— Поторапливайся, Его Величество тебя ждет, — нарекают они мне, едва спускаюсь по лестнице.

Король ждет? Сам? Разве тут нет назначенных лиц для того, чтобы провести допрос?

— Погодите! — спешат к нам две женщины в серой униформе, и тут же сообщают, что меня сначала нужно искупать, причесать и нарядить, а потом уж к королю….

Это еще зачем? Отца никто не отмывал и не наряжал перед допросом!

Женщины ведут меня по двору к другому зданию с огромным крыльцом, больше похожим на террасу, а я подмечаю, что слуг вокруг почему-то не видно. Еще ведь не ночь, а вечер, разве двор не должен быть полон работников?

В самом здании тоже мало народу. Нас встречает лишь одна худощавая высокая дама с такой осанкой, будто к спине примотаны палки.

Говорит она строго, обращаясь исключительно к женщинам, что меня привели. В основном диктует, что и как сделать, и мне все больше становится не по себе.

Будто меня на выдан готовят, а не к допросу. Хотя, наверное, глупо пытаться себя убедить, что меня действительно будут допрашивать.

— Простите, — хочу узнать их, какая же судьба мне уготовлена, но женщины испуганно смотрят на старшую.

— Нам не велено говорить, — отчитывается та, а затем открывает двери, за которыми скрывается купель.

Принять “ванну” в одиночестве мне тоже не позволяют, из-за чего я испытываю себя до ужаса неловко. Хуже было только в душевой в бассейне, куда нас водили в честь окончания учебного года в школе при приюте. Не только раздеваться нужно было при всех, но и перегородок в душевых почти что не было.

С трудом справляясь со стыдом, наспех омываюсь, а затем дамы подают полотенца и платье.

Оно не похоже ни на их униформу, ни на то, что носили в деревне, где мы жили в последний год. Приятная ткань качественного кроя, однако, немного грубовата. Но мне ли жаловаться?

Когда я готова к “допросу”, женщины велят накинуть на лицо вуаль. Разве не странно? Я думала, что прятки кончились, когда моя личность, если можно так сказать, раскрылась. Выходит, нет?

Послушно исполняю приказ и иду за главной дамой по длинному коридору. А те две женщины в двух шагах позади меня, будто стерегут, чтобы не сбежала. Но разве отсюда улизнешь? Разве что, на штык стражника напорешься.

Коридор становится все шире, а затем перетекает в просторный и красивый холл, где все внимание привлекает лестница. Но мы проходим под ней к другой, видимо, той, которой пользуются слуги.

Однако на всем пути я встречаю лишь пару девушек и одного мужчину, которые бросив в мою сторону удивленные взгляды, тут же склоняют голову под строгим взором придворной дамы.

А вот у тех высоких двустворчатых дверей, где заканчивается коридор этого этажа стоит целая куча слуг. Сколько их? Шестеро? Нам туда?

Чем ближе мы оказываемся, тем меньше я хочу идти. Замедляю шаг так, что женщины позади меня уже дышат в затылок, а затем и вовсе застываю на месте.

Все внутри дрожит и паникует. А в голове мечутся опасные мысли: что, если я тут не для разговора, а для….

Нет. Даже думать не хочу! Боюсь!

— Ну же. Король не должен ждать, — приказывает мне дама, а затем, развернувшись к дверям громким голосом объявляет, что гостья явилась по приказу Его Величества.

— Пусть войдет. Одна. — раздается голос за дверью, и все мое тело просится в побег.

— Вы слышали, — косится на меня придворная дама, а затем кивком велит другим слугам распахнуть двери. — Чего вы тянете?

В самом деле, чего я тяну? Что я могу сейчас сделать? Сигануть в окно? С воплями броситься прочь до первого угла, где меня сцапают?

Я, ведь, даже не знаю, чего от меня хочет король. А что, если я себе все напридумывала? Что если эти водные процедуры нужны были лишь потому, что ему неприятно общаться в чумазиком после “кельи”? Кто знает, какие у него тараканы в голове.

В любом случае, выбора у меня сейчас нет.

Сжимаю дрожащие пальцы в кулачки и заставляю себя идти. Ноги еле двигаются в немного великоватых новых туфлях, а чувства так обострены, что я даже чувствую, как мнется под подошвой ворс алой ковровой дорожки.

Вот и дверь, в которую мне нужно войти.

Мнусь, хоть и знаю, что опять получу нагоняй, но мне нужна эта пара секунд, чтобы решиться. И вот я пересекаю порог.

Оказываюсь в огромной комнате, назначение которой не определить с одного взгляда. Это похоже на огромный зал, где есть уголок из диванов и кресел в бархатной обивке оливкового цвета. Рядом камин, потрескивающий угольками. Низкий столик, на котором стоит поднос с чайником из белого фарфора. Из носика струится пар. Тут же имеется и стол с бумагами. И двери в соседнее помещение, заглянув в которое, я тут же бледнею и обливаюсь потом. Там — кровать!

— Явилась, — раздается голос, и лишь сейчас я понимаю, что забыла отыскать в комнате главное, точнее главного — самого короля.

Где он?

— Проходи, — вновь звучит голос, и я тут же прислушиваюсь. Вот там, за тонкой белым тюлем, раздуваемым потоками вечернего ветра, кто-то стоит.

Он?

Точно, он….

Делаю пару робких шагов, и мне открывается вид на огромный балкон с кованными изящными перилами. У них и стоит Его Величество, глядя куда-то в утопающей во мгле горизонт.

Но стоит мне остановиться, как он оборачивается. Окидывает взглядом с головы до ног мой новый образ и велит:

— Снимай.

— Снимай.

— Что? — пугаюсь так, что голос мой звучит невнятно.

— Сними вуаль, — велит он, остановив взгляд на моем лице.

Не хочу подчиняться, но мои желания, явно, не заботят владыку. Лишь бы его не разгневать, тогда может еще и спасусь… от всего, что бы он мне не уготовил в эту встречу.

Розовая тонкая ткань освобождает мое лицо, и едва уловив вспышку в очах государя, я тут же склоняю голову.

— Подними, — велит он, а голос его сухой и безжизненный.

— Негоже, Ваше Величество. Как ваша покорная слуга смеет…?

— Посмотри. На. Меня.

Боги, за что он так мучает меня, заставляя идти против закона сейчас? Мало я наделала ошибок прежде?

Закусываю губу, и что есть воли заставляю себя взглянуть на него исподлобья.

Как же идет ему этот темно-синий камзол с золотой вышивкой, а на руках его белые перчатки. Зачем они внутри покоев? Если подумать, то он и лавке был в похожих….

— Ты издеваешься? — злится он, потому что недоволен моей робостью. — Хочешь заставить меня повторять?

— Никак нет, Ваше Величество, — тараторю я и, наконец-то, полностью поднимаю голову.

Боги, если бы вы только знали, как я сейчас хочу закрыть глаза. Зажмуриться. Убежать.

А король тем временем делает шаг навстречу.

Один.

Второй.

Третий.

Мое сердце застывает. Застывают и звуки, лишь треск углей в камине и эхо его решительных, медленно приближающихся шагов, касается слуха и сковывает меня по рукам и ногам.

Король останавливается в метре, а мне кажется, что он дышит прямо мне в губы. Хотя какой там, я ведь на голову ниже его.

— Скажи еще раз, как тебя зовут, — велит он леденящим душу голосом.

— Анна, Ваше Величество.

От звука моего голоса, точнее голоса прежней хозяйки этого тела, у короля сводит скулы.

— Повтори.

— Анна.

Смолкает, будто дико недоволен. Но что я могу сделать? Я не та, кого он ищет во мне.

— Это правда, что полтора года назад тебя нашел и выкупил бывший королевский лекарь Дарвелл?

— Да, Ваше Величество, — шепчу и, не удержавшись, опускаю глаза. Хоть бы он не разгневался.

— Расскажи мне эту историю.

— Господин спутал меня с кем-то, потому и отдал все, что у него было, за меня. Потом понял, что ошибся, но мой дар оказался полезным, — шепчу то, что было велено “отцом”.

— Перепутал, говоришь? — не вижу его лица, но слышу горькую насмешку в голосе. Нет, “горечь” не подходящее слово, скорее уж ядовитую, да настолько, что прожигает плоть и кости. — И ты знаешь, с кем он тебя перепутал?