Он жив! А я… я, оказывается, Мия.

И я все помню. Его помню. Помню его нежность, его взгляды. Помню, как он любил Мию. И помню, как он открыл сердце мне.

— А вы, Ваше Величество? — тихо спрашиваю я.

— Несколько ошарашен, — признается король. — Из целого многообразия мира, я умудрился дважды полюбить одну и ту же женщину. — добавляет он, и я тут же вспыхиваю краской.

Сердце замирает и отказывается биться, а он делает шаг ближе.

— Уверен, полюбил бы и в третий, даже если бы ты явилась ко мне в образе злой ведьмы, — заверяет он, нежно разглядывая мое лицо. — Для это все должно быть шоком. Ты не помнишь….

— Я помню, — шепчу ему, и брови короля хмурятся. — Я помню все, Ваше несносное Величество, — говорю ему почти те же слова, что сказала при нашей второй встрече. Только тогда я не знала, что он принц, считала его одним из окружения его высочества.

И потому, утерев нос заносчивому мальчишке выпалила “Ваша несносная Светлость!”.

Король усмехается, и трясет головой, не в силах поверить, что настал тот день, когда вся боль угасла.

— Только вот, Ваше Величество, — дополняю я, а он тут же исправляет.

— Ардер.

— Только вот, Ардер. Я уже не та Мия.

— Я уже не такой несносный, — заверяет он. — И даже больше не проклят.

Касается ладонью моей щеки. А я только сейчас замечаю, что на нем нет перчаток.

— Как такое возможно? — шепчу я. Дарвелл ведь точно дал понять, что-либо исцеление, либо моя жизнь.

— Наши души связаны, Мия. И там другие законы, — шепчет мне король. — Мне жаль, что из-за меня ты лишилась дара. Более того, я хочу обречь тебя на еще одну маленькую жертву.

— Что?

— Анна-Мия, прими мою руку и сердце и стань моей королевой, — говорит мне король, и я застываю, не в силах что-либо сказать.

На глаза наворачиваются слезы. Я смотрю на этого сильного, несломленного мужчину, а вижу в нем того несносно принца, от которого уже тогда была без ума.

На глаза наворачиваются слезы, и я киваю. Киваю как китайский болванчик, пока король не ловит ладонями мое лицо и не утягивает в страстный, горячий поцелуй.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — бежит нянечка по коридорам пытаясь изловить двух шкодников.

Она новенькая, поэтому пока что не знает, что это бесполезно.

Нет, Кайл и Дэрр весьма послушные дети, но если не пробегут три круга по дворцу перед занятиями по дисциплинам дипломатии, то слушать будут вполуха.

Ардер говорит, что в их возрасте был таким же. Усмехаюсь, потому что отлично помню, что он был еще хуже, чем наши сыновья. Хотя, сейчас Кайлу и Дэрру нет еще и десяти, так что все впереди.

“Надеюсь, наша дочь пойдет в меня”, — мысленно произношу, касаясь округлого живота и усмехаюсь. Потому что и от шкодницы я не откажусь.

Пусть лишь баловство наших детей будет самой большой заботой для нас, как и было все эти десять лет, которые я живу в статусе королевы.

Признаюсь, что было не просто волнительно, а очень страшно брать на себя роль матери нации, когда сама еще плохо понимала, кто я есть. Но Ардер не позволил сдаться, не позволил поддаться страху. Его крепкая и теплая рука, его слова, прошептанные мне на ухо, его взгляд, полный решимости, стали моей поддержкой.

А я решила стать опорой для него. Той, на кого сможет положиться король, на плечах которого судьба целого государства и каждого его жителя.

Тут стоить отметить, что жизнь Сархее в последние пять лет преобразилась настолько, что народ написал песни про короля и… несносную королеву.

Да-да именно так меня за глаза называла половина мужчин, когда Ардер допустил меня, то есть женщину в совет. И не просто женщину, а женщину с кучей неуместных идей, угрожающих местному патриархату.

Но мне хватило ума, а Ардеру мудрости меня направить, действовать очень мягко и деликатно. А среди знати нашлись и те, кому нравился мир, где у женщин тоже будут права. Ведь все они — тоже отцы, у которых есть дочери.

Сейчас я гляжу с балкона королевской опочивальни на лекарню, где уже пятый год трудятся женщины, а в моей голове еще десятки планов, для реализации которых настанет свой час.

Все будет медленно, осторожно, без крови. Но будет.

А пока мне нужно подготовиться к шахматной партии с королем, что ждет меня этим вечером. Впрочем, начнется она уже с минуту на минуту, а затем вновь окунусь в его страстные объятия и чувственные ласки до самого утра.

А проснувшись, он вновь мне скажет:

— Как же я тебя люблю....

Конец