— Заткнись, островитянин, — нежно пропела я.

Лагеза зарычал, дернулся и схватил меня за лодыжку. Сознание мое затопили на редкость похабные картинки того, как голую меня трахают сразу трое, как толпа безликих парней с членами наперевес окружает меня, сидящую в центре на коленях. Как я выгибаюсь и кричу в исступлении, требуя немедленного продолжения банкета.

И кончаю от всего этого буйства похоти…

— Не так быстро, островитянин, — отозвалась я.

И присела рядом с ним на корточки. Ровнехонько так, чтобы мои распахнутые колени оказались напротив его лица. Это первый его «удар» оказался слегка неожиданным и почти застал меня врасплох. Кроме того, доставшийся Лагезе оттенок тьмы требует… хех… умения пользоваться.

Кончиками пальцев я коснулась его щеки. Нежным-нежным касанием своей тьмы. Тонким, как игла.

Наверное, если бы кто-то сейчас мог видеть ауру происходящего, то это выглядело бы как черный спрут, беспорядочно шевелящий множеством щупалец и ложноножек барахтается, пригвожденный к полу этой самой тонкой иголкой.

На самом деле, ему, кроме шуток, досталась весьма неслабая такая мощь. Когда он ее приручит и научится ей пользоваться, он станет опаснее моего отца.

«Если приручит, — мысленно поправила я саму себя, наблюдая, как дергающиеся от ярости бессильные щупальца тьмы Лагезы уменьшаются, растворяются и втягиваются в пределы его тела. — Если научится…»

Голос Лагезы охрип от крика. И когда я убрала руку, он обмяк на полу безвольным мешком.

— Ты как, в сознании? — сочувственно спросила я.

Лагеза поежился и кивнул.

— Ппппростите, мисс Бельфлер, я… — промямлил он, но я бесцеремонно взяла его за плечо и тряхнула.

— Никаких извинений, островитянин, — прошипела я. — Забудь вообще, что ты умеешь за что-то там извиняться.

Я мысленно вздохнула, проговаривая и ему тоже инструкции этого этапа его обучения. Старательно отбрасывая от себя мысли о том, что он «не жилец». Слишком уж глубоким может оказаться конфликт внутри его головы… Такой может сам себя сожрать, не дожидаясь, когда вместо него это сделают изуверы из «Безбрежных вод».

— Я подержу его до вечера, — сказала Белл, озабоченно качая головой. — С Салливаном Террно была похожая история.

— Будь с ним осторожнее, ладно? — усмехнулась я.

— Не в первый день замужем, — фыркнула Белл.

Я шла по коридору и считала шаги, шевеля губами. Потому что стоило мне остановить это глубокомысленное действие, как мозг тут же начинал мне подсовывать развесистые образы того, как мне на самом деле сейчас нужно использовать мое тело. Да, Лагеза пока что не умел изящно и филигранно набрасывать Покрывало Эрзули. Или сплетать узоры Исступления Черной Матери. Или даже просто, но эффективно касаться Крылом похоти… Он просто «спроецировал» в меня картинки того, что сам считал верхом непристойности, которые с моими образами того же самого никак не резонировали. Но… Но от тьмы такого рода чертовски сложно избавиться, не дав ей выход. Она будет мигрировать, видоизменяться, трогать разные чувствительные места, не оставляя тебя в покое… Пока не превратит жизнь в невыносимый ад.

За спиной раздались торопливые шаги.

— Тантра, хорошо, что я тебя поймал, — декан Кроули остановил меня, ухватив за плечо.

«Раз-два-три-четыре…» — думала я, глядя на шевелящиеся губы декана. Он что-то мне говорил, но я не разобрала ни слова.

Кроули замолчал, нахмурился, потом тряхнул меня за плечи.

— Татти, что с тобой? — спросил он.

— У меня… два вопроса, — сглотнув, проговорила я, пытаясь прогнать из головы видение того, как декан прижимает меня к стене и властно сует руку мне в трусы. — Первый. У декана Ван Дорна где сейчас занятие?

Я приоткрыла дверь и заглянула в аудиторию. Сегодня был тот самый редкий случай, когда у Ван Дорна было не практическое занятие на одном из полигонов, что сильно укорачивало мне путь. Но…

Но.

Это была не просто аудитория. Это был главный амфитеатр Индевора, высотой в три этажа. И обычно профессора ее не использовали. Слишком большая, сколько бы там народу не было, все равно кажется, что она пустая. Только профессора Вильерса это не смущало, но это совсем другая история.

Вот только сейчас огроменный амфитеатр вовсе не был пустым. Кажется, на лекцию Ван Дорна сбежался вообще весь колледж. И, чтобы было нескучно, туда позвали еще пару кварталов из Сити. Это невозможно, конечно, но как иначе вообще объяснить, что там сейчас разве что на головах друг у друга не сидели?

И сейчас вся эта орава уставилась на мою многострадальную голову, которую я просунула в приоткрытую дверь.

— Да, мисс Бельфлер? — невозмутимым тоном произнес Ван Дорн. — У вас что-то срочное?

Я чуть не расхохоталась от нелепости ситуации. И представила, что я сейчас отвечу прямым текстом, как есть. «Профессор Ван Дорн, мне необходимо, чтобы ты срочно и прямо сейчас трахнул меня максимально развратно и жестко, чтобы выбить из моей головы идиотские фантазии Лагезы, которые теперь меня преследуют каждый раз, стоит мне закрыть глаза!»

Я сглотнула и тряхнула головой. Туман внутри переливался с одного края к другому и совершенно не думал рассеиваться. Надеюсь, я только подумала эти слова, а не сказала их вслух.

— Нет, это не срочно, профессор Ван Дорн, — пересохшим ртом проговорила я и захлопнула дверь.

Мои колени были как будто из киселя. Я привалилась к стене, надеясь удержаться в вертикальном положении.

«Ты справишься! — скомандовала я самой себе. — Всегда справлялась и сейчас справишься…»

В этот момент дверь распахнулась, и я увидела над собой взволнованное лицо Ван Дорна.

— Что случилось? — тихо спросил он, касаясь пальцами моей щеки.

От его касания меня пронзило от головы до… До центра композиции. Животная похоть скрутила меня с такой силой, что мне потребовалось вцепиться обеими руками в плечи Ван Дорна. И напомнить себе, что я же треклятый темный маг с лицензией! Наставник, будь это все трижды проклято!!!

Я филигранно владею искусством подавления куда более жутких эмоций, чем какая-то там пошлая похоть, которую мне подсадил неумелый темный маг, только-только после инициации…

— Ничего важного, — через силу отозвалась я. Или, если уж быть с собой предельно честной, промямлила. — Это подождет до вечера…

— Посмотри мне в глаза, — сказал Ван Дорн. Я не подчинилась, продолжая изучать узоры на полу рядом с его ботинками.

— Посмотри мне в глаза, — раздельно повторил Ван Дорн и тряхнул меня за плечи.

Я медленно подняла взгляд и уставилась в его лицо. Наблюдая, как в глубине его расширившихся зрачков становятся все ярче всполохи магического пламени.

«Сейчас я повисну у него на шее и разрыдаюсь от бессилия», — с какой-то долей отстраненности сумела подумать я. Между фантазией о том, как он прямо сейчас разворачивает меня лицом к стене, срывает одним движением красные кружевные трусы и всаживает в меня свой член так глубоко, чтобы достал до самого мозга.

В этот момент дверь аудитории распахнулась и оттуда высунулась блондинистая голова какого-то студента Инферно.

— Профессор Ван Дорн, а что нам…. — заполошно начал он и заткнулся, глядя то на меня, то на Ван Дорна.

— Передай всем, чтобы прочитали пока что главу о правилах безопасности при работе с огненными элементалями, — невозмутимо сказал Ван Дорн, не отводя от меня взгляда. — И не смейте расходиться, я скоро вернусь.

Дверь с грохотом захлопнулась, из аудитории раздался возмущенный гул голосов. На который, впрочем, ни я, ни Ван Дорн не обратили ни малейшего внимания.

— Но это правда не срочно… — вяло запротестовала я, когда Ван Дорн, обхватил меня за талию и толкнул прочь от двери. В ту сторону, где рядом с высоким сводчатым окном стояла кадка с развесистым кустом, усыпанным мелкими фиолетовыми цветочками.

— Я сам решу, что срочно, а что нет, — усмехнулся прямо мне в ухо Ван Дорн, заталкивая меня в нишу за этой самой кадкой.