«Сопровождающих» я заметил, когда мы уже шагали в сторону Буяновки: четверо, перейдя мост через речку, свернули вслед за нами. Но расстояния не сокращали, просто двигались следом. Их можно было бы принять за кого-то из новых соседей Муртазаевой, если бы не хорошо знакомая фигура Садыкова, который живёт в Верхнем Атляне, который находится в противоположной стороне, в двух километрах от Нижнего.

Вообще с этими названиями всё наоборот: Нижний Атлян расположен выше по течению одноимённой речушки, чем Верхний. Местные рассказывают легенду, что посёлок золотодобытчиков когда-то находился в другом месте и сохранил имя после переноса. Краеведы утверждают иное. Никуда населённый пункт не переезжал, его так и основали на нынешнем месте с нынешним названием. И к этому времени уже существовал посёлок Шиферный, где добывали чёрный сланцевый плитняк, из которого изготавливали, в частности, школьные грифельные доски. А после основания колонии для несовершеннолетних, в 1935 году, приказом по НКВД населённый пункт переименовали в Нижний Атлян. В Верхнем же, второе название которого «Золотое», ещё два-три десятилетия продолжали добывать драгоценный металл, там тогда стояла обогатительная фабрика, обслуживавшая, в том числе, и одну из богатейших россыпей в Козловском логу.

Отец, доучившийся в атлянской школе № 35 до девятого класса, рассказывал, что пацаны из Урал-Дачи дружили с верхнеатлянскими против нижнеатлянских, «центровых». Но к тому времени, когда учеником этой школы стал уже я, население Золотого сильно люмпенизировалось, мы прекрасно находили язык с «центровыми», а «золотовские» нашли общий язык и общих «врагов» с «шанхайскими», не менее люмпенизированными, чем они сами. Как ни юный «алконавт», как ни «сиделец», так «золотовский» или «подсобновский». Двое из трёх, при том, что суммарная численность населения Верхнего Атляна и Горного раза в три уступает численности населения Нижнего Атляна.

Скажете, статистический парадокс? Да нет никакого парадокса. Большинство населения Нижнего Атляна, кто напрямую, а кто опосредованно, работают на обеспечение деятельности колонии. Причём, некоторые уже во втором, а то и в третьем поколении. Достаточно высок процент людей с высшим образованием (офицеры, преподаватели школы в колонии, ИТР «мебельной» фабрики). «Шанхай»? Захудалое удалённое отделение совхоза, куда «ссылают» самых нерадивых. В Золотом — пьянство и трудности с работой после прекращения добычи золота на выработанных месторождениях. Плюс потомственная нелюбовь «вольнолюбивых старателей» к «вертухаям», мешавшим им утаивать добытый металл, за который в специальной лавке можно было получить «боны», позволявшие купить даже самый жуткий дефицит.

Надеялся, что пока мы «воркуем», преследователям надоест ждать, и они уйдут. Нет, слиняла только одна из валеркиных «шестёрок», остальные двое при нём.Плохой расклад. Пусть я и чуть выше Садыкова, но он на полтора года старше, а это для подросткового возраста серьёзное преимущество в силёнках. Члены его «свиты» на год-полтора помладше меня, в драке со мной один на один однозначно «не потянут», но, кинувшись вдвоём, могут добиться моего падения, а там уже толпой запинают ногами.

— Я тебе, козёл, говорил, чтобы ты к Райке не лез?

Его подлючий смех звучит неприятно не потому, что к нему плохо отношусь, а объективно неприятно. Вон, со Штирлицем я тоже не особо дружу, но он «прост, как угол дома», без подлючести, хоть и пытается изображать «хитрожопого». А мерзкая натура этого говнюка лезет наружу и сквозь вечно самодовольное выражение лица, и в виде гадливого подхихикивания.

— А я тебе говорил, что у меня справка от психиатра, и если я тебя убью, мне ничего не будет.

В наступающих сумерках первый удар я проворонил. Не сильный, только губы разбиты. Но хуже не это, и даже не улетевшие куда-то очки. Голова! Она и без того достаточно слаба на удар, сразу же начинает болеть (знаю, пробовал когда-то заниматься боксом, и именно поэтому завязал), так ещё и я после травмы не до конца восстановился. Пока боль не сильная, надо действовать.

Валерка стоит, красуясь своим «геройством» (не побоялся ударить парня, который выше его сантиметров на пять!), стоит на месте, а его шакалята выдвигаются вперёд, пытаясь охватить меня с боков. А я делаю шаг вперёд и со всей дури леплю ему тоже по зубам. Значительно удачнее, чем он. Садыков отлетает назад и рушится в дорожную пыль, тут же поднимается на четвереньки и, подвывая, начинает отплёвываться.

— П*здец тебе, п*дор! Ты же мне зуб выбил.

Но мне уже не до того, я «отмахиваюсь» от двоих его шакалят. Одному удалось схватить меня сзади за шею и повиснуть на мне, пытаясь уронить, а второй наскакивает сбоку, помогая ему. Значит, я не ошибся по поводу тактики «завалить и запинать ногами».

Второго я просто оттолкнул, а первому, не глядя, саданул локтём куда-то в область солнечного сплетения. Его руки уже не сдавливают горло, и я повторно двигаю локтём. В ярости хотелось бы попасть по морде согнувшегося от боли шакалёнка, но попадаю в «тыковку». Судя по звуку, этот уже тоже не на ногах. А последний растерянно отступает передо мной на пару шагов назад. После чего в его голове рождается благоразумная мысль: пора делать ноги! А мне — добивать Садыкова.

Только тут замечаю, что из правого кулака сочится кровь. Зараза! Распорол мякоть между мизинцем и безымянным пальцем о выбитый зуб. Плохо, очень плохо такие раны зарастают. «Ревнивец» уже пытается подняться на ноги, но я ему не позволяю это сделать, «по-каратэшному» врезав ступнёй в плечо, снова отправляю его на землю. И тут же сажусь сверху на спину. Пара ударов левой (рана на правой болит) по морде сбоку. Ярость душит так, что еле удерживаюсь от того, чтобы схватить поверженного врага за патлы и пару раз приложить мордой к дороге. Останавливает лишь осознание последствий: так ведь можно не просто сломать ему нос, но и реально убить. А вот в удовольствии повозить эту морду по грязи я себе не отказываю.

Скажете, лежачих не бьют, это не честно? А втроём нападать на одного честно?

Итог «битвы при Буяновке» не очень весёлый для меня: несмотря на поверженных и морально растоптанных двоих врагов, голова болит, губы разбиты в кровь, рука повреждена, а мои очки хрустнули под ногой кого-то из нападавших.

32

Утром любуюсь в зеркало своими «негритянскими» губами. Красавчик! Деревенская «сенсация» «Карась с Барбосом (кличка Садыкова) из-за Райки подрались» уже наверняка будоражит «всю прогрессивную общественность» обоих Атлянов. И вовсе не из-за того, что я по пути домой повстречался с одноклассником Серёжкой Сырцовым, живущим на той же улице Миасской. Тому-то я на вопрос, что случилось, просто ответил, что сам разобрался с проблемой, не раскрывая, как звали «проблему». Насколько я знаю эту публику, сейчас о вчерашнем происшествии вовсю «звонят» садыковские «шестёрки». Ещё бы! Их кумир, считающийся одним из самых «авторитетных» золотовских хулиганов так огрёб от какого-то «ботана», что из-за «фонарей» и ободранной морды ему несколько дней противопоказано высовываться из дома.

С перевязанной кистью руки мне пока неудобно возиться с завалинкой. Засыпал я рваную рану стрептоцидом и растолчённой таблеткой антибиотика, чтобы никакая зараза в ней не завелась, но нагружать руку пока больновато. Поэтому решил «добить» маленькие колонки. Так что к вечеру, когда известие о драке дошло до Муртазаевой, я встречал подружку под звуки концерта «Wish You Were Here» группы Пинк Флойд. Ничего так звучат колоночки, для крошечного помещения достаточно и мощности, и качества.

Ещё бы она не примчалась? И беспокоится обо мне, и девичьему самолюбию льстит то, что драка случилась именно из-за неё. Вот только целоваться мне с ней сегодня… не климатит. Губы, зараза, болят. Так, послушали музычку, попили чай с печеньками, поболтали о том, о сём…

До четверга губы зажили, и я съездил на Зелёную Рощу, чтобы помыться в душе: с пятницы до воскресенья мне надо будет безвылазно сидеть дома, караулить буровиков, которые будут «сверлить» скважину. А после бани, утром в пятницу…