— Нет. Этого не может быть, — оседаю, потому что ноги становятся ватными.

Это не может быть правдой!

Он ведь учил меня всему. Был заботлив как отец. Пусть поначалу был холоден, но потом. Я не могла так ошибиться.....

— Если ему нужно только это тело, то зачем тогда быть со мной добрым. Как в этом смысл, Лайнел? Он мог просто меня запереть!

— Ответ очевиден, Анна. Потому что ему нужна была твоя магия. Если бы он, действительно, тобой дорожил, то согласился бы на мой план, когда ты только пришла во дворец. Он бы не доводил до всего этого. Я бы увел тебя. Спрятал, подделав твою гибель. Ты была бы свободна, а не обречена! — выпаливает Лайнел.

— Так что подумай еще раз, стоит ли губить себя ради того, для кого ты только инструмент, Анна!

Инструмент…. Как же я ненавижу это слово!

Инструмент для короля. Инструмент для того, к кому привязалась, как к отцу. Нет, я все еще не верю.

Но мне больно! До ужаса больно.

— Читай, — велит Лайнел, потягивая маленькую книжку в коричневой обложке. Дневник отца? — Я знал, что ты так просто не поверишь.

— Откуда он у тебя?

— Это тоже не важно. Смоти сама.

Переворачивает страницы и….

Боги, да за что мне это?

Может, это подделка? Но зачем Лайнелу так поступать?

Это почерк отца. Это точно его заметки!

— Плакать будешь потом, а сейчас уходим, пока не поздно! — командует брат, хватает меня за руку, но тут же останавливается.

За дверью слышатся голоса придворных дам и тяжелые шаги. Стража тоже пришла в сопровождение?

Если нас тут поймают, нам конец!

— Слушай меня внимательно, Анна! — выдает брат и резко запирает дверь на замок.

— Что происходит? Почему дверь заперта? — доносится из коридора.

— Отойдите! — рычит низкий бас.

Ломать замок собрался?

Не нужно. Я сама открываю дверь и, расправив плечи выхожу в коридор.

Служанки взволнованы, но я ровным голосом заверяю, что все впорядке.

— Так мы идем? — спрашиваю их, после того, как отпиваю пару глотков гадкого отвара, а сама держу за щекой сухой лист гасены. Она отсрочит действие любого зелья на несколько часов.

Служанки спешат указать путь, который я и так уже отлично знаю.

— Анна, — зовет отец, ожидающий нас крыльца, а затем смотрит на свиту. — Дайте нам минуту, пожалуйста. Это важно.

Придворные переглядываются, но отступают на пару шагов.

Я же не могу пошевелиться. Во все глаза смотрю на того, кого любила как отца, и не могу поверить.

Он говорит. Говорит про отвар. Спрашивает, выпила ли я его. Просит не бояться. А я думаю лишь об одном.

— Это правда? — спрашиваю я его, но он, конечно же, не понимает, о чем речь. — Ты держал меня рядом, чтобы вернуть в это тело ее?

— Анна! — вспыхивает Дарвелл и тут же косится на слуг.

Нет. Они не слышат. Я не идиотка, чтобы говорить громко.

А вот он и вовсе не спешит говорить. Он растерян, сбит с толку, и это становится настоящим признанием.

Поверить не могу!

Как же это больно.

— С чего ты взяла этот бред? — шипит Дарвелл, но уже поздно. И он видит по моему взгляду, что пойман с поличным. — Я все тебе объясню. А сейчас ты должна быть с королем.

Конечно. Понятно.

Я должна. Я лишь игрушка в их руках. Глупая.

Втягиваю воздух, чтобы не заплакать, и спешу скорее уйти, ибо не могу больше смотреть ему в глаза. Не хочу. Слишком больно.

Прохладный воздух остужает разум, но не долго. Двор сменяется богатым интерьером дворца. Слишком быстро. Быстро для меня. Я даже не успеваю отдышаться, а вот уже покои короля.

Сердце леденеет, когда распахиваются высокие темные двери. Нужно сделать шаг, а я не могу.

Ну же. Иди.

Через силу ступаю внутрь.

Здесь мрачно. Лишь дюжина свечей освещают большую обитель. Король, как заведено, стоит на балконе. Только уже не в камзоле, а в белой рубашке, которую треплет прохладный ночной ветер.

Дверь за моей спиной закрывается, издавая достаточно громкий щелчок, но король не оборачивается. Он знает что я здесь, так чего же ждет?

— Все-таки пришла, — раздает его голос. Не грозный и властный, как обычно, а сиплый с хрипотцой.

Верно, он тоже не рад этой ночи? Я же не его возлюбленная. Я — горькое лекарство.

— Приказ короля равносилен закону, Ваше Величество, — так я шифрую фразу “будто у меня был выбор!”.

— Одни законы ты дерзко нарушаешь, а вторым бесприкасловно подчиняешься? — оборачивается он, и от его острого взгляда кожа покрывается мурашками. Ладошки мокнут от нервного напряжения.

— Вы недовольны тем, что я вам подчиняюсь? — спрашиваю в лоб, хоть и знаю, что за это мне может влететь.

Но я хочу знать, к чему все эти вопросы.

А он молчит.

Не считает нужным отвечать такой как я? Или в чем тут дело?

— А ты, в самом деле, подчинишься? Пойдешь до конца? — подходит ближе, и я с трудом удерживаю себя на месте, когда хочу убежать.

— А у меня есть выбор? — в этот раз спрашиваю в лоб.

Темные глаза едва заметно вспыхивают.

— А если бы был? — останавливается он так близко, что дышать ровно уже не возможно.

Взгляд падает на ворот его рубашки, что растегнут настолько, что видно рельефные мышцы груди.

Нервно сглатываю и отвожу глаза в сторону.

— Не дразните меня свободой, если не намерены ее давать, — прошу его, ибо знаю, что он уже принял решение.

Не пойму только, зачем сейчас эта игра.

— Как знаешь, — шепчет мне у самого уха, опаляя кожу горячим дыханием, а потом… касается носом моих волос, и все внутри подпрыгивает.

Обледеневшую кожу обдает диким пламенем. Тело Мии горит, а меня трясет от страха. Я дрожу, он это видит. Кладет свои руки мне на плечи, стягивает лямки, вызывая новый приступ волнения и страсти. Со всей силы сжимаю кулачки. А он ведет своей рукое по шее. Не король, а демон-искуситель!

Сердце колотиться как бешеное. Голова идет кругом. Как так? Почему? Из-за зелья? Я ведь успела прожевать листок.

Тогда что со мной не так?

Он подхватывает меня на руки, и не давая опомниться, кладет на кровать. Проводит пальцем по моим онемевшим губам и смотрит так, что я готова умереть за этот взгляд.

Идиотка…. он опять видит ее, а не меня!

Гоблины!. От этих мыслей, будто спутанных тем самым зельем, к глазам подступают слезы. Но король этого не видит, он припадает к моей шее губами, заключает в жаркие объятия и тянет нити корсета….

Нет. Мой последний шанс спастись — сейчас или никогда!

— Пожар! — раздается дикий вопль с улицы, но король не слышит его. Он опоен. Опоен мной, точнее этим телом, которое плавится как воск от его горячих прикосновений, лишая меня саму последних остатков разума.

— Пожар! Горит! — орут уже несколько голосов, и Его Величество отстраняется.

Зол как черт. Идет к окну.

— Что тут происходит?!

— Пожар, Ваше Величество!

Начинается дикая суматоха, и король, чуть ли не зарычав от злости, выходит, чтобы все немедленно проконтролировать. А я… мне велено ждать его здесь.

Только вот Лайнел не для того устроил поджог, чтобы я осталась. Хотя, про огонь он ничего не говорил. Надеюсь, он тщательно все рассчитал, чтобы никто не пострадал. Ибо такого спасения за счет других мне не нужно.

Наспех поправляю смятое в порывах страсти платье, по коже еще бродят странные мурашки, во рту сладковатый привкус, а ноги ватные. Скорее трясу головой, чтобы отделаться от предательских желаний этого тела. Достаю из груди, к которой коль едва не добрался, тот свой единственный артефакт.

Но в это раз обращаюсь не в лакея, а в придворную даму самого короля.

Так будет проще выйти у всех на виду.

Минуты страха, пока я пробираюсь сквозь суетливых слуг, кажутся вечностью. Боюсь, что меня поймают. А еще боюсь, что выбрала неправильный путь.