голове у которого крутился только один встречный вопрос — про что конкретно декан спрашивает? Что именно из того, что я натворила, относится к тому, что он хочет от меня услышать.

Вот и сейчас…

Про что я «не хочу сказать»-то?

Про свои отношения с деканом Ван Дорном? Про Сонно и Марту, которых я свела не без помощи темной магии? Право имею, конечно, но всегда есть нюансы… Или про пьяного Лагезу сегодня утром?

Или вообще про Кочергу и неудавшееся похищение?

Или он действительно просто ждет моего ответа на вопрос отца, который зачем-то решил со мной увидеться?

В принципе, я бы поболтала про любой из этих пунктов, я все-таки больше не студентка, да и не собиралась от своего декана что-то скрывать. Но не вываливать же сейчас все и сразу прямо на балу… Так что я решила уточнить на всякий случай.

— Что-то не так, декан Кроули?

— Ты мне скажи, — усмехнулся Кроули. С убийственной серьезностью усмехнулся. Явно речь не про Мартина, трахнувшего Марту. И точно не про пьяного Лагезу.

Молчание затянулось. Пристальный взгляд Кроули стал таким яростным, что почти начал обжигать. А я все еще не определила, к чему именно относится его вопрос.

— Декан Кроули, что вы хотите знать? — наконец сдалась я, решив, что моя проницательность, похоже, тут не сработает.

Декан ухватил меня за плечо и подтащил к себе почти вплотную. Пальцы его сжались, как будто он специально хотел оставить на моей руке синяки.

— Когда ты собиралась мне сказать о планах Аримана Бельфлера? — тихо и зло проговорил он мне прямо в лицо.

— Эээ… что? — вопрос был настолько неожиданным, что я слегка обалдела.

— Не смей говорить, что не понимаешь, о чем я! — тихо рыкнул декан.

— И не подумаю, декан Кроули, — я покачала головой. Уже пришла в чувство, обалделость была минутная. Ну, типа, не только мы с Ван Дорном такие умные и догадались, что мой отец мутит воду вокруг Индевора. Зная отца, рискну предположить, что меня коснулась только малая часть всей его деятельности. Наверняка у него еще куча всяких «обходных маневров», «заходов с фланга», «тактических шутих» и прочих мелких деталей, часть из которых никак не могли пройти мимо декана.

— А, так то есть твой арестантский браслет, — декан кивнул в сторону моей лодыжки с переливающимся цветными огоньками арестантским «аксессуаром». — Это фикция? А тот клоповник — просто хорошо срежиссированный антураж? Хорошо же ты успела меня изучить… То письмо попало точнехонько в цель! А вот я, похоже, в тебе ошибался…

Я слушала декана молча, и его слова отказывались складываться в моей голове в связный текст.

Он что?

Думает, что я играю на стороне отца?

И стоп, подождите…

— Какое еще письмо? — спросила я, бесцеремонно перебив декана посреди фразы.

— Не прикидывайся, — фыркнул декан. — То самое, которое я получил накануне. Откуда я, по-твоему, узнал адрес этого мотеля? То самое, в котором ты просишь, чтобы я позаботился о твоем теле, потому что мотель так себе, и персонал может не обратить внимания, даже если из твоего номера начнет вонять.