Милое – не для тех, по кому она работает, конечно же.

Я нырнул за клетку, Крон – в противоположную сторону. Рязряды ударили по клетке, рассыпаясь синими искрами.

Рекс рванул на паука с яростным рычанием. Механоид даже не замедлился – развернулся всем корпусом, пушка поймала геллхаунда в прицел.

БАМ‑БАМ‑БАМ‑БАМ!

Вторая серия. Первый выстрел прошел мимо, второй зацепил Рекса по боку, третий ударил в грудь. Геллхаунд взвыл и рухнул, корпус дергался в конвульсиях.

Паук подскочил – буквально подскочил, преодолев пять метров одним прыжком, – и завис над подергивающимся псом. Монутруозная клешня распахнулась, пошла вниз… А через секунду голова Рекса покатилась по полу, отделенная от тела.

«Контроль потерян», – констатировал Симба.

Паук развернулся, ища новую цель. а я уже бежал навстречу, загзами мечась от клетки к клетке.

БАМ‑БАМ‑БАМ‑БАМ!

Третья серия. Разряды рвались о металл там, где я был секунду назад. Пауза на перезарядку трансформатора – всего пара секунд, но этого хватило, чтобы пробежать еще десять метров.

Я на ходу открыл огонь из «Карателя». Пули отскакивали от брони, но заставляли паука корректировать движение. Восемь ног цокали по полу, механоид разворачивался, следуя за мной.

БАМ‑БАМ‑БАМ‑БАМ!

Четвертая серия. Одна из клеток взорвалась в искрах прямо за моей спиной. Жар обжег шею, я покатился по полу, уходя с линии прицеливания. Еще пауза. Еще рывок вперед. Пять метров до паука.

Новая серия.

Одна из шаровых молний едва не угодила мне в грудь, я в последний момент успел рухнуть на спину, в подкате заскальзывая под тушу паука.

Отлично. Давай теперь я, малыш!

Электромагнитный импульс повышенной мощности вырвался из ладони и ударил в брюхо паука. Вспышка! Ноги механоида подкосились, и я едва успел выскользнуть из‑под него. Тварь рухнула на брюхо, а я развернулся и одним прыжком оказался на корпусе. Клинок со звоном врезался в щель защитного лючка в корпусе паука, я поддел его, вырвал с мясом и отбросил в сторону. Подхватив «Каратель», я в упор расстрелял процессорный блок, скрывавшийся под крышкой. Искры, дым, треск – и сенсоры механоида потухли. Готов.

Я спрыгнул, тяжело дыша. Энергия имплантов почти на нуле.

– Готово, – выдохнул я. – Где женщины?

Ида указала на дальнюю дверь:

– Там. В изоляторе.

– Идем, – скомандовал я, проверяя последний магазин. – Быстро. Времени нет.

По дороге остановился возле трупов, подобрал несколько магазинов, заменив пустые на полные, подошел к дальней двери и достал ключ‑карту. Приложил к замку – зеленый огонек, щелчок. Дверь медленно отъехала в сторону.

За ней открылся большой светлый зал с кроватями в два ряда вдоль стен. Совсем другая атмосфера. Здесь было чисто, пахло дезинфекцией. Стены выкрашены в светлый цвет, освещение мягкое. Две перегородки – душ и туалет. На кроватях сидели, встревоженно глядя на меня, женщины в светлых пижамах с зелеными логотипами ГенТек. М‑да. Репродуктивный материал здесь содержали совсем иначе, чем обычное «мясо».

Женщин было человек двадцать, навскидку от восемнадцати до тридцати лет. Перепуганные, не понимающие, что происходит.

– Все свободны, – громко сказал я. – Выходим отсюда. Быстро!

Ноль реакции. Кажется, они были слишком запуганы, чтобы поверить в то, что их действительно освобождают. Черт. А на мне все еще бронежилет с логотипом корпорации… Ну, я их понимаю, да.

Меня толкнула Ида. Протиснувшись между мной и дверью, она вышла в центр комнаты, и громко заговорила:

– Это правда! Мы пришли вас спасти. Я же обещала, что вытащу вас отсюда!

Женщины зашумели громче. Кто‑то плакал, кто‑то задавал вопросы.

И вдруг весь этот гомон перекрыл звонкий выкрик.

– Я не верю этой суке!

В блоке воцарилась мертвая тишина. Я с интересом посмотрел на кричавшую. Молодая девчушка, лет двадцать с виду, симпатичная, короткие волосы… Она смотрела на Иду, не отрываясь, и взгляд ее был полон ненависти.

– Она одна из них, вы забыли? Зубы заговаривает, чтобы мы молча, сами пошли, как овцы на заклание! Как вы вообще можете верить той, что вас охраняла?

Ида дернулась, бросила на меня испуганный взгляд. Лицо девушки побледнело, глаза расширились.

Я удивленно вскинул брови. Как интересно…

– Конкретизируй, – обратился я к пленице. – Что конкретно она делала?

– Она здесь работала! – девушка задыхалась от злости. – Охранницей в женском блоке! Говорила, что ей жалко нас, что она в шоке от происходящего, обещала организовать побег! Я ей не верила тогда, не верю и сейчас!

Оп‑па! Вот и сложилась мозаика… Вот почему Ида так хорошо знала станцию. Вот почему прятала лицо, делая вид, что ей аж дурно становится от увиденного – она просто боялась встретить охранников. Вот кого узнал в ней тот сержант перед лабораторным блоком…

Она не была пленницей.

Она сама была частью системы.

– Это правда? – спросил я у Иды.

Та молчала, только губы дрожали. Потом кивнула – едва заметно.

– Я… я не знала, во что ввязываюсь, – прошептала она. – Меня перевели сюда без моего согласия. Я не хотела… А когда увидела, что здесь творится… Было уже поздно…

– Ложь! – выкрикнула девушка. – Она здесь месяцами работала! Своими глазами видела, что с нами делают!

– Я пыталась помочь! – Ида повысила голос. – Я сбежала, чтобы найти тех, кто вам поможет! Я жизнью рисковала – и привела помощь!

– Заткнитесь обе, – рявкнул я, прерывая намечавшуюся перепалку. – С этим разберемся позже. А сейчас, все, кто хочет жить, выходит отсюда. Остальные могут оставаться.

Я повернулся к освобожденным женщинам:

– Слушайте меня внимательно. Сейчас не важно, кем была Ида раньше. Сейчас важно то, что скоро сюда прискачет охрана станции, которая будет стрелять на поражение. Хотите остаться здесь и ждать, пока вас снова запрут – оставайтесь. Хотите шанс на свободу – идите за мной. Решайте быстро.

Женщины переглянулись. Девушка с короткими волосами сжала кулаки, но кивнула:

– Идем.

Остальные последовали ее примеру.

Я стоял чуть в стороне и смотрел на женщин, выбирающихся из блока, испуганно глядящих по сторонам, жмущихся к стенам. Два десятка… Твою мать, Антей, во что ты ввязался опять? Как вообще их отсюда выводить? И куда? Блин, вот уж правду говорили мне – моя доброта меня погубит. Что мне с ними теперь делать?

И в этот момент где‑то позади раздался характерный грохот – будто кто‑то с ноги вынес металлическую дверь.

Я обернулся, вскидывая «Каратель», ловя цель в рамки голографа…

И замер.

На галерее над залом стояла фигура в сером комбинезоне GenTek. Мужчина. Прицел, автоматически увеличивший изображение, позволял прекрасно рассмотреть его лицо.

Лицо, которое я видел неоднократно. Когда смотрелся в зеркало.

Мое  лицо.

Не похожее. Не напоминающее. Идентичное . Тот же шрам над бровью, та же стрижка, те же пропорции. Будто в зеркало смотрю, только отражение одето в форму корпорации. Впрочем, как и я сейчас.

Сердце пропустило удар. В висках застучало. Руки сжали цевье винтовки так сильно, что заболели пальцы.

– Что за… – начал я, но голос предательски оборвался.

«ВНИМАНИЕ!» – заорал в голове Симба, и от резкости его тона я вздрогнул. «Критическая аномалия! Обнаружен объект с идентичной биометрической сигнатурой! Совпадение по фигуре – 100%, по структуре лица – 100%, по…»

– Заткнись, – прошептал я, не в силах оторвать взгляд.

Мой двойник спрыгнул с галереи. Пять метров? Плевать! Он приземлился так мягко и бесшумно, будто весил не больше кошки. Выпрямился, усмехнулся, и пошел ко мне. Медленно, неторопливо, без оружия в руках…

Вот только я точно знал: это не потерянный в младенчестве брат спешил обнять вновь обретенного близнеца.

Ко мне шла смерть в человеческом обличье.

– Крон! – голос сорвался на крик. – Бери женщин и СВАЛИВАЙ ОТСЮДА!

– Антей, что там…

– НЕМЕДЛЕННО! – заорал я, все еще не отрывая взгляда от собственной приближающейся копии. – Меня не ждать! И в оба смотри за Идой!