Была мысль сунуться в будущее, чтобы доложить генералу о «сердечном приступе», сведшем в могилу Бориса, панимаишь, Николаевича. Но одним отчётом такой визит не закончится. Даже мне понятно, что придётся встречаться с Судоплатовым, люди которого явно приложили к этому событию свои руки. Вот только у меня после фестиваля — состояние полного нестояния. Не в буквальном смысле, а образно говоря. Потерпит время. Это для меня пройдёт день-два-три, а «машина времени» откроет мне портал именно в тот день и час, когда Якову Фёдоровичу будет удобно меня принять. Как соотносится течение времени в двух параллельных мирах, я не имею ни малейшего представления. Сначала приду в себя, решу насущные проблемы, среди которых поездка к родителям, а потом уж и спасть этот мир отправлюсь.

Так мне и дадут спасти этот мир! Гости нарисовались. Точнее, гостьи. Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь. Вернее, перекошенная калитка. И в неё вплыла утиной походочкой Ирка Черникова в сопровождении подружки, Любки Ваулиной. С подружкой этой я всего пару раз пересекался «в прошлой жизни», помню только, что она на пару лет старше Ирины, где учится — без понятия, но года через полтора уедет какую-то станицу в Краснодарском крае. Не красавица. Девица самой обыкновенной внешности, привлекательна только свежестью молодости.

— А мы тут с Любой мимо проходили и решили тебя проведать. Ты ведь как со своей Раечкой с середины выпускного сбежал, так и пропал. Говорят, вы с ней на пару на какой-то фестиваль ездили.

Из этого мы никакого секрета не делали, даже звали ребят с собой. Вот только никто пожелал буквально через день после школьного вечера куда-то тащиться, да ещё и с палатками.

— Ездили.

— Ну, и как тебе?

— Что именно?

— Ну, и фестиваль, и Раечка. Ха-ха-ха-ха!

— Отлично! Я очень доволен.

— Ну, ещё бы! Представляешь, Любаня, две ночи с девчонкой в одной палатке. Хорошо, она, видно, его ублажила.

— Не знаю, хорошо или не хорошо, мне сравнивать не с кем: я же с тобой ещё не спал. Или тебе хочется, чтобы я сравнил? Так не вопрос: заходи в дом, раздевайся, ложись. Я сейчас руки помою и подойду. Люб, подождёшь на улице, пока я сравниваю? А то я в неволе не размножаюсь, стесняюсь чужого присутствия.

— Козёл!

Добился-таки своего, взбесил Черникову. А нефиг всякую херню про нас с Муртазаевой нести! Ей же я нафиг не нужен, её заело то, что я выбрал не её звездейшество, а «замухрышку». Ну, с точки зрения Ирки. Врагиню я себе, конечно, нажил, но переживу эту неприятность. Со временем нормализуем отношения, если больше нарываться не станет.

Уже за воротами, Ваулина напустилась на подружку (слух у меня хороший):

— Да что ты до него докопалась? Нормальный же пацан, мне понравился.

— Скотина он! Ну, так и… бу-бу-бу, — уже не расслышал я продолжения возмущённой тирады.

Меня эта подростковая дурь тоже выбесила, так что возню «на руинах» я резко ускорил, а значит, закончил довольно быстро. И побрёл в дом, «отдыхать после отдыха». Пришли бы девчата без выпендрёжа и «наезда», с удовольствием пригласил бы в гости, напоил бы чаем, рассказал про фестиваль. Может, музычку бы включил. Мне кипятку, заварки, сахара и печенек к чаю не жалко. На них и на конфеты в магазинах дефицита точно нет и никогда на моей памяти не было. Ну, за исключением сахарного дефицита конца 1980-х. Даже шоколадки продаются «без блата»: в гастрономах на не очень-то заполненных витринах стоят «башни» из сложенных спиралями шоколадных плиток, я в 2020-е даже забыл о таком явлении. Это позже в продаже появятся эрзацы из сои с названием «сладкая плитка», но и при этом настоящий шоколад можно будет купить свободно. Ассортимент сузится, «башни» с прилавков исчезнут, но всё равно сладкая детская радость не пропадёт полностью. Люди станут гоняться за «престижными» производителями — Бабаевская фабрика, «Красный Октябрь»…

В будущие времена диетологи будут орать о вреде советской пищи, возмущаться засильем в общепите блюд, а в продаже продуктов, содержащих «быстрые углеводы». Даже в санаториях, где трудящиеся должны укреплять здоровье, а не гробить его несбалансированным питанием. А ларчик просто открывается! Все эти стандарты питания формировались в 1930−40-е и даже в 1950-е годы, когда те же курортники поступали в здравницы натурально истощёнными. Не говоря уже о рабочих на заводах. Поэтому задача перед общепитом стояла — как можно скорее избавить их от этого истощения. Элементарно откормить! К сожалению, к тому времени, когда люди стали питаться обильнее, эти самые стандарты никто и не подумал поменять. Вот и развился «бич 21 века», ожирение…

Под эти «гастрономические» рассуждения я снова и уснул…

27

По «легенде» практически весь туристский инвентарь я должен «сдать в пункт проката» или «вернуть знакомым». Для чего у меня запланирована поездка в Миасс. На самом деле — «провентилировать» некоторые вопросы, касающиеся стройки и моего «колонкостроения»: я твёрдо намерен в ближайшее время собрать «кубики Салтыкова», чтобы не быть привязанным к магнитофону наушниками. Заодно и легализую появление у меня новых записей: договорился в городе с «барыгами» от мира звукозаписи. Хотя чувствую, что эти самые «барыги» со временем сами будут стоять в очереди за моим чрезвычайно качественно записанным «свежаком».

В общем, выдернул из «трёхдневного» рюкзачка спальник и «пенку», чтобы не смущать Раю тем, что рылся в её белье и обуви, нацепил «сидор» на плечи и вывел мопед на улицу. А зачем ноги бить? Черчилль ведь не зря рассказывал, что он дожил до 90 лет потому, что не стоял, когда мог сидеть, и не сидел, когда мог лежать. У меня же сегодня насыщенный день, мне ещё на Зелёную Рощу ехать.

Муртазаева всё ещё не отошла от фестиваля, выглядела уставшей, но довольной. Мою тактичность оценила: ну, считается сейчас «стыдным», если мужчина (и уж тем более — парень, претендующий на высокое звание «кавалера») видит даже чистое, не говоря уже об использованном, женское бельё. Пыталась всучить мне остатки продуктов, которые мы брали с собой «на природу», но я отбился от этого подарка.

— Я к родителям сейчас поеду, они мне столько всего насуют, что не увезти будет.

Мать с отчимом у неё на работе, поэтому пробыл у подружки часа полтора, после чего раскрутил педалями двигатель и под тарахтение моторчика покатил в сторону трассы. Правда, на само шоссе выезжать не стал, чтобы не мешаться более скоростным транспортным средствам. Мопед выдаёт километров тридцать в час, а по лесным дорожкам я буду ехать ничуть не медленнее, чем по асфальту. Пусть придётся на колдобинах поскакать, зато на расстоянии и времени в пути сэкономлю. И на бензине.

Время такое, что АЗС очень мало. Например, как рассказывают водители, чтобы проехать от Челябинска до Уфы на особо прожорливых грузовиках, например, «Колхиде» с полуприцепом, приходится брать в кузов канистры с бензином. И купить топливо за наличный расчёт проблематично: в ходу специальные талоны, которые принимают операторы «заправок». «Частникам» надо их покупать заранее. Ну, или за полцены оплачивать стоимость бензина водителям грузовиков, охотно торгующим «сэкономленными» излишками. Те на этом «бизнесе» имеют неплохие (по меркам времени) побочные доходы, поэтому безбожно приписывают километраж рейсов. Насколько мне известно, ни один шофёр, имеющий личный автомобиль, за топливо никогда не платит. А у некоторых в гараже стоит бензобак от какой-нибудь списанной машины, служащий их «личной АЗС».

Мототранспорт в Зелёной Роще тоже никогда не видел заправочных станций. Вопрос заполнения топливного бака мотоцикла решается даже без денег: водители машин, стоящих на балансе завода, не жадничают. Слить ведро из бензобака? Да не вопрос. Неси ведро, а я пока шланг достану! Автол, чтобы «набодяжить» смесь, используемую в мотоциклетном двигателе, надо? Подставляй баночку. А если сегодня у грузовика в баке «не густо», то «приходи завтра, когда заправлюсь».