— Как пожелаете, Ваша Светлость, — учтиво кланяется отец, но его напряженность я не могу не заметить. — Однако, я могу приступить к осмотру лишь когда мы будем наедине. Это не моя прихоть. Так нынче работает моя целительная магия.

Гость кивает головой кучке стражников, что умело слились с белыми стенами при том, что на них зеленые мундиры. Они уходят также быстро и незаметно, как и вошли сюда. Будто призраки. Вот это умения у людей этого важного гостя.

— Прошу, наденьте это, — отец тянет мужчине повязку, которой тот должен закрыть глаза, и тут же виновато кланяется, получив негодующий взгляд.

— Только так я смогу вам помочь, — в извиняющейся манере объясняется отец, и гость соглашается на это условие.

А я все не могу понять, зачем ему все это. Он не простой, раз привел с собой кучу охраны. Передвигается сам, спину держит прямо. Каждое движение такое, что военная выправка отдыхает. От него пышет силой так, что я чувствую эту мощь даже здесь. Зачем ему целитель?

Может, это уловка, чтобы разоблачить нас?

Эта мысль кажется мне все более верной, но утешает тот факт, что отец не простофиля. Он не попадется так просто.

— Не двигайтесь, и ничего не говорите, пока я не спрошу, Ваша Светлость. Сейчас заиграет арфа.

Магия цепляет струны инструмента, разливая гармоничную музыку, и я тихо, неслышно выныриваю из своего закутка, чтобы посмотреть недуги гостя вместо отца. Вот только сейчас ноги отчего-то не идут. Они не слушаются, а сердце не просто бьется, а вырывается из груди и тянется, тянется к нему — к этому незнакомцу.

Строгий взгляд отца приводит меня в чувства, и я наконец-то подхожу. У человека завязаны глаза, на моем лице маска, а чувство, будто он все равно видит меня.

Успокойся, Аня, ты делала так, сотни раз. Просто повторяй то, что умеешь лучше всего.

Останавливаю ладони в нескольких сантиметрах от головы гостя и закрываю глаза, позволяя магии все мне прошептать. Ну вот, как я и думала, этот мужчина полностью здоров. Более того, силен так, будто в нем бьет тысяча ключей живительной силы, а еще он….

Я вздрагиваю, когда меня разом пробирает боль и вспышки. Чудом не выдаю и звука, когда хочу прошептать:

— Обман! — потому что передо мной никакой не блондин, передо мной брюнет под искусной иллюзией.

Тот самый брюнет, которого я вижу во снах…

В ужасе оборачиваюсь к отцу, но не успеваю даже взглядом намекнуть, как этот мужчина ловит меня за руку.

От его прикосновения все внутри вспыхивает, а по телу волнами бегут муражки. Я вскрикиваю, хочу отдалиться, но господин не позволяет.

— Что вы делаете?! — кидается к нам отец, но мужчина одним взглядом заставляет его остановиться.

Резко поднимается на ноги, возвышаясь надо мной на целую голову и скидывает с себя и повязку.

— Так вот чем вы промышляете, бывший королевский лекарь, — выдает гость с небывалым презрением.

— Как вы…? — давится от удивления отец.

Гость щелкает пальцами, и поддельный облик расходится дымкой, оголяя истинный лик.

Иссиня-черные волосы. Строгое смуглое лицо. Выточенные высокие скулы. И глаза. Те самые синие глаза, способные разрезать толщу льда одним лишь взглядом.

И этот взгляд направлен на отца.

— Ваше Высочес… Ваше Величество?! — дрожащими губами выдает отец.

Лицо его в момент бледнеет, покрываясь испариной, и отец падает ниц.

А я стою как вкопанная и даже не дышу, переводя взгляд от отца на гостя.

Величество? Отец ведь так обратился к нему....

Он — и есть наш новый король?!

— И давно ты дуришь мой народ? — журит брюнет, а я в испуге гляжу на свое запястье, заключенное в стальной руке. Он даже не касается меня, нас разделяет ткань моей одежды, но я все равно чувствую жар и холод его кожи.

— Используешь мальчишку вместо себя! — отчитывает король, переводит взгляд на меня и вдруг застывает, встретившись со мной взглядом.

Застывает не только он.

Застываю и я.

Все вокруг. Даже воздух и звуки.

Он смотрит мне в глаза, а кажется, что вокруг взрываются тысячи фейерверков. Я не понимаю, что происходит, но внутри меня завязываются новые и новые тугие узлы. Кровь горячеет и моментально остывает так, что вот-вот станет льдом.

А он все смотрит. Неподвижно. Не моргая. Даже не дыша.

Режет этим странным взглядом синих прищуренных глаз. А я....

О боги! Не пристало так пялится на короля, коль жизнь дорога!

Мне нужно опустить глаза, пока не не посчитали дерзостью. Я должна….

— Ты… — шепчет государь едва слышно, как только я отвожу взгляд в пол.

От звука его напряженного как высоковольтные провода голоса становится почему-то больно.

Будто это не у него в горле застрял острый кусок стекла, а у меня.

А в синих, ни с чем не сравнимых глазах начинается настоящая беспощадная буря.

Почему он так смотрит? Почему меня прорывает его шок и ярость так, что я хочу заплакать?

Что он делает со мной?

Пугаюсь собственных чувств и хочу отстраниться, но государь не позволяет, тянет меня за запястье обратно, заставляя впечататься в него всем своим телом. Все внутри вздрагивает, обливаясь огнем, а он незамедлительно срывает с меня маску.

Боги! Нет! Нельзя!

Рефлекторно тяну свободную ладонь к лицу, чтобы закрыться, но он останавливает и ее.

Я схвачена. Я обезоружена. В его полной власти.

И даже не знаю, чего от него сейчас ждать....

А он словно застывшая статуя. Окаменел так, что даже не дышит, и только грозные, ярые глаза расходятся десятками трещин. И эти осколки будто пронзают меня насквозь, заставляя испытывать необъяснимую душевную боль. Его… боль….

— Мия…. — называет он меня чужим именем….

Именем той самой невесты, которой не суждено было стать его королевой….

— Мия…. — называет он меня чужим именем.

Именем той самой невесты, которой не суждено было стать его королевой…. Невестой из моих снов. Точнее, теперь стоит полагать, видений?

Сама не знаю почему, но от этого обращения на глаза наворачиваются слезы. Меня так называли множество раз, когда я только очнулась в этом мире, но еще никогда это обращение не проникало в меня так глубоко и болезненно.

И не только названное королем чужое имя, но даже его взгляд сейчас подобен пытке. Он пронзает насквозь, разбирает меня на части, и в то же время смотрит так, будто нашел самый ценный на всем свете артефакт, который так долго и тщетно искал.

Вот только я ведь не Мия….

— Ваша Величество! Ваше Величество! — доносится до меня голос отца.

И судя по потому, что он стоит на коленях очень близко и уже тянется к королю, отец зовет не в первый раз, но никто из нас двоих его не слышал. А король, может, и сейчас его не слышит.

Все, что есть в этот момент в его мире — это я, точнее та, за кого он меня принимает.

— Ваше Величество, это не принцесса, это не она! — чуть ли не в слезах молит отец, и в этот раз его слова доходят до слуха короля, вырывая его из того кошмара, в котором он пребывал.

Яростный, пылающий неудержимым огнем взгляд молниеносно обращается к отцу, обещая испепелить на месте.

— Что ты несешь?!

— Клянусь вам своей жизнью, повелитель. Эта девочка не Мия Сторн. Я нашел ее во время скитаний, когда утратил свой дар. Она была сиротой и рабыней, которую я выкупил.

— Ты меня за идиота держишь?! Думаешь, я не узнаю собственную невесту спустя два года?! Прекрати нести этот бред, пока я не лишил тебя поганого языка!

— Лишите меня головы, Ваше Величество. Я не смею вам лгать. И всю жизнь верой и правдой, душой и сердцем принадлежал вам. Если бы эта девочка была той, кем вы ее считаете, я бы сам привел ее во дворец. Признаюсь, в первую встречу я принял ее за Ее Высочество. — молвит в слезах отец, а я стою как вкопанная, пока внутри творится что-то непонятное и похожее на землетрясение.