Выбить дверь изнутри оказалось значительно проще, чем снаружи. Несколько мощных ударов ногой в область замка – и металл поддался. Дверь распахнулась и грохнула о стену, открыв нам поистине ужасающую картину.

Месиво. Другого слова не подберешь. Сломанные гортани, вспоротые животы, вырванные конечности. В крови все: стены, пол, даже потолок в брызгах. Пахло медью и чем‑то едким – может, спинномозговой жидкостью.

А над этой бойней, прямо посреди лужи крови, совершенно по‑собачьи, обернув себя хвостом, сидел геллхаунд.

Огромный. Метр двадцать в холке, может больше. Массивный корпус обтянут синтетическими мышцами, покрытыми короткой серой шерстью. Правый глаз – обычный, карий, живой. Левый – красная линза электронного сенсора, мигающая в такт дыханию. Пасть приоткрыта, из нее капает слюна, смешанная с кровью охранников.

На звере был штурмовой обвес – бронированный шлем, защищающий череп и шею, легкий панцирь на груди и боках, что‑то вроде усиленных ботинок на лапах со стальными когтями. Серьезная боевая единица.

И этот монстр смотрел прямо на меня. Преданно, ожидающе. Как собака, которая ждет команды хозяина.

Ида вскрикнула, отшатнулась назад. Крон вскинул автомат, целясь в голову зверя.

– Стой! – остановил я его. – Спокойно. Это наш.

– Наш? – недоверчиво переспросил Крон, не опуская оружие.

– Милый песик теперь играет на нашей стороне, – усмехнулся я, глядя на геллхаунда.

Будто подтверждая мои слова, зверь несколько раз вильнул хвостом. Движение вышло неуклюжим – механика не совсем справлялась с имитацией собачьей непосредственности, – но намерение было ясно.

– Господи, – прошептала Ида. – Это же… это же Рекс.

– Что? – обернулся я к ней.

– Рекс, – повторила девушка тише. – Так техники называли этого геллхаунда. Я его видела, когда меня водили на процедуры.

М‑да. С фантазией у них явно так себе. Ну, хоть не Тузик, и то хорошо.

Геллхаунд – Рекс – повернул голову к Иде. Живой глаз моргнул. Электронный продолжал бесстрастно светиться красным.

«Контроль стабилен», – доложил Симба. «Механоид полностью под внешним управлением. Все базовые функции доступны: атака, защита, патрулирование».

– Отлично, – кивнул я. – Тогда пошли дальше. Рекс, впереди. Расчищай дорогу.

«Он не понимает команд, им управляю я», – тут же отозвался Симба.

«Ну, должен же я хоть что‑то ему говорить, чтоб меня свои же не посчитали совсем уж монстром?», – резонно заметил я. Симба ничего не ответил.

Геллхаунд поднялся на все четыре лапы и… потянулся. Когти противно скрежетнули по бетону, а потом зверь выпрямился и двинулся вперед. Двигался он плавно, почти бесшумно, несмотря на размеры.

– Это безумие, – прошептал Крон, глядя на удаляющуюся спину механоида.

– Безумие – это то, что здесь творят корпораты, – отрезал я. – А мы просто используем их же оружие против них. Пошли.

Мы двинулись по коридору к женскому блоку. Рекс шел впереди, оторвавшись метров на тридцать, массивная фигура скользила в полумраке технических переходов. Я слышал только периодическое лязганье когтей по бетону да тяжелое дыхание Крона с Идой позади.

Первые крики донеслись через минуту.

– Что за… Стоять! Свой! Прекрати!

Рык. Автоматная очередь – короткая, заполошная. Еще один рык, теперь яростный. Крик боли, обрывающийся на полуслове. Хруст костей. Бульканье.

Тишина.

Мы ускорили шаг. Когда добрались до места стычки, увидели трех охранников – вернее, то, что от них осталось. Один лежал с вырванным горлом, второй – со вспоротым животом. Третий пытался отползти, оставляя за собой кровавый след, но у него не очень хорошо получалось – со сломанным позвоночником особо не наползаешься… Прицелившись в голову, я добил его одиночным выстрелом.

Рекс сидел рядом, облизывал окровавленную морду. Увидев нас, снова вильнул хвостом.

– Хороший мальчик, – похвалил геллхаунда я, задумчиво оглядывая побоище.

– Господи, – прошептала Ида, отворачиваясь.

– Идем дальше, – буркнул я.

Геллхаунд поднялся и продолжил движение вперед. Еще через пятьдесят метров повторилось то же самое. Крик, очередь, новый крик…

– Это же наш геллхаунд, идиот! Не стреляй!

– Но почему он…

Рык. Выстрелы. Крики. На этот раз быстрее – четверых охранников Рекс разделал секунд за двадцать. Когда мы подошли, он уже снова сидел среди трупов, преданно глядя в нашу сторону.

– Эффективно, – констатировал Крон, обходя тела.

– Да, – кивнул я, переключаясь на субвокал. «Симба, состояние контроля?».

«Стабильно», – отозвался ассистент. «Механоид выполняет команды без сбоев. Локальные протоколы пытаются перехватить управление, но пока безуспешно».

– Пока? – нахмурился я.

«Время ограничено. Рекомендую завершить операцию в течение пятнадцати минут».

Понятно. Часики тикают. Ну, что же…

– Рекс, вперед, – скомандовал я.

Геллхаунд развернулся и побежал. Теперь быстрее – видимо, Симба скорректировал приоритеты.

Впереди показались знакомые двери – массивные, с усиленными замками. Женский блок. Рядом со входом валялись еще два трупа охранников. Рекс уже успел подчистить и здесь. Причем на этот раз мы даже ничего не услышали. М‑да. Впечатляет.

– Мы пришли, – прошептала Ида.

Я подошел к двери, поднял ключ‑карту с трупа одного из охранников. Приложил к замку.

Зеленый огонек. Щелчок.

Дверь открылась.

За дверью открывался зал, почти идентичный тому, где мы освобождали заключенных. Те же размеры, те же бетонные стены, те же ряды клеток вдоль стен… Только пустые. Я хотел было спросить у Иды, что это значит, как из дальнего конца зала ударили автоматные очереди. Охранники – человек шесть, укрылись за металлическими ящиками и стойками с оборудованием, и теперь вели по нам непрерывный огонь.

– Назад! – рявкнул я, толкая Иду за дверной проем.

Пули засвистели над головой, высекая искры из металла двери. Рекс не стал прятаться – рванул вперед, низко пригнувшись к полу. Вокруг пса расцвело голубое сияние фазового щита. Хм, да наш песик заряженный…

Я высунулся из‑за укрытия и открыл огонь – просто чтобы отвлечь охранников и облегчить хаунду задачу. Крон подключился с другой стороны двери. Рекс, тем временем, добрался до первого укрытия. Прыжок – и геллхаунд обрушился на двух охранников разом. Рычание, крики, хруст костей. Через десять секунд оба лежали мертвыми.

Оставшиеся трое попытались отступить, но это их не спасло. Я добил одного, Крон – второго. Третий попытался бежать к дальней двери, но Рекс настиг его в три прыжка. Короткий рык – и готово.

– Чисто, – доложил Крон, выходя из‑за укрытия.

Я сменил магазин, бросил взгляд на подсумки… Блин, а надо бы пополнить боекомплект. Что там за пушки были у этих ребят?

Однако, прежде чем я успел шагнуть к телам, откуда‑то послышался шум. Частые удары по полу, много… Как будто кто‑то большой, тяжелый и многоногий спешил к нам на встречу.

И боюсь, что он бежал не обниматься…

В зал вбежал паук – похожий на тех, что мы уже не раз видели. Огромный – размером с легковой автомобиль. Восемь сегментированных ног, корпус закован в броню, на спине – спаренная пушка футуристического вида. Передние конечности – массивные клешни с зазубренными краями. Тот еще красавчик.

– Твою мать, – выдохнул Крон.

Паук не стал медлить. Рванул вперед на всех восьми ногах – быстро, неестественно быстро для такой махины. Пушка на спине шевельнулась и открыла огонь.

БАМ‑БАМ‑БАМ‑БАМ!

Четыре разряда подряд прошили зал за две секунды. Это была не плазма и не кинетика – что‑то вроде электрического разряда. Нелетальное, мать его, оружие. Не убьет, но парализует. В целом, логично: там, где основные цели – биомасса, которая нужна живой, такую штуковину милое дело применять.