— Ты ведь не болен! Тебе не нужно исцеление! — утверждаю я, потому что недуг бы я уловила.

— Исцеление? Нет. А вот твоя магия — да. Не знала, что постелька работает и в этом ключе?

— Что ты несешь?!

— То же, что всегда пытался донести Дарвеллу. Сколько раз я намекал ему: зачем таскать с собой девчонку, зачем рисковать и идти против закона, когда можно попросту отнять ее дар, если грамотно все рассчитать. Но он то ли не понимал, то ли не хотел слушать. А когда я сказал прямо, то чуть не выгнал меня за это. Пришлось слезно молить о прощение и раскаиваться. Стоять на коленях из-за того что этот старик к тебе привязался.

— Ты! — шиплю я, а в горле будто горсть стекла застряла. Каков подлец! — Я верила тебе! Я братом тебя считала!

— Братом я никогда тебе не был! Но мог бы стать твоим возлюбленным не на одну ночь, а на долгие годы, если бы ты хотя бы раз в мою сторону посмотрела! Но нет.... Всё жалкие людишки да их бесконечные хвори — только это тебя интересовало! Думал, подожду немного и природа потребует от тебя свое. А я получу и дар и это сочное тело добровольно. И что в итоге? Ты готова была прыгнуть в постель короля, после всех тех лет, что я был рядом?

— Думаешь, у меня был выбор?! Ты спятил!

— Да. Именно! Спятил! И лучше не сопротивляйся, Анна, не то будет больнее, — предупреждает Лайнел, смотрит на часы, словно поджидая, когда я ослабну, и я теряю силы прямо на глазах. Как? Так не должно быть!

Не может все вот так закончится!

В диком ужасе хватаю почти онемевшими пальцами ларец, кидаю в Лайнела, опрокидываю пару свечей, чтобы отвлечь, и стремлюсь к выходу. Но ноги подводят.

Лайнел настигает и хватает меня точно зверь, валит на пол, отвешивая такую пощечину, что в ушах звенит.

— Зря ты это сделала, Анна! — рычит мне прямо в ухо.

Грубые руки сжимают мое тело до боли, а ткань платья начинает трещать. Нет! Боги, только не это....

Сознание теряется, уплывает. Я не чувствую своих рук, не могу ими толком пошевелиться, но чувствую каждое грязное прикосновение Лайнела.

Молюсь всем богам, пока по лицу реками текут слезы. Этот монстр не остановится…. Ничто меня не спасет!

Бах!

Секунда….

И Лайнел отлетает от меня, а мою кожу, истерзанную его грубыми прикосновениями, тут же обдувает холодным воздухом. Хочу сжаться в ком, но не могу. Не получается! Тело не слушается.

Я даже посмотреть толком не могу, что там происходит. Зато отчетливо слышу голос короля.

Это он? Он здесь?! Как?!

Слышу страшные звуки ударов и звериный рык.

Затем раздается пара жалобных воплей и все резко стихает.

— Ваше Величество! Отдайте его мне! Не пачкайте руки в его грязной крови! — звучит второй голос.

Достаточно молодой. Кажется, он принадлежит тому стражу, что приносил нам с отцом артефакт. Я не уверена…

Я ни в чем сейчас не уверена. Я будто тону в зыбком болоте.

Образы исчезают и появляются. Исчезают и появляются….

— Анна! — звучит голос короля близко-близко.

Чувствую, как мое продрогшее тело накрывают чем-то теплым и мягким. Ткань пахнет в точности как король.

Сквозь тяжелые веки вижу лицо. Вижу синие глаза, полные тревог.

И пусть в душе я знаю, что он волнуется не за меня, что он снова меня путает с ней, мне приятно. Я хочу позволить себе обмануться в этот раз. Хочу думать, что хоть кому-то есть до меня дело.

Не до Мии, а до Анны, до меня….

Где-то на фоне раздается возня и болезненный стон. Лайнела тащат?

— Уведи его сейчас же, пока я его не прибил! — рявкает стражу Его Величество, а затем вновь смотрит на меня.

А я на него в полузабытье. Хочу сохранить в памяти этот его взгляд.

— Потерпи, моя хорошая. Не закрывай глаза, — велит он мне. Вот только тон сейчас хоть и властный, но пронизанный волнением.

Хочу ответить, но сил совсем нет.

Меня нежно обхватывают его горячие руки, а тяжелая голова припадает к его гуди. Боги, как же колотится его сердце. Оно сейчас вырвется.

— Закрой глаза, — говорит король.

Это я сделать могу, но все равно замечаю, как мир вокруг начинает вертется.

Нас обоих покачивает, будто мы оказались на корабле во время шторма, а затем все стихает. Его Величество куда-то спешит, что-то кому-то говорит. Слуги слезно причитают и охают.

— Мне ее отнести, Ваше Величество?

— Я сам! Открой дверь! Найди Дарвелла! — это все, что я слышу, а затем голоса исчезают. А затем исчезает и весь мир.

Я падаю в темноту. В густую, холодную, бесконечную.

Я в ней тону все глубже и глубже. Я замерзаю…. Даже кожа словно покрывается инеем, а потом это нежное теплое прикосновение к щеке.

Тук… отзывается застывшее сердце.

— Анна, — слышу я сквозь забытье.

— Анна, — зовет голос, и открыв глаза, я вздрагиваю, наткнувшись взглядом на обнаженный торс короля....

— Очнулась, — выдает он, а я пока еще не в состоянии отреагировать на его легкую, совершенно непривычную улыбку, так как мой взгляд прикован к его торсу.

К обнаженному торсу короля.

Только потом удается сфокусироваться на его мощных плечах, на распахнутой рубашке. На штанах, которые, слава богам, на месте.

Боги, я, наверное, красная до кончиков ушей. Нельзя так пялиться! Стыд!

Стоп! А чего это я себя ругаю? Это вот эти господа открыли охоту и решили посягать на последнее, что у меня осталось — на мою честь и достоинство. А если… боги!

Тут же оглядываю себя. Ничего же не произошло, пока я была без чувств?

Где мое платье? Почему я в тоненькой ночной сорочке?

Паника бьет по вискам, я начинаю задыхаться от волнения, и тут на плечо опускается крепкая рука. Надо бы вздрогнуть по привычке, а я замираю.

В горле заседает ком. Это... произошло?

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает король, а я понятия не имею, что ему ответить.

Как вообще себя можно чувствовать после того, как все, кому я верила, предали меня? А он… он, возможно….

Дайте мне сковороду, чтобы проучить местного короля, и будь, что будет!

— Анна, — слышу волнение в его бархатном голосе.

Ого! Его Величество чего-то испугался?

Кидаю на него злобный взгляд, а он внимательно смотрит на мою щеку, по которой катится одинокая слеза.

— Сильно испугалась? Все позади. Дарвелл вывел из твоего организма яды от зелья этими благовониями. Но тебе нужно еще восстановиться, — выдает он, кивая головой в сторону пары дымящихся лиловых палочек. — Теперь ты в безопасности. Слышишь?

Не слышу. Пытаюсь прислушаться к собственным ощущениям. Ведь, если что-то произошло, то я должна это почувствовать. Но ничего, кроме тошноты, не ощущаю.

Это же хорошо?

Но… тогда выходит, он меня не тронул? А как же обряд? Все ведь было подготовлено и рассчитано. Король не стал бы отказываться от своего лекарства, которое к тому же пыталось сбежать. Ведь так?

— Почему я в этом? — хочу спросить, но голос проседает, перетекая в шопот.

Король моментом хмурится.

— Платье было… непригодно. К тому же так удобнее. Не находишь?

Ого. Чего это он спрашивает меня, а не приказывает?

Да он даже смотрит иначе.

Разве не должен рвать и метать за то, что я хотела сбежать и лишить его волшебной пилюли? Нет?

Смотрит так, будто нашел несчастного котенка на улице и решил отогреть.

При чем, судя по антуражу в собственной кровати в собственных покоях. Только лепестков роз уже не видно. Сколько я же я сплю?

Об этом и спрашиваю.

— Недолго. Пару часов осталось до рассвета.

Черт! Значит, ночь еще не кончена? Значит, и обряд, если еще не случился, то, по идее, еще может случиться.

Вздрагиваю от этой мысли и кидаю в короля испуганный взгляд.

— Что тебя мучает Анна? Может скажешь уже? — требует он, а вот я резко забываю, как говорить.

Ну, в самом деле, как озвучить вслух все то, что меня сейчас тревожит? Я даже от мысли воспламеняюсь и в пепел рассыпаюсь от стыда.