— Это не дерзость, Ваше Величество. Это правда. Ведь истинно преданный подданный не посмеет лгать королю. Скажет правду, даже если та будет стоить ему жизни, — шепчу я, и его глаза вдруг застывают.

Что? Что я сделала не так?

Впечатлила?

Нет….

Неужели, я опять напомнила ее? Его мертвую невесту. Чем? Тем, что только что сказала?

В синих глазах короля разверзается настоящей шторм. Он смотрит на меня так, будто увидел призрака, а затем хватает за руку.

— Что вы делаете? — испуганно вскрикиваю я, но владыка даже не думает утруждаться ответом.

Решительно тянет меня за собой.

О боги! Куда? Зачем?!

Ведет меня прямиком через двор, даже не думая о том, что на нас смотрят слуги. еще бы, король, взяв за руку придворную даму, куда-то ее тащит. Да это же скандал!

А Его Величеству плевать. Понятия не имею, о чем он сейчас думает. Зато у самой сердце судорожно мечется в пятках от мысли, что меня накажут так, что обратно я уже не вернусь.

Но нет. Король может быть и суров, но не жесток. Не кровожаден. Он строг, но справедлив и милосерден, и даже не спрашивайте, откуда я это знаю. Это будто живет под кожей.

И чем дольше его пальцы, сжимающую мою дрожащую руку, опяляют меня, тем больше мне кажется, что мы знакомы вовсе не несколько дней. И дело не в теле Мии. А в чем?

Понять не успеваю, так как король входит в здание и берет маршрут вверх по лестнице. Нужно смотреть под ноги, чтобы не упасть.

Лестницу я благополучно миную без происшествий, а вот, когда открывается одна из дверей, чуть не падаю, запутавшись в собственных ногах.

Король ловит, кутая в запретное для простолюдинки, объятие. По коже моментом проносятся огненные мурашки. Все внутри вспыхивает так, что даже щеки алеют.

О боги. Я сама-то никогда толком не касалась мужчин вот так, а тут еще и тело, которое каждой клеточкой тянется к этому мужчине.

Ловлю на себе его взгляд. Только что был свирепым, а теперь застыл, будто вновь видит призрака.

Что это? Мне кажется, или в глазах короля все же есть место беспокойству за других? За меня?

От этой мысли становится еще более не по себе. Стараюсь выбраться, а он не дает. Его руки будто обратились в сталь.

Это что еще такое? С чего вдруг?

Отпускает. Смаргивает, будто прогоняя наваждение и отступает от меня на пару шагов.

А отчаянно пытаюсь дышать тихо, когда хочется жадно хватать воздух ртом. Ведь в его объятьях я как дурочка забыла, как дышать.

— Узнаешь? — спрашивает меня.

Голос взволнованный, но не злой. С хрипотцой, будто в горле у него пересохло.

— Что я должна узнать?

— Все это, — говорит король, указывая на комнату, в которую меня привел.

Говорит так вкрадчиво и нежно, что я даже теряюсь.

Кровать с балдахином нежно-розового цвета. Пара кресел в дорогой обивке, мольберт для живописи. Стол.

— Нет, — мотаю головой. Впервые это вижу.

— Не может быть. Посмотри еще раз! Вспомни! — велит он мне с огнем в глазах, и до меня доходит….

Он все еще путает меня со своей невестой. Думает, что я потеряла память, что я вспомню?

Он подходит ближе, вновь сокращая дистанцию донельзя, и кладет свои ладони мне на щеки.

Боги, а я ведь только отдышалась….

Касается лбом моего лба, и внутри меня все связывается в тугой узел. Сердце мечется. Просится к нему.

Боги! Да что это за проклятие?

— Вспомни, — шечет мне прямо в губы. — Ты должна все вспомнить.

Больно. От его слов невыносимо больно. И сейчас, я против воли, тоже причиню боль ему….

— Я не она, Ваше Величество, — шепчу я, и огонь в глазах короля обращается в лед.

Он отшатывается, будто только что его окатили ведром ледяной воды. Вспышка, ослепившая его, проходит. Он понимает, как сильно ошибся. В который раз ошибся. В который раз позволил себе обмануться.

— Ваше Величество! — вбегает следом за нами отец и начинает причитать, что так нельзя. Что это могут увидеть и донести врагам. Что это опасно.

А король будто не слышит. Отмахивается, глядя куда-то в пустоту. И не говоря ни слова, но взглянув на меня еще раз, уходит на деревянных ногах прочь….

Я схожу с ума.

Ополумил. Обезумел. Иначе это никак не назвать.

Я знаю, что девчонка передо мной — подделка и только. Но порой она выдает такое, что все логические доводы теряют смысл.

Ее взгляд, ее интонации, ее манера держаться, каждый жест — все в ней сегодня принадлежало Мие.

А еще эти слова. В точности, как рассуждала она.

Если бы я верил в загробную жизнь, то решил бы, что это Мия на миг завладела этим телом. Тот огонь в ее глазах ни с чем не спутать. То был ее взгляд. Ее!

И если я до сих пор так считаю, то точно болен.

Так не может продолжаться. Одно дело, подыхающий от магической хвори король, другое — безумец.

Надо это прекращать, пока совсем не потерял рассудок. Нужно избавиться от нее. Но как, когда она мое лекарство?!

— Ваше Величество, — отрывает меня от гневных мыслей советник.

Обращаю взгляд к министрам, заполнившим зал.

Самое бесполезное время. Процедуры, которые я по традиции должен соблюдать. И я буду соблюдать, пока они мне выгодны. Пока не найду тот рычаг, что позволит мне очистить верхушку власти от таких гиен как Саторан.

Стоит наш министр склонив голову. Почтенные речи пускает. Лжец, чьи руки по локоть в крови, и по столько же в золоте.

Как дед это допустил?

Закрываю глаза, вспоминая уроки наставников о том, какой мудростью должен обладать правитель. А затем вспоминаю слезы тетушки на груди у умершего дяди, кронпринца. Бледные лица королевской четы. Дрожь в пальцах отца.

Помню, как разошелся тогда, что дед велел стражам меня запереть.

Помню, как тот разговор с ним разбил в прах все великие учения.

— Не дерзи, не иди против них, иначе тебя ждет участь дяди. Будь как твой отец. — велел мне король.

Но уже поздно.

Уроки, как быть мудрым правителем, усвоены. Добродетели впитаны умом и сердцем.

Трусость не по мне. Но и умирать из-за отчаянной глупости, как дядя, я не собираюсь.

Вы играете по-черному, министр. Мой ход будет чернее ночи. Вы падете.

— Что ж, основные вопросы решены, — объявляю после того, как подписываю часть распоряжений и откидываюсь на спинку трона с мыслью, что наконец-то смогу отдохнуть.

Но у министров другие планы.

— Ваше Величество, простите нам дерзость. Но коронация уже прошла, народ волнуется о продолжении рода, — смеют шебуршать они, тут же прикрываясь вековыми традициями.

А Саторан давит едва заметную ухмылку.

Я в курсе, как он пытался разнести слухи о моем проклятии, когда я в очередной раз отложил венчание со второй нареченной.

Он собирал сведения о наложницах, приметил даже день, когда я стал носить перчатки.

Шептал по углам и сеял смуту, что я не могу без боли касаться людей.

Вот только он ошибся, больно не мне, а тем, к кому я притрагиваюсь.

— Что ж, невеста давно выбрана. — смотрю прямо в глаза Саторану. Ведь это его дочке посчастливилось занять место Мии.

Хотя, посчастливилось ли — это мы еще узнаем.

— Пусть королевский маг определит благоприятную дату. — выдаю я, и министр тут же косится на мои руки.

Что такое, ваш король потерял перчатки?

Ухожу из зала с ухмылкой, смакуя замешательство на вечно лживом и подлом лице.

— Ваше Величество, — спешит следом Дирен, который все это время стоял у трона, как моя тень.

— Зачем же вы так поспешили? Ваше лечение только дало плоды. — суетится он. И не напрасно. Дело говорит.

— Вот только откладывать дату и дальше, подкрепляя дурные слухи и сомнения в сердцах тех, кто готов идти за мной, я не могу. Ставки слишком высоки.

Дирен вздыхает, мечется в мыслях и беспокойствах, что к моменту брачной ночи хворь настигнет меня вновь.