Что ж, больше я из него ничего не выведаю. По крайней мере в данный момент.

Киваю на прощание и спешу покинуть лекарский двор.

Опять ловлю недовольные взгляды мужчин, считающих, что женщине здесь не место. Будто руки у нас растут из пятой точки или глаза настолько косые, что травы мы не различим. Обидно, что не ценят по заслугам.

Вот так родилась бы в жэтом мире и всю жизнь считала бы, что мой удел — кухня, да камин. А сейчас…. Сейчас еще хуже, потому что я помню, что значит, равноправие.

Задумавшись, не успеваю отскочить в сторону, когда в меня врезаются мальчишки слуги. Они тут же просят прощения, испугавшись, что задели служанку высшего ранга, но я не собираюсь злиться. Лишь прошу их быть осторожнее, чтобы не наткнулись ни на кого другого и продолжаю свой путь через сад, любуясь алыми розами. И в голову кручу мысли, как бы так намекнуть королю, что женщины вообще-то тоже люди, у них есть мозги и руки, которым можно найти достойное применение.

Но он разве послушает? Эх….

А как сделать так, чтобы послушал?

— Так и знал, что это была ты, — раздается голос со спины, и обернувшись, я ошарашенно перевожу взгляд с довольного прищура инквизитора на его руку, в которой находится тот самый мешочек с полынью, который мне дал отец.

Когда я его обронила? Из-за мальчишек? А это блондин, что, следил за мной?

— Такой чудесный аромат даже полынь не затмит, — выдает он мне. Подходит ближе, а я тут же отстраняюсь. — Кто ты такая и почему прячешься?!

Боги, что мне ему отвечать?

— Шпионка?! На кого работаешь?!

— Это не так! — отрицаю я, а что сказать, все еще не могу сообразить.

— Снимай свою вуаль. Давай поглядим, на какие угли ты упала.

— Не могу! — отхожу еще дальше. — Это приказ Его Величества.

— Что? — изгибается темная бровь.

Вот интересно. Волосы светлые, а брови и ресницы у него цвета графита.

— Зачем королю отдавать такой приказ?

— У Его Величества и спрашивайте. Я не шпион. И никакой закон не нарушала. А говорить мне не велено. Даже инквизитору.

— Это приказ!

— Приказ Его Величества выше!

— Да ты что? Ну тогда мне еще любопытней, какой у короля к тебе интерес, если ты, конечно, не врешь, — скалится инквизитор, а я сжимаюсь в ком.

Он подходит все ближе, а мне уже некуда отступать — упираюсь спиной в высокий каменный фундамент здания.

— Ну же, девочка, не рыпайся. Тебе же будет больнее, — предупреждает он, когда я хочу сбежать. Уже тянется к ваули, а мне в голову приходит безумная мысль — треснуть его между ног. Наверное, чокнулась….

— Ай! — кривится инквизитор, но едва я собираюсь дать деру после пинка, он хватает меня за волосы и вновь толкает к стене. Больно!

— Это ты зря! — шипит он, нападая на меня, точно хищник.

И сейчас я с ним полностью согласна — это я зря.... Но что было делать? В прошлый раз, король был в гневе, когда мое лицо едва не увидели. Надо научиться бегать быстрее. Или уже слишком поздно?

Поздно....

— Что здесь происходит?! — раздается грозный голос, и я тут же вздрагиваю, а багровый от злости инквизитор бледнеет и оборачивается к… королю.

— Ваше Величество, я…. — пытается объясниться инквизитор, которому все еще дико больно после моего пинка, но замолкает, видя, как король молниеносно оказывается рядом со мной.

Берет меня за руку и заводит за свою спину.

Боги… это прикосновение! Так же нельзя. Слуги не имеют права касаться короля. Таков ведь закон, если я не ошибаюсь. И судя по ошарашенному лицу инквизитору, я права.

А король все еще не отпускает мою руку. Сжимает ее так, будто боится, что я вдруг испарюсь, если отпустит.

— Что ты себе позволяешь, Горан?! Она тебе ясно сказала, что это был мой приказ. — Его Величество отчитывает так, что кажется, что от его голоса даже стены дрожат.

Я уж точно дрожу как осиновый лист.

— Как я мог верить ей на слово, Ваше Величество? Она скрывалась под иллюзией лакея. Я думал, она шпион, — клянется инквизитор, а в глазах у него все больше вопросов.

— Довольно. Отчитаешься по каждому пункту. И запомни, ты больше к ней не приблизишься.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — выпаливает инквизитор, а его взгляд намертво приклеен к моему запястью, которое все еще сжимает король.

— Пойдем, — велит владыка и тянет меня за собой.

Боги, так ведь нельзя! Увидят!

— Ты чего? — оборачивается ко мне, когда я заплетаюсь в ногах и медлю, оглядываясь по сторонам.

Ловлю его взгляд и сокрушаюсь.

Кажется, он не меня сейчас защищал. Кажется, он опять видит во мне… ее. И это ради нее он готов нарушать устои и порядки.

Смотрит в мои глаза и будто читает все мысли. Злится пуще прежнего и… отпускает мою руку.

Уводит взгляд к кустам, и я готова поклясться, мысленно он сейчас костерит этот мир последними словами.

— Идем за мной, — немного успокоившись, выдает он.

Снаружи — глыба льда, внутри — безумное безудержное пламя. Меня разрывает от его эмоций.

Иду за ним тихо и смиренно по уже знакомому маршруту, и тут король вдруг тормозит, завидев кого-то вдали.

Затем оборачивается и соизмеряет наряд дворцовой служанки и вуаль.

— Артефакт с тобой?

— Со мной.

— Надевай и молчи. — велит он, вновь глядя куда-то вперед, а я тут же выполняю приказ.

Боги, неужели в этом замке одни враги, от которых нужно постоянно скрывать свои мысли и планы?

Как он вообще выживает все это время? Как не сломался?

— Ваше Величество! — преклоняет голову тот самый министр, что несколько дней назад сам готов был сорвать с меня вуаль.

В этот раз он сама покорность. Не смеет даже глаза на короля поднимать, но я чувствую ложь в каждом движении, в каждой нотке его тихого голоса.

— Слышал, ты еще утром просил моей аудиенции, — выдает король.

— Все верно, Ваше Величество. Я покорно ждал, когда вы сможете уделить время моему вопросу. — склоняет голову советник.

— И каков же вопрос? — спрашивает король.

Кажется, он тоже не верит в искренность этого типа. Но следует правилам опасной дворцовой игры.

— Казначеи в смуте, Ваше Величество. Вы велели выделить зерна для посева из дворцовых хранилищ и снизить налоги крестьян, чего не делал ни один государь уже десятки лет. Позвольте узнать, что побудило вас?

— Логика, господин министр. Если мой народ изможден, то в скором времени не сможет приносить денег в казну.

— Изможден? — поднимает круглые глаза мужчина. — Кто донес до вас эти нелепые слухи? Ваши подданные живут достойно. Вы же сами все видели…. А этого лжеца нужно выпороть по закону….

— Не торопитесь искать лжецов, господин министр. Я видел все своими глазами. И даже то, что от меня хотели скрыть, — преспокойно выдает король, и воздух в зале уже начинает искрить от напряжения.

— Что вы имеете в виду? — бледнеет министр, а я каждой клеточкой чувствую, что он уже точит невидимый нож в своих мыслях.

— Ровно то что сказал. Приказ не отменю. Свободны. — точно так же преспокойно заканчивает разговор король, и не дожидаясь пока министр придет в себя, продолжает путь.

А я растерянно плетусь за ним. Зал и пугающий скользкий политик остаются позади, а мне все еще неприятно и мерзко от встречи с ним. И сердце колотится как бешеное. Кажется, я на подсознательном уровне его боюсь. Или же его боялась Мия?

А молодой король вовсе не прост. Я слышала от братьев и других гостей лекари слухи о том, что министры десятилетиями вертели прошлым королем, что укрепили власть золотом так, что новый государь не пойдет против них. Но что же я наблюдаю сейчас?

Смотрю на широкую спину, и чувствую каждой клеточкой его гнев и его решительность. Это пугает меня не меньше, чем хитрая и лживая натура того министра. Невольно прикрываю нос рукой, ощутив запах металла. А затем и соленый привкус на губах.

Кровь?

Крови нет. Нигде. Тогда что это? Знамение?