Из кареты вылетели несколько небольших металлических кругляшей. Они застучали по мостовой, один закатился под колесо, другой остановился возле сапога наёмника, пытавшегося перезарядить пистолет. Никто поначалу не обратил на них внимания. Люди были заняты стрельбой и поисками укрытий, а потому не сразу поняли, откуда возникла новая опасность.

Раздался оглушительный хлопок, за ним второй и третий. Темноту разорвали ослепительно-белые вспышки, заставившие всех невольно зажмуриться. Свето-шумовые гранаты сработали так, как от них и ждали.

Фон Ротенбург вскрикнул, закрывая лицо рукой. Перед глазами заплясали огненные круги, в ушах зазвенело, и на несколько мгновений он совершенно потерял представление о происходящем. Кто-то рядом выстрелил наугад, другой закричал, требуя отступать.

Именно в этот момент из кареты выскочили трое русских бойцов. В руках они держали кистени с мягкими набалдашниками — небольшими прочными мешочками, наполненными песком. Действовали быстро, почти не переговариваясь. Первый удар пришёлся по голове ослеплённого наёмника, который ещё пытался поднять саблю. Тот мгновенно обмяк и повалился на землю. Второй русский сбил с ног человека возле колеса, а третий бросился к фон Ротенбургу.

Француз успел заметить приближавшуюся фигуру и вскинул пистолет. Выстрел прозвучал почти в упор. Пуля ударила в нагрудную пластину русского, заставив его отшатнуться, но тот устоял на ногах. Следующим движением он выбил оружие из руки агента, а затем ударил кистенем под рёбра. Фон Ротенбург согнулся, судорожно хватая воздух. Он попытался выхватить кинжал, но получил ещё один удар, на этот раз по голове, и потерял сознание.

Тем временем за деревьями, где располагались стрелки прикрытия, загремели винтовочные выстрелы. Однако стреляли уже не люди, оставленные французским агентом. Русские заранее обнаружили их позиции и теперь уничтожали засаду. Один из стрелков был убит первым же выстрелом, второго ранили, когда он попытался сменить укрытие. Остальные, поняв, что сами оказались в ловушке, начали отступать, но наткнулись на другую группу русских. Сопротивление продолжалось недолго.

Не прошло и минуты, как всё было закончено. На дороге лежали убитые и оглушённые наёмники, возле кареты русские связывали пленных. Из темноты уже доносился топот множества копыт. Приближались австрийские кавалеристы, и теперь следовало позаботиться, чтобы они по ошибке не открыли огонь по собственным союзникам.

— Первая тройка, доложить потери! — потребовал Стрельцов, осторожно выглядывая из-за стального щита.

— Потерь нет! — последовал ответ.

— Группа прикрытия?

— Все живы! Один легко ранен! — донеслось со стороны деревьев.

Стрельцов облегчённо выдохнул, хотя без неприятностей всё же не обошлось. Русские бойцы, сопровождавшие карету и изображавшие телохранителей Евгения Савойского, были прикрыты стальными пластинами. Пули не смогли пробить защиту, однако одному из солдат, который не успел «отыграть труса» и сбежать, попадание пришлось прямо в голову. Мертв…

Другой, отступая от экипажа, неудачно упал и сломал ногу. Теперь обоим оказывали помощь, а остальных бойцов проверяли на наличие ранений.

Стрельцов, совсем недавно вернувшийся из Греции и почти сразу получивший назначение в Вену, вышел на середину дороги. Он поднял обе руки и принялся энергично размахивать ими, предупреждая приближавшихся всадников, что бой закончился. Последнее, чего ему сейчас хотелось, — получить пулю или сабельный удар от людей, ради защиты которых и проводилась операция.

Передние кавалеристы осадили лошадей. Из общей массы отделилось несколько человек, и Стрельцов сразу узнал Евгения Савойского. Фельдмаршал ехал впереди сопровождающих, то и дело оглядываясь, словно опасался, что русские намерены прикрывать его собственными телами. Несмотря на возраст, он держался в седле уверенно, а остановившись, неожиданно ловко спрыгнул на землю. Его лицо было бледным, губы плотно сжаты.

Русские спасали лояльного России фельдмаршала. Можно было предотвратить покушение еще раньше. Но было принято решение устроить эффектный спектакль, чтобы Савойский стал не лояльным, а по сути русским.

— Вы оказались правы? Что здесь происходит? — спросил он хриплым, угрожающим голосом, оглядывая лежавших на дороге людей.

— Мы оказались правы. И я еще раз прощу прощения за это вмешательство, ваше высокопревосходительство, — ответил Стрельцов на ломаном немецком языке. — А вот человек, который собирался вас убить. Извольте познакомиться.

Он указал на связанного фон Ротенбурга, уже начавшего приходить в сознание. Француз сидел возле колеса, привалившись спиной к ободу, и с трудом удерживал голову прямо. Лицо его было покрыто кровью, одна рука безвольно висела, а взгляд оставался мутным.

Русские спасали лояльного России фельдмаршала. Можно было предотвратить покушение еще раньше. Но было принято решение устроить эффектный спектакль, чтобы Савойский стал не лояльным, а по сути русским.

Дело сделано. Франция не станет союзником Австрии. После этого покушения Савойский сделать все возможное и много больше, чтобы Вена оставалась союзницей Петербурга.

Конец 14 тома. Следующая книга здесь: https://author.today/work/670419