Ноги мои дрожат так, что я тут же спешу сесть, пока не упала. Но взгляд Дарвелла не дает расслабиться. Приходится все ему объяснить. И про приказ короля не показывать своего лица, и про иллюзию, и про то, что инквизитор учуял женский запах.

Отец вздыхает, дает мне связку трав с полынью, чтобы носила с собой. Любой запах притупит.

— Что будет, когда все закончится? — спрашиваю Дарвелла, но отвечать он не спешит. — Нас убьют, чтобы сохранить тайну?

— Не думай об этом, Анна. Король строг, но справедлив. За доброту он ответит добром, — говорит отец, а мне попросту кажется, что он меня утешает. — Возможно, наградит. Возможно, даже дарует тебе хорошего мужа.

— Как можно даровать мужа той, которую назвали наложницей? — не верю я.

— Я об этом позабочусь, — обещает отец, но почему-то отводит взгляд.

— Но я не хочу. Тогда ведь моя магия…..

— Анна, лечить недуги в одиночестве до самой старости — не та мечта, что должна быть у женщины. Давай потом об этом поговорим, — вздыхает отец, и все внутри меня хочет с ним поспорить, но он взывает к работе и выбору снадобья для короля.

Ни Дарвелл, ни тем более я, не знаем, сколько продлиться лечение, и не можем быть уверены в том, что оно поможет. Потому не поднимаем головы от лекарских книг и книг о проклятиях, пытаясь найти нужный способ лечения.

Нам нужно изучить болезнь как можно тщательнее, чтобы моя магия не просто имела временный запечатывающий разрыв души эффект, а исцеляла полностью. А это, как говорит Дарвелл, очень сложно.

— Завтра, твой брат принесет мои вещи. Я буду в покоях короля. Передай ему записку, — нарекает отец, поднимаясь на затекшие ноги после долго дня.

Велит мне хорошо отдохнуть и сам тоже идет в свои комнаты.

Только его покои в лекарском дворе, а мои в соседнем доме, где живут придворные дамы. В одежде одной из них я и буду разгуливать с завтрашнего дня. Ее уже принесли и положили на постель.

Оглядываю небольшую, но очень чистую и уютную комнату, где буду жить я одна: кровать, стол, шкаф, даже пара бордовых кресел у окна. А за окном клочок двора и сияющая белая луна.

Тихо вздыхаю, глядя на нее, и опускаюсь в постель, думая обо всем, что происходит. Сможем ли мы, в самом деле, исцелить короля? Что будет, если нет? Что случиться, если да? И хоть убейте, мне почему-то сейчас не вериться в хэппи энд.

Ночь проходит почти без сна, а на утро я, нарядившись в одежду дворцовой служанки, иду в лекарю. Хоть отцовский кабинет на отшибе, все же успеваю поймать пару взглядов от местных лекарей, которым невдомек, почему женщина зашла сюда.

— По поручению нового главного лекаря, — шепчу я, а я сама жалею, что нельзя больше накинуть облик лакея, так никто бы не донимал вопросами. Но тот инквизитор….

Нужно найти новый мужской облик, чтобы спокойно здесь расхаживать, а пока я вновь принимаюсь изучать магические недуги до того самого часа, пока на пороге не появляется Лайнел с двумя помощниками, что несут тяжелые узлы и свертки.

В одном из них — редкие травы, собранные за время путешествий в опасных горах. В других — книги отца.

— Чаю хочешь? — спрашиваю брата, как только лишние люди уходят и мы остаемся вдвоем. — Ах да. Тебе записка от отца.

Отдаю клочок бумаги, а сама занимаюсь напитками, но даже спиной чувствую пристальный взгляд брата.

Сегодня он на редкость молчалив. Да и взгляд у него был пугающим с самой первой секунды, как мы здесь увиделись. Поглядел на меня с такой жалостью, будто узнал, что я скоро умру, и продолжает все это время также смотреть и сжимать до хруста кулаки.

Боги, а я ведь пытаюсь мыслить позитивно….

— Анна, оставь ты этот чай, — велит он. — Ты хоть понимаешь, что происходит?

— Что? — пугаюсь я, ведь Лайнел никак не может знать о том, чем мы тут занимаемся, если, конечно, отец ему не сказал. Но он бы не стал. Так ведь?

— Сегодня вас ценят, а завтра, когда вы будете не нужны — убьют.

— Лайнел, ты не с той ноги встал?

— Что? — хмурится он. — Ах, опять твои иномирные обороты. Анна, я не шучу. Я не доверяю королю так, как доверяет отец. И ты не должна! Судя по тому, что просит найти меня отец, недуг, что вы лечите, очень серьезный, Анна. Ты это понимаешь?

— Понимаю, Лайнел. — вздыхаю я, и дождавшись, когда чай заварится, подаю маленькую чашку брату.

— Анна. Ты можешь быть не готова к тому, какую цену тебе придется заплатить, — выдает Лайнел с таким огнем в глазах, что становится еще страшнее.

— О чем ты говоришь?

— Знаешь, почему женщинам когда-то запретили лечить, а их магию держат в тайне? — спрашивает Лайнел, и я отрицательно машу головой, потому что понятия не имею.

— Ходили легенды, что одна ночь лишает целительницу магии, зато исцеляет даже смертельный недуг. — выдает он, а я ушам своим не верю. Какой-то бред.

— Отец о подобном ничего никогда не говорил. Он не станет….

— Вы во дворце, Анна. А значит, лечите кого-то очень важного. И решает сейчас не отец. Если у вас с Дарвеллом ничего не выйдет, ты готова пойти на такой шаг?

— Лайнел, не сгущай краски! — требуя я, а у самой голос от страха дрожит.

Готова ли я? Он еще спрашивает? — К чему этот разговор? Зачем ты меня пугаешь? Я все равно ничего не могу сейчас изменить!

— Нет. Можешь! — отрезает Лайнел с еще большим огнем в глазах. — Давай сбежим.

— Что? — охаю я, потому что подобного предложения никак не ожидала от Лайнела. — Ты понимаешь, о чем сейчас говоришь?

— Понимаю.

— Если я исчезну, за это будет отвечать отец! — говорю ему, и Лайнел сердито отводит взгляд. Что, об этом дорогой брат не подумал?

— И отца заберем, — только и рычит он, но уже не так смел.

— И куда мы подадимся? И как? Думаешь, если сбежим, нас не найдут? Нас не искали, но все равно разоблачили. А если начнут проверять каждый угол….

— И что? Ты согласна платить собой?! — кидает мне в лицо обвинение, будто я тут куртизанкой устроилась. Аж злость берет.

— Никто о подобном меня не просит! И не думаю, что такое возможно. Отец бы предупредил. — говорю скорее не ему, а себе. Потому что мне очень важно верить в это.

Верить, что отец честен ос мной. Что он на моей стороне.

У меня прежде не было поводом в нем сомневаться, но сейчас ведь мы в руках короля…. Нет. Дарвелл так не поступит. Это только легенды и домыслы.

Но на всякий случай, я у него спрошу, а потом…. Боги знают, что потом. Пока буду молиться.

— Как знаешь, Анна. — отрезает сердито Лайнел и уходит с такой обидой, будто я отказалась спасать его, а не себя, а я попросту оседаю на пол и перевариваю случившееся.

Только вот какой смысл в этом копаться? Нужно разузнать побольше. И теперь не только о недуге короля, но и о том, может ли меня ждать описанная участь.

Листаю книги одну за другой, пока не приходит отец. Уставший, будто марафон бежал.

— Как все прошло? — спешу узнать у него, и он одаряет своей сухой и заботливой улыбкой.

— Все в порядке. Лайнел принес, что я велел?

— Да. И записку я ему передела, — отвечаю и тут же смолкаю, чтобы набраться смелости и спросить. — Отец, это правда, что девушки скрывают целительную магию потому, что за ними может начаться охота?

— Что? — хмурится он.

— Я слышала, что… одна ночь может исцелить любой недуг….

— Старые сказки, — отсекает отец, но в этот самый момент я впервые не могу поверить ему до конца. И он это чувствует. — Да, Анна. Такое было. Очень и очень давно. Но люди верили в этот бред напрасно. Увы, из десяти случаев, лишь один срабатывал. Напрасная жертва, цена которой утраченная магия. Уже давно никто не верит в эти глупости.

— Тогда почему девушкам запретили быть лекарями?

Отец горько усмехается.

— Им не запрещали. Им попросту никогда не позволяли.

— Почему? — искренне не понимаю я.

— Потому что этот мир изначально принадлежит мужчинам. Хватит разговоров. Ступай к Его Величеству, — нарекает отец и демонстративно погружается в дела.